Богиня, что спустилась с небес

Прекрасный вечер, заходящее солнце, что весь день грело душу каждого жителя Мондштадта. Что может быть прекраснее? Конечно же лучшая выпивка всего Тейвата — одуванчиковое вино, что распивали люди в одной хорошей таверне, под названием «Доля Ангелов». — Давненько вас не было видно, мистер Дилюк, — с улыбкой произнесла молодая девушка, поправляя свои волосы, после чего отпила напиток из своего бокала. Вино? Нет, виноградный сок. — Чарльз чувствует себя неважно, так что я решил подменить его. Однако я тоже рад вас видеть, мисс Мари, — произнёс спокойно мужчина, протирая недавно вымытый стакан. Их компания была довольно спокойной и приятной. Однако через некоторое время в дверь таверны прошла тёмно-синеватые волосы и лёгкая усмешка, ведущая за собой задористый смех лучшего барда города, а за ними молча шла одна из монашек, что частенько распивала алкоголь в таверне, вместе с теми, что зашли перед ней. — Вааа~ Мариша~ Как я рад тебя видеть! — воскликнул бард, прыгнув к богине в объятья. Та с улыбкой обняла его, так же посмеявшись. Бармен перевёл взгляд на одного из пришедших, что с повязкой на глазу и довольной ухмылкой осматривал гостей и в конце перевёл взгляд на него. Накалившуюся обстановку разделила Розария, сев за барную стойку. Молчание длилось не долго, ведь каждый из них попросил выпивки, кроме той, что сидела здесь изначально. — Похоже, что у Донны появиться ещё один интересный повод ревновать мистера Дилюка~ — словно пропел Кэйа, делая глоток своего вина и тут же поперхнулся. — Братишка, я знаю, что не нравлюсь тебе, но почему так жестоко? — Не вижу ничего плохого в виноградном соке. Он даже намного лучше, чем алкоголь, — ответил младшему бармен, налив богине ещё сока, от чего та слегка засветилась, благодаря его своим кивком головы. — Никогда не пробовал? Ольберич залился своим нежным смехом, имеющий нотки издёвки и притворства. Розария спокойно пила свой бокал вина, без сюрпризов, как и Венти, что и до этого уже где-то выпил. Всё же Дилюк налил ему нужного напитка, зная, что Кэйа, так или иначе, получит своё. — Мариша… Ты так редко бываешь у нас, даже грустно… Почему ты так редко приходишь? — начал диалог Венти, подойдя к Мари на слегка дрожащих ногах, но хватка бокала была отменной. — Я ведь столько песен придумал! А ты их даже не слышала! — Это очень грустно, что я даже ни разу не слышала их. Можно будет сыграть их, но лучше на том сказочном месте, помнишь? — спросила с улыбкой Мари. Из всех присутвующих она вызывала для служительницы церкви наибольшее подозрение, что она хорошо скрывала. — Сегодня я пришла лишь насладиться звуками разлива горячих и холодных напитков по бокалам, наполняющий смех или же плач пьяных людей. Возможно, даже выслушать интересные истории. — Значит, ты пришла по адресу, ведь историй будет очень и очень много. Ик! — послышался ещё более пьяный возглас барда. Даже в таком состоянии он мыслил здраво и задорно. — Но и для этого нужно делиться своими историями, мисс. Ведь это обмен, а не исследование, — напрашивался на неприятности с богиней Кэйа, держа свой полупустой бокал с вином. Услышав это, девушка лишь улыбнулась человеку, что давно должен был быть мёртв по соображениям её матери. — Что же вы поведаете нам о своих путешествиях? — Столь любопытный парнишка даже не боится услышать такое? Весьма рада. Что ж. Я хорошо знаю историю, место, что ранее были прекрасны, как королевства без неба. Прекрасное зрелище для тех, кто сделал это самое небо, дабы люди могли жить счастливо. Не стерпев гнев, те разрушили королевство, оставив на его месте руины, на которые я ступила совсем недавно в своём приключении. Стены, что возвели вокруг, не должны были посметь даже взглянуть на другие королевства, но всё же обошли её, направив на «спасение» свою жемчужину в далёкое королевство, — продолжала свой рассказ Мари, иногда прожигая наглого синеволосого слушателя взглядом. — Какая занятная история. Как же вы узнали о ней? — поинтересовался Кэйа, полностью убедившись в угрозе. — Ветер напел, — усмехнулась Мари, отпив сока. — Он везде, так что знает обо всём. Умеешь общаться с ветром — он расскажет тебе обо всём, что знает сам. — Забавная история, — сказала с лёгкой улыбкой та, чьи волосы были цвета вина. — Эй! Вы чего все так раскисли! Сегодня же такой хороший день. Точнее вечер и ночь, но не суть! — воскликнул Венти, поднявшись со стула и приобняв Мари, а та потрепала его волосы в ответ. Они выглядели как лучшие друзья, особенно, когда Венти начал напевать приятную и спокойную для него песню: «Прекрасная тёплая ночь озаряла влюблённые души Те, что скрывали свои сердца в темной глуши Таили в себе всё самое доброе, нежное Всё ближе и ближе притягивая неизбежное. Как прекрасна эта ночь, что открыла их сердца Собрав их всех в одно место Озарила их чудные и влюблённые лица Собрались наши жених и невеста. Были так влюблены они, что всё вокруг Словно озарилось вмиг Тот миг чудесной любви Ох, великая богиня, их благослови Те славные души, влюблённые, но слепые Да так слепы, что не признают друг друга они И как бы не дрались их души У богини есть дела совсем другие.» В конце песни послышались аплодисменты от присутствующих. Мари редко пела с кем-либо, но Венти всегда знал о том, что вдвоём ей станет это делать гораздо легче. — Как много загадок для обычной песни… — возразила Розария, рассматривая свой бокал. — Что же это за богиня? И почему же они слепы, если влюблены? — Хааа… Мариш… — Богине любви незачем вмешиваться в любовные интересы людей, потому что у неё так же есть её жизнь и лезть в чужую она не может. А слепы, потому что это влюблённость, а не любовь. Они молились богине, чтобы их «любовь» была всегда, но не прилагали к этому сил сами, в итоге любовь ушла, оставив лишь разбитое сердце. Не люблю разжёвывать песни, — со вздохом произнесла Мари, переведя свой взгляд на бармена, что размышлял над словами песни. — Слова очень простые, но в то же время имеют свой немного н понятный смысл. Однако очень красивая вышла история. Даже поучительная. Хотя. мне несколько любопытно… — М? И что же? — Эта песня учит людей не верить в богов, не так ли? Нависла лёгкая пауза, которую нарушила Мари, слегла сжав бокал. — Не совсем. Она учит не полагаться на богов, потому что боги не могут помогать каждому человеку, если их об этом попросить. «У богини есть дела совсем другие», — об этом и говориться в конце. — Вот как… Что ж, тогда суть сей песни стала понятна, — строго, как и в своей обычной манере сказал мистер Дилюк, а его брат усмехнулся, решив его подстебнуть. — Неужели до тебя, дорогой братец, так туго доходит? — довольно улыбнулся Ольберич, а Мари лишь отпустила бокал, чтобы в него вновь могли налить сока. На его слова Дилюк не ответил, посчитав это очередной глупостью от младшего. — Хехе! Не стоит злиться сегодня! Ведь такой хороший вечер должен только радовать нас! Ну давай, Мариш, выпей с нами по бокальчику вина! — воскликнул Бард, однако девушка всё равно отказалась. Через два часа почти все были пьяны, кроме Мари, что вела спокойнейшую беседу с Дилюком. Они многое что могли обсудить, ведь Мари знала обо всём, что могло бы интересовать владельца таверны. — Что ж, мне пора идти. Думаю у Венти найдутся деньги, чтобы оплатить за себя, — сказала с усмешкой девушка, поднимаясь со своего места, предварительно оплатив свою выпивку. И, стоило ей сделать шаг, как та почувствовала, что кто-то держится за её ногу внизу и это как раз был тот самый Венти, что в пьяном бреду просил её не уходить, что уже чуть ли не плакал. Мари же успокоила его и с помощью шёпота смогла усыпить его и мгновенно ушла, чтобы ненадолго пройтись по улочкам города, где патрулировала стража Ордо Фавониус, но поскольку Мари не была подозрительной, то и беспокоить её особого смысла не было, пока та, медленными шагами, проходила мимо кустов, направляясь к статуе, забравшись прямо на ладони. «Эрозия… Ох, если бы не она, то я могла бы остаться здесь по дольше. Познакомиться со всеми по ближе. Может быть, и дождалась автографа у Барбары? Хаха, думаю было бы мило». Однако её внимание привлекло нечто, что ярко блеснуло за границей диких штормов. «Похоже, что Люмин уже там… Как быстро проходит время». Резкий укол в грудь дал ей придти в чувства и вернуться обратно на снежный холм и продолжить медитацию, чтобы сохранить себе жизнь. Хотя бы до того, как этот мир будет воскрешён.