Put away

      Син Цю уже было согласился пойти на тренировку с Чун Юнем. Но на следующий день разыгралась буря и весь день лил холодный осенний дождь. Из окон было видно, как в порту на высоких серо-чёрных водах качаются рыбацкие лодочки. Всё указывало на то, что тренировка на свежем воздухе пока откладывается. Ветер уныло и протяжно завывал, то и дело ударял о стены зданий и окна уже опавшие разноцветные листья.       Родители и старший сын семьи Син отлучились на несколько дней по делам торговой гильдии. Так что Син Цю решил пригласить Чун Юня на эти дни к себе, чтобы было не так одиноко.       Хозяин дома лежал на своей широкой кровати, с головой погруженный в чтение очередного приключенческого романа с интригами и драмами. Иногда он скучающе зевал или вздыхал. Чун Юнь же сидел за письменным столом, на котором обычно была идеальная чистота, но в связи с появившейся свободой действий, сейчас валялась стопка не до конца прочитанных книг по боевым искусствам и экономике.       Экзорцист тоскливо оглядел комнату, подсвеченную серым светом с улицы и тусклым желтовато-оранжевым светом лампы, стоявшей на невысокой тумбе у изголовья кровати, на которой сейчас читал Син Цю. Чун Юнь глубоко вздохнул и стал рассматривать погруженного в чтение друга. Умиротворенное, но чуть скучающее выражение лица, утонченные черты. Пока не увидишь его в действии, не скажешь, что этот хрупкий с виду юноша — гуру школы Гу Хуа.       Он всегда казался Чун Юню нежным цветком, который необходимо окружать заботой… Но ведь и сам экзорцист не был бесчувственной глыбой льда. Ему тоже хотелось заботы и любви. И Чун Юнь решил, что получит её прямо сейчас, иначе умрет здесь от скуки. Он подошёл к краю кровати и нерешительно сел в углу. — Син Цю? — Да-а, Чун Юнь? Хотел что-то? — не отрываясь от чтива, протянул синеволосый мечник. — Побудь со мной… Отложи книгу, пожалуйста. — Продолжил Чун Юнь, чувствуя, как учащается сердцебиение и щеки наливаются краснотой. Всё же он решил залезть с ногами и придвинуться ближе. — Угу… Только дочитаю главу и то-очно- — Пожалуйста, отложи её… Ты нужен мне прямо сейчас, Син Цю… — экзорцист продолжал наступление. — Юнь-Юнь, что-то случилось? — Син Цю привстал на локтях и встретился взглядом с другом. — Да… ой, нет… ничего, просто я хочу побыть в твоей компании.       Чун Юнь прижал мечника к кровати, удерживая зрительный контакт. Тот лежал с чуть приоткрытым от изумления ртом, заметно покрасневший. Нечто нарастало, их лица медленно приближались друг к другу. Тихие вздохи Син Цю будто распаляли экзорциста изнутри. Протянув одну из рук, Чун Юнь убрал в сторону выбивающиеся длинные пряди и чёлку прочь от лица его дорогого друга, провел по щеке и губам подушечками пальцев. Он уже начинал терять контроль над энергией Ян внутри него. И становился тем, кого боялся показать больше всего на свете — настоящим Чун Юнем.       Син Цю, чувствуя лёгкие прикосновения к своему лицу, улыбнулся, тоже делая шаг навстречу. Его худые слегка холодные руки легли на шею Чун Юня, вызывая у последнего дрожь. Они смотрят друг на друга ещё пару мгновений, прежде чем их губы соприкасаются в переполненном чувствами поцелуе. Син Цю неловко, самым кончиком языка смачивает обжигающе-горячие губы партнёра и вновь тихо охает. Пальцы мечника зарываются в небесно-голубые пряди, поглаживают их, оттягивают и завивают. Чун Юнь на это слегка покусывает нижнюю губу Син Цю, попутно шепча что-то невнятное, будто для самого себя. Когда наконец, дышать становится невыносимо тяжело, поцелуй медленно прерывается.       Оба юноши смущены. Смотрят друг другу в глаза, медленно моргая. Ни один сейчас не имел понятия, что произошло между ними. Но им хотелось большего. Пристав на локтях, Син Цю медленно оттягивает ворот тугой рубашки, растегивает одну пуговицу за другой. Он знает, что Чун Юня это только заведёт, поэтому делает это с затяжками, растягивая удовольствие наблюдения за быстро меняющимися выражениями лица экзорциста.       Тот в свою очередь стянул одежду со всего торса, нависающий уже полураздетым. Син Цю лишь закусил губу. После того, как оба разделись наполовину, ласки продолжились. Чун Юнь в своих движениях был очень осторожен, будто боялся повредить свой «нежный цветок». От кожи мечника правда исходил тонкий аромат шелковицы. Очевидно, это был дорогой парфюм. Экзорцист поцеловал выпирающую ключицу, обдавая её горячим дыханием. Син Цю охнул, руками оглаживая накаченный длительными тренировками торс Чун Юня. Им обоим было приятно в такой компании друг друга. Лизнув мечника за ухом, Чун Юнь услышал тихий стон.       Сердце будто на мгновение замерло. Экзорцист нашёл чувствительное место и решил немного подразнить партнёра. Тот ватными руками старался оттолкнуть прочь от себя такого нахала, продолжая ронять стоны от каждого поцелуя в ту область.       Наконец собрав все силы в кулак, Син Цю оттолкнул от себя Чун Юня и сел, но потеряв равновесие, приземлился головой прямо между его ног. Его взору открылся небольшой бугорок в штанах экзорциста. Синеволосый потёрся носом о стояк и решил, что теперь его очередь дразнить партнёра. Высвободив эрекцию Чун Юня из оков одежды, Син Цю потерся о неё щекой, сбившимся дыханием обдавая её. Чун Юнь сощурил один глаз, наблюдая, как его мальчик-цветок проказничает. Тщательно наслюнив губы, мечник поцеловал головку члена, снова дыша на неё влагой. Экзорцист охнул, запуская руку и чуть взъерошивая синие пряди. Затем Син Цю стал облизывать ствол, и тут у Чун Юня уже начало срывать крышу. Дождавшись момента, когда партнёр вернётся к обласкиванию головки, голубоглазый надавил на его голову, заставляя потихоньку вбирать орган целиком. Син Цю простонал поднимая глаза, однако покорно стал обсасывать член, причмокивая. У Чун Юня закружилась голова. Его Син Цю был просто прекрасен и послушен. Используя момент, когда мечник отвлечется, экзорцист прервал его издевательства и перевернул обратно, вдавливая в кровать, глазами пожирая утонченное женственное тело. Сильными руками Чун Юнь перевернул партнёра на живот, стягивая с него шорты вместе с нижним бельём. — Ю-юнь-Юнь… — простонал Син Цю, чувствуя прикосновения там. — Помедленнее, прошу… х-ха… — Тише, Цю-Цю… Я буду нежен, обещаю… — Ох… ты назвал меня…       Медленно внутрь тела Син Цю вводится один палец. Мальчик-цветок изнутри так и пылает, стенки пульсируют, Чун Юнь осторожно на них надавливает, пока не начинает слышать пыхтение и вздохи. Очевидно, он нащупал простату и задел её. Член Син Цю подрагивал, сам Галантный Юноша еле сдерживал стоны, льющиеся из него будто мелодия. Пока мечник вдруг не замер, обильно изливаясь семенем на шёлковые простыни. К этому моменту внутри него было уже три пальца. Растянув и по мере возможности смазав Син Цю изнутри, Чун Юнь приготовился входить.       Сколько бы экзорцист не растягивал партнёра, изнутри он был ужасно узок. Снова закружилась голова. Чун Юнь перегнулся через Син Цю, целуя его в шею. Тот тихо охнул, все ещё отходя от испытанного накануне оргазма. Медленно и очень осторожно, экзорцист стал совершать фрикции, успокаивая партнёра поцелуями и оглаживаниями. Внутри Чун Юня все бушевало, но он все равно старался не сорваться и не причинить боль его нежному цветку. Тот, заметив, что все не спешит разгоняться, стал подаваться бедрами навстречу уже в более быстром темпе. — Юнь-Юнь… просто наслаждайся… — шептал он через вздохи и стоны. — Только если… тебе не будет больно, Цю-Цю… — пыхтя и фырча, ответил Чун Юнь. — Н-не сдерживайся и только не останавливайся…       Внезапно темп увеличивается. Кровать начинает скрипеть и чуть ли не ходить ходуном. Любовники вспотели, стараясь угодить друг другу, на простынях кое-где виднелись мокрые пятна. Перед самим оргазмом, Чун Юнь сделал несколько медленных размашистых толчков, кончая внутрь партнёра. Затем он валится рядом, проводит по щеке Син Цю и шепчет: — Спасибо… Я люблю тебя и просто… тоже хочу быть любимым… — А я люблю тебя… Но только в следующий раз не пугай так!