Саша+Наташа+Дуэль=?

      Саша попробовал ущипнуть себя за ногу, но картинка не изменилась. Какой-то незнакомый хрен, совершенно ничего не стесняясь, подкатывал к его жене. Вот прямо за их столом, когда он — законный муж, сидит рядом. Судя по шокированному лицу Наташи, она тоже, что называется, удивилась.       Мероприятие, организованное какой-то Натахиной интернет-знакомой, собрало целую толпу невнятных личностей. Выставка не выставка, концерт не концерт. Творческий вечер весьма разносторонней дамы, которая продавала свои вымышленные таланты за неплохие деньги. Банкет, правда, был неплох. Пока к ним не подсел этот тип.       — Парень, пойдём покурим, — предложил Саша. «Пойдём выйдем» звучало как-то пошло. Что-то из дурацкого отечественного кино, которое Саша давно бросил смотреть.       Невнятный хрен с готовностью поднялся и последовал за ним. То ли понял посыл, то ли, наоборот, слишком тупой оказался.       — Ты какого хрена липнешь к моей жене? — спросил Саша, едва они вышли за дверь.       — А почему нет? — невинно пожал плечами хрен. И пояснил, — Ты же педик.       Нет, Саша уже сталкивался в жизни с наездами, но чтобы прямо вот так? Он вообще не был любителем чуть что бить морды, но кто станет такое терпеть? Саша замахнулся и двинул хрену кулаком в нос.       Тот отлетел к двери и выпал прямо в зал. Другие мужики, пришедшие со своими восторженными партнершами, тоже, видать, скучали весь вечер. Так что через секунду к Саше уже с воинственным кличем летел какой-то амбал. Но его оттащил ещё один мужик из сидевших за Сашиным столиком. Подскочил третий…       Менты подъехали как-то удивительно быстро, они все даже познакомиться не успели.       — Он приставал к моей жене, — заявил Саша полицейскому, который составлял протокол.       Наташа яростно закивала, чем явно расположила доблестных служителей закона к их паре.       — Так он же — педик, — встрял, как выяснили менты, Данилов Анатолий Тимофеевич, ненадолго убрав окровавленный платок от разбитого носа.       Тут уже Натаха попыталась устроить этому дебилу фингал под наглый глаз, но между ними встал полицейский, и Саше удалось удержать супругу.       — Он мальчиков предпочитает, — пискнул Толик, тыча пальчиком в сторону супругов. По виду, так это скорее он был по мальчикам, чем Саша. — Он для вида женился, а жена страдает!       — Сам ты страдаешь, на голову больной, — возмутилась Наташа, своим сексуальным низким голосом. — Нормальный у меня муж. Думаешь дети у нас из воздуха появились?       — Но Лёха же — его любовник, — недоразвитый Анатолий смешался. — Алексей Корчаковский.       Саша недоуменно посмотрел на парня, на ментов, на жену.       — Впервые слышу, — заявил он.       — Это друг мой, — пролепетал Толик. — Из Норильска.       — Парень, ты вообще в курсе, где ты? — вскинулся Саша. — Какой, ять, друг из Норильска, если мы в Москве?       — Круто ты ему про двоих детей заяснила, — усмехнулся Саша, когда они вышли из ресторана. Драка и менты явно сделали эту вечеринку лучше.       — Я двоих хочу усыновить, — кивнула Наташа, прижимаясь к боку супруга.       — Сразу может не получиться, — вздохнул Саша. Он был не против усыновления даже троих, только бы денег на всё хватало.       — А здесь уже не успеем?       — Визы уже проштамповали, паспорта придут на этой неделе. У нас месяц, чтобы переехать. Не успеем, — вздохнул Саша.       — А то спасли бы пару детишек, — печально кивнула супруга.       — Давай радоваться, что себя спасли, ладно? — Саша ободряюще её обнял. — Даже сегодня легко отделались.       — Какое было лицо у этого дебила! — улыбнулась жена.       — По-любому, Алексей Корчаковский это наш милаха Коржик.       Коржик — это ник их сетевого приятеля. Вообще-то первой с ним начала общаться Наташа. Вернее, тогда ещё Никита. Заметил в онлайн-игре русского с радугой на аватарке и провёл разведку, кинув в индивидуальный чат смешной скрин, с предложением заценить задницу мужского персонажа. Аккаунт у них с Ником был один, и Саша немного удивился, когда некий Коржик взялся болтать с ним, как со старым знакомым. Но прояснять ничего не стал. К тому же, Никита скоро бросил игру. Вернее, это была уже Наташа.       Было у них в жизни то тяжелое время. Когда любовник, вернее, настоящий партнёр, с которым они уже какое-то время жили вместе, сообщил, что ощущает себя скорее женщиной чем мужчиной, Саша был в большой растерянности. Он почти всё свободное время проводил в игре, пытаясь то ли отвлечься, то ли наоборот обдумать сложившуюся ситуацию. Немного делился с Коржиком, конечно.       Пытался понять сможет ли жить с женщиной, если уже давно и чётко определил себя как гея? С другой стороны, это ведь был всё тот же человек, которого он полюбил. Саша метался довольно долго. Один раз даже попытался расстаться. Хватило его решимости на два дня. И то Наташа тогда была на научной конференции в Цюрихе и, наверное, даже не подозревала, что её тут бросали. Это потом, когда она уже прошла комиссию и начала переход легально по всем правилам, руководство института решило, что такие небинарные сотрудники им не нужны. Вот тогда Саша, окончательно для себя определившись, сказал: «Зато мы поженимся». А потом они решили, что семья программиста и физика-ядерщика, где-то будет нужнее чем на неприветливой родине, и уже вместе занялись другим «переходом». Учили языки, переводили документы. Наташа сидела дома, писала курсовики нерадивым студентам и немного занималась научной журналистикой, пока настоящие опыты были ей недоступны. А заодно искала работу по своему профилю в другой стране.       Дома Наташе на шею прыгнула кошка «Блямба». То есть, конечно, Мамба Беатрисса Лионелла фон Эверкэт уважаемой шотландской вислоухой породы. Но на самом деле дурная Блямба, конечно. По пути, она свалила стул, заваленный вещами, сама испугалась грохота и с безумно колотящимся сердцем впилась в Наташу всеми когтями.       — Дурилка ты шотландская, — ласково потрепала её девушка.       Саша недовольно поставил стул на место и обозрел учиненные разрушения. Ну хоть не горшок с кактусом на себя перевернула.       — Как мы всё это упаковывать будем? — Наташа усадила кошку на её лежанку и принялась поднимать вещи.       — Выбросим всё, уедем в новую жизнь с одним рюкзаком, — Саша изобразил широкий жест.       — Двумя, — скептически поправила Наташа. — Кошкой. Лотком для кошки, лежанкой для кошки. Потом станет обидно, что у Блямбы больше вещей чем у нас, придётся и себе что-нибудь прихватить. И гаджетов у нас целый чемодан. И вообще, что-то не миллионеры мы с тобой, чтобы всё выбрасывать.       — Глеб готов снимать квартиру за тридцатку, — сообщил Саша, обнимая супругу со спины.       Поначалу ему не нравилось. Когда грудь начала расти, было как-то противно. А потом он не то что смирился. Неподходящее слово. Сначала ему понравились руки. Руки Никиты были Саше до лампочки. Просто такие функциональные штуки, схватить там что-нибудь или вроде того. А потом Наташа впервые сделала маникюр. Сама сидела рассматривала цветные ногти как дурочка, и Саша вместе с ней. Ему понравилось даже больше. А потом она сделала маленькую татуировку под грудью. И верхняя половина тела в глазах Саши заиграла новыми красками. Даже теперь, с имплантами, он трогал её с удовольствием. Фетишист он, короче, какой-то, а не гей нормальный.       — Дороже мы без ремонта и не сдадим, — вздохнула Наташа, укладывая голову супругу на плечо.       Он подцепил лямки эффектного платья и потянул его вниз. Наташа с готовностью помогла стянуть с себя эту блестящую тряпку. Саша развернул жену к себе лицом, чтобы удобнее было целоваться. Хотя вид желанного тела в кружевном белье тоже оценил. Саша прижал девушку к себе поплотнее.       — Расстегни лифчик, — попросила она. — В нём жарко.       — Но красиво, — парировал Саша, хотя расстегнул, конечно.       — Всякие Толики западают.       — К чёрту Толика!       Саша отбросил ненужный больше лифчик в сторону. Так бардак в квартире и образуется. Саша поцеловал небольшую аккуратную грудь. Очень естественно выглядит и шов почти незаметен. Опустился ниже и лизнул маленькую татуировку. Наташа хихикнула, как от щекотки. Он встал на колени, чтобы стянуть её симпатичные кружевные трусики и освободить привставший член. Когда Саша выпустил его изо рта, тот стоял уже уверенно.       Наташа шагнула назад, к кровати, утягивая мужа за собой. Не забыв, конечно, посмотреть, нет ли на постели кошки. Саша поспешно сбрасывал одежду под жадным взглядом супруги.       Позже они лежали в обнимку. Сашина задница немного саднила, но его всё устраивало. Он редко выступал в принимающей позиции, но пожалуй, не реже чем ему нравилось.       — А что если я однажды решусь на операцию? — осторожно спросила Наташа.       — Ты же говорила, что не хочешь, — Саша чуть было не схватился за её член, испугавшись, что он исчезнет прямо сейчас.       — Ну да, но… — она смутилась, но прижалась, как-то плотнее, как будто сама хотела, чтобы он потрогал. — У нас будут дети. Вдруг они однажды увидят, что у мамы член?       — Там не отбирают детей у мам с членом, — уверенно напомнил Саша. — Хотя если им старательно показывать, могут быть вопросы, наверное.       Наташа задумалась.       — В любом случае, нам на эту операцию сначала придётся зарабатывать, — вздохнул Саша. Грудь обошлась в приличную сумму, а ведь была ещё пластика помельче. — А там посмотрим. Я люблю тебя, а не твой член.       Она благодарно чмокнула мужа в плечо.       — А Коржику надо люлей выписать, — напомнила она.       — Коржику надо объяснить, наконец, что я не бросил своего парня, чтобы жениться на тебе, — улыбнулся Саша. — Я — чёртов однолюб. НатахаИзотовасексуал.