***
Алина лежала у могилы, без слез. Потом стонала. А сейчас она стоит, прямая, словно струна гитары, закончившей играть одну песню, и еще не начавшей другую. На могиле вырос цветок. Двенадцать миллионов и один.***
Ножа больше нету. Только след от меткого броска на заборе. Уже полдень, а господа еще не проснулись. Вереницы бывших рабов идут болотами и полями. Усталости больше нет, есть только свобода. Есть тело. Есть душа.