.
5 сентября 2021 г., 22:28
— Как Га Он? — Первое, что спросил Ё Хан, сидя напротив адвоката Ко, используя одну из своих привилегий — не иметь между ними разделительного стекла.
То, что когда-нибудь Ё Хан попал бы в тюрьму — это не было чем-то неожиданным. Именно поэтому, предполагая, что такое случится, он имел некоторые связи для успешного освобождения. Тюрьма не казалась проблемой в сравнение с Ким Га Оном.
— Старается исправить свои ошибки, — сдержанно кивнул адвокат Ко, сразу добавив, — судья Кан, и я думаю, вам стоит возвращаться из мертвых.
— Я бы подождал ещё, — несильно надавив большим пальцем на внутреннюю сторону ладони, Ё Хан в бесчисленный раз напомнил себе о Га Оне, даже, если это было через рану, нанесённую им.
— Например, сколько? — Нетерпеливо спросил мужчина, слишком часть поправляя и без того безупречный воротник рубашки.
— Адвокат Ко, ты что-то не договариваешь, — конечно, Ё Хан заметил его нетипичное поведение, заметно напрягшись.
— Судья Ким добыл хороший компромат и хочет донести его до СМИ, — быстро проговорил адвокат Ко, и это было похоже на облегчение, проскользнувшее в его голосе.
— И? — Подгонял Ё Хан, подсознательно начав нервничать, зная, насколько Га Он любил бездумно действовать, закрывая глаза на последствия.
— Он попросил меня помочь, — тяжёло выдыхая, Ко сжал пальцами переносицу.
— Я знаю, ты же организовал ему прикрытие, — кивнул Ё Хан, без энтузиазма расценив помощь Га Она, учитывая высокие риски, которым мог подвергнуться мальчишка. И, если бы он был рядом, а не за решёткой, то безусловно отправился бы вместо него.
— И есть ещё кое-что, — снова потянувшись к воротнику, адвокат резко одёрнул руку, покачав головой.
— Что?
— Он попросил достать бомбу, сказав, что только так у него есть шанс добраться до СМИ, — признался Ко, по сильнее вдавленному большому пальцу в рану, замечая, насколько напряжён Ё Хан, при этом ни капли не изменив выражения лица, будто всё шло по плану или же он просто не сопоставил возможный исход.
— Только не говори, что ты отдал ему бомбу, — и второй вариант «или» победил после долгого молчания в ответ.
Единственное, что стало понятно — Га Ону удалось достать бомбу и то, что он собирался сделать — точно не могло понравиться Ё Хану, вне всяких сомнений.
В памяти старшего возникла их последняя встреча, состояние Га Она, похожее на безвыходное отчаяние с примесью безграничной вины. Пустые глаза, когда его жизнь оказалась ничем иным, как продуманной схемой другого человека. Ё Хану нужно было остаться рядом с ним, зная, насколько он эмоционально слаб, насколько он нуждался в поддержке, но всё осложнилось арестом.
Даже, если на миг Ё Хан испытал резкую боль от его недоверия — всё стёрлось, когда он увидел самодовольную улыбку Сон Ы. Именно она, действуя со стороны, превратила Ким Га Она в колеблющегося неуверенного ребёнка, который не переставал тянуться к нему, защищать, даже, когда все вокруг твердили, что он сущий дьявол. Нет, Га Он не был виноват.
— Что он ещё сказал? — Ё Хан нарушил давящую тишину, слегка хмурясь, глядя на появившееся пятно крови на бинте. Слишком пережал.
— Что он сожалеет и хочет всё исправить, — без лишних пауз, ответил адвокат Ко, уже готовый к последующему вопросу.
— Когда?
— После того, как профессора Мина назначат верховным судьёй, — и, если адвокат ничего не понимал, не выстраивал возможную цепочку будущих событий, то в голове Ё Хана всё было совсем иначе.
— Глупый мальчишка, — встав из-за стола, Ё Хан взъерошил волосы на затылке, пройдя из одного угла в другой.
— Ты думаешь, что он собирается… — начав догадываться, несмело предположил Ко.
— Не сомневаюсь, — оборвал его Ё Хан, вернувшись к стулу, больше не теряя лишнего времени, — давай поскорее вернём меня из мёртвых. Мне нужно успеть.
— Прости, мне не следовала слушать его, — виновато произнёс мужчина, допустив явный промах.
— Он умеет убеждать, — Ё Хан невесело усмехнулся, бросив короткий взгляд на ладонь.
***
Девяносто секунд — последнее время, которое только укрепило веру Га Она в то, что иного выбора не было. В то, что все его ошибки неисправимы, точно не после смерти Ё Хана. Жмуря глаза, Га Он хотел лишь поскорее освободиться, покончить со всем. Уже совсем скоро. Неожиданно послышались громкие быстрые шаги и следом, Га Он резко вдохнул воздух, не понимая, как оказался безвольно схваченным и небрежно вжатым в стену. Он не верил в то, что видел, смотря в глаза человеку, который погиб, и который так крепко удерживал его рядом, успев выключить бомбу за считанные секунды до взрыва, до непоправимого конца. Это был Кан Ё Хан с его пронзительным взглядом, устремлённым на него. И это было так нереально, невозможно, чтобы он оказался здесь, спеша спасти его. — Я немного опоздал? Пришлось самому выбираться, — усмехнулся Ё Хан, и сам испытывав колоссальный прилив адреналина, едва успев вовремя. Га Он дрожал, не моргая, смотря на совершенно невредимого мужчину, пока тот слабо улыбался, также не сводя с него взгляда. — Чтоб тебя, — на эмоциях выдохнул Га Он, несильно толкнув старшего в грудь, поджав дрожащие губы. Не раздумывая, Га Он потянулся к нему, крепко обнимая, желая окончательно убедиться, что он был настоящим, что всё это было реальностью, а не его посмертным бредом, сразу почувствовав его руки на себе. — Ё Хан, ты… Ты жив, я так рад, — скомкано шептал Га Он, не сдерживая всхлипов, сжимая пальцами пиджак на спине старшего. Этого было достаточно. — Снимай, — и не дожидаясь, Ё Хан сам пренебрежительно стянул с младшего жилет с бомбой, — как ты до этого додумался? — У меня не было выбора, — заученно проговорил Га Он, продолжая неподвижно стоять, заметив, всего на мгновение, дрожь в руках старшего. Его беспокойство. — Не используй мои слова, — прошипел Ё Хан, сократив и так небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Га Она за край расстегнутой толстовки и впечатать его безвольное тело в стену. Не дожидаясь особого внимания, видя насколько этим двоим нужно было пространство, адвокат Ко, только появившийся в комнате, вытолкнул профессора Мина в коридор, выйдя следом. — Прости, я всё испортил, — опустошённо выдохнул Га Он, ни на секунду не прекращая винить себя. — Всего лишь немного ускорил события, не более, — отпустив его, но всё равно стоя близко, без тени недовольства проговорил Ё Хан, бегло осматривая внешний вид: бледное лицо, тёмные круги под глазами — абсолютно всё выдавало Га Она, показывая, насколько он съедал себя изнутри чувством вины. — Ё Хан, я… — Ты повёл себя, как безрассудный ребёнок. Ким Га Он, если бы я не успел? Нет, даже не так. Если бы я не узнал? — голос старшего звучал настолько громко, что Га Он не заметил, как невольно сильнее упёрся спиной в стену. В его голове творился полный беспорядок. Ожидая холодного отношения, он столкнулся с крайним беспокойством, заботой, никак не ожидая после всего, что натворил — обнаружить открытую теплоту. — Ты умер, и всё, что мне осталось — это пойти за тобой, — Га Он дрожал, чувствуя, как сложно сглотнуть, как тяжело сделать обычный вдох. Он не мог представить, что будет так зависим от него, что не сможет сделать ни шагу без него. — Га Он-а, — мягко, как и тем вечером, когда он этого не заслуживал, произнёс Ё Хан, придерживая его за плечи. — Нет, послушай. Я чертовски виноват, и не собираюсь оправдывать свою слепую веру тем, что моей жизнью управляли со стороны. Я должен был довериться тебе, я… — спешно говорил Га Он, почти через каждое слово растерянно заикаясь, всё также безжизненно стоя на месте лишь благодаря рукам старшего. — Га Он-а, я не злюсь, — прервал Ё Хан, говоря именно то, в чём он нуждался, пытаясь убедить. — Ты разочарован? — Сразу выпалил Га Он, встретившись с глазами напротив, не в силах держаться, утопая в них. — Нет, я переживал за тебя, — специально медленно, чтобы Га Он понял, проговорил Ё Хан, опустив ладонь на его шею так, что коснулся большим пальцем его лица, нежно поглаживая, без слов прося доверия, которого им так не хватало. — Тебе не следовало узнавать всю правду таким жестоким способом. Я боялся, что ты сломаешься. Теперь Ё Хан притянул его к себе, заключив в объятия, давая время успокоиться, невесомо проводя ладонями по спине, что младший чувствовал себя в безопасности. — Моя ошибка, что я недооценил Сон У, что она использовала тебя, и я не понял этого прежде, чем ей удалось причинить тебе боль, — тяжело вздохнул Ё Хан, неохотно позволив Га Ону отстраниться, пусть и на чуть-чуть, встретившись с ним взглядами. — Ты и не должен был делать этого, — неуверенно пробормотал Га Он, и так зная, сколько доставил ему проблем одним своим появлением в его жизни, но почему-то чувствуя странное тепло, обвившее сердце. — Всё, что касается твоей жизни — это моя прерогатива, — осторожно взяв пальцами его за подбородок, серьёзно произнёс Ё Хан, нежно смотря на него. — Мне так жаль, Ё Хан, — проговорив на выдохе, Га Он сорвался, захлёбываясь в слезах, слишком эмоционально истощив себя, устав держать всё внутри. — Тшш, Га Он-а, — прижимая к себе, шёпотом звал Ё Хан. Ему было тяжело видеть сломленного мальчика. — Пожалуйста, не оставляй меня, — Га Он хватал ртом воздух, даже не смея представить, чтобы вновь потерять Ё Хана. Он не справится. — Я не оставлю тебя. Только мне нужно честное обещание, — времени было в обрез, даже понимая, что сейчас Га Он совсем неустойчив, Ё Хан должен был продолжать действовать по плану. — Всё, что скоро произойдёт, даже, если тебе покажется это чем-то непоправимым, ты должен держаться. — Что ты имеешь ввиду? — Га Он сильнее вцепился в его пиджак, заметно напрягшись. — Обещай мне, — непреклонно произнёс Ё Хан. — Нет, я не могу. Ё Хан, я буду с тобой, до конца, — не колеблясь, упрямо произнёс он, вздрогнув, когда старший гораздо сильнее сжал его подбородок, приподняв лицо вверх так, что пришлось беспомощно упереться затылком в стену. — Смотри мне в глаза. Это был не приказ, с привычно-властным тоном. Это была мягкая просьба. — Доверься мне. В этот раз, — Ё Хан знал, что задевал свежие раны Га Она, чётко напоминая ему о проблемах в доверии, которые и привели их к пропасти, но иначе было никак. Конечно, Га Он понял призрачный намёк, и его руки обмякли, выпустив мятую ткань пиджака. — Я… Я обещаю, — прохрипел он, слабо кивнув. — Хороший мальчик, мы справимся, — наклонившись вперёд, Ё Хан нежно коснулся губами его лба, успокаивая, задерживаясь на пару секунд, не совсем ожидая, как быстро Га Он перехватил его, торопливо прижавшись к губам, жмурясь до тёмных точек, дрожа всем телом. Когда вместо быстрого отчаянного поцелуя осталась неприятная пустота, они посмотрели друг другу в глаза. — Ё Хан… — И я тоже, — слегка улыбнувшись, Ё Хан коснулся его волос, небрежно взлохматив, — верь мне, Га Он-а. Как только дверь закрылась, и Га Он остался один, он сполз по стене на пол, тяжёло дыша, прижимая ладонь к губам, чувствуя приятную дрожь, молясь об одном — поскорее встретиться вновь, когда всё закончится. Только всё его доверие растворилось, когда Ё Хан заявил, что похоронит всех заживо вместе с собой, взорвав зал суда. И это было сказано в прямом эфире. Не помня, как так быстро прибежал к нему, Га Он испуганно замер, смотря на два трупа, а затем на Ё Хана, видя его непоколебимую решительность. — Зачем ты пришёл? — Его равнодушие было напускным, и Га Он это знал, со страхом схватив его за руку. — Ты не можешь умереть. Как же Эллия? Как же… Как же я? — Га Ону не хватило смелости произнести это вслух, но Ё Хан и так прочитал эту правду в его глазах. — У меня нет выбора, — Ё Хан медленно убрал его руку со своей, — Га Он, уходи. — Я пойду с тобой, до самого конца, — и даже зная, что подобное решение означало смерть, Га Он не сомневался. И в этот момент впервые с лица Ё Хана сошло равнодушие. Он резко повернул голову к нему. — Нет, Ким Га Он, ты будешь героем. Вполне достаточно одного дьявола, — размеренно произнеся, не дав лишнего времени, не позволив возразить, Ё Хан вытолкал Га Она из зала суда, закрыв перед его лицом дверь, игнорируя истошные крики, мольбы, чуть дольше обычного прикрывая глаза. — Ты не можешь! Ё Хан, не делай этого. Я тебя прошу, Ё Хан! Слабая улыбка отразилась на лице Ё Хана, прошло ещё чуть меньше минуты, и раздался взрыв, унося за собой грешные души. Не зная, как оказался на улице, только чувствуя, что его вывели под руки, оставляя дожидаться медицинскую помощь, Га Он был похож на призрака. Не обращая внимания на несколько глубоких ссадин на руках и лице, он смотрел на дымящуюся часть здания суда, зная, что там был Ё Хан, зная, что снова остался в стороне. — Га Он, как ты? — Обеспокоенный голос Чжин Чжу, на который последовал слабый кивок, без слов — и так всё ясно. Не последовав совету дождаться осмотра доктора, Га Он опустошённо направился по давно заученному пути, не прекращая прокручивать в голове слова Ё Хана. Всё, что скоро произойдёт, даже, если тебе покажется это чем-то непоправимым, ты должен держаться. Горькая усмешка отразилась на лице младшего, и, сжимая кулаки до белых костяшек, он вошёл в слишком знакомый дом, в дом семьи Кан. Страх увидеть заплаканную девочку, потерявшую единственного близкого человека окутал всё тело Га Она, не давая нормально двигаться, позволяя сделать несколько шагов, чтобы споткнуться, и так по кругу, пока он не оказался в центре комнаты, в которой слишком много времени провёл с Ё Ханом. Взгляд зацепился за вполне необычный карточный домик, которыми увлекался Ё Хан. Слёзы потекли по щекам Га Она, когда он дольше нужного смотрел на бумажную постройку, вспоминая их разговоры, его улыбку, которая когда-то казалась чем-то невозможным. Кусая губу, Га Он зажмурился, а затем боковым зрением заметил большой белый конверт. Схватив его дрожащими руками, он вытащил несколько понятных схем. Схем зала суда со множеством комментариев, подписанных рукой Ё Хана. Всё упиралось в безопасную эвакуацию в момент взрыва, что исход был продуман, что… — Ты жив, — всхлипнул Га Он, прижав ладонь к лицу, на эмоциях смеясь. — Он просил передать это, — от неожиданности младший дёрнулся, не сразу поняв, что это была няня Чжи. Взяв из её рук аккуратно сложенный лист бумаги, Га Он невольно задержал дыхание, видя всё тот же почерк Ё Хана. «Ты можешь быть со мной или остаться дома и добиться успеха, судья Ким. Без меня тебя ждёт великое будущее». — Как… Как мне его найти? — Отчаянно выпалил Га Он, испытав резкую боль от второй части предложения. И сама мысль, что Ё Хан действительно думал, что он захочет остаться здесь, без него — разрывала младшего на части. Женщина лишь неопределённо пожала плечами. Не переставая звонить, слыша в ответ долгие гудки, Га Он бежал к себе домой. Вытирая слёзы, он шёпотом продолжал просить в пустоту, чтобы Ё Хан ответил, чтобы не ушёл. Замирая перед лестницей, мельком заметив тень, переступая через несколько ступенек, задыхаясь от бега, Га Он поднялся наверх. — Ё Хан? — На выдохе, хрипло позвал Га Он, не веря, но всё же отчётливо видя его рядом с растениями, которые любили жить за пределами тепла дома, на самодельной веранде младшего. Несколько широких шагов, и Га Он столкнулся с ним, прижимаясь, несильно ударяя по спине руками. — Спасибо, что доверился, мой оленёнок, — покрывая лицо Га Она поцелуями, дольше задерживаясь на губах, прошептал Ё Хан, удерживая его рядом с собой, не отпуская, ни за что, с волнением касаясь ссадин. — Ты мой дом, — только это имело смысл, даря долгожданное умиротворение. — Тогда нам пора, Га Он-а, — соприкоснувшись лбами, шёпотом произнёс Ё Хан, и Га Он уверенно сжал его ладонь. Их ждало счастливое будущее.
