Необычная конференция

Нудная показательная пресс-конференция уже второй час выматывала Серёжу. Он не вслушивался в речи выступающих после него людей уже где-то час. В огромной аудитории было большое скопление людей и сейчас все эти люди парились в масках. Это изнуряло юного гения ещё сильнее. Аккуратно размяв шею и достав телефон, чтобы посмотреть нормально ли уложены волосы, Разумовский нахмурился, увидев сообщение от контакта «закон <3». Оглянувшись на своих соседей по несчастью, также скучавших на встрече и явно не обращавших на него внимания, Серёжа листнул уведомление, открывая Телеграм. " — Привет, ты ещё на конференции?» Филантроп поднял одну бровь, беря телефон в две руки и начиная большими пальцами быстро набирать ответ: «Да, что-то случилось, любимый?» " — Да так… Ты сильно занят?» Эти вопросы начали напрягать Серёжу и тот приподнялся в кресле и, расправив галстук, чуть прочистил горло, усаживаясь удобнее: «Не сильно. Я уже выступил, теперь чисто формально должен досидеть до конца. Ты что-то хотел?» Разумовский чуть растерянно глянул поверх телефона, уставившись задумчивым взглядом в спинку кресла перед собой. Ответ не заставил себя ждать. " — Да. Я хочу тебя.» Парень поперхнулся, вздрогнув. На него оглянулось пару людей, смотря всё с тем же безразличием. Серёжа тихо выдохнул, беря себя в руки и не давая мыслям в эту же секунду полететь не в ту сторону: «Игорь, я сейчас на важном мероприятии, давай после?» Опустив телефон на колени экраном вниз, Разумовский выдохнул и постарался начать вслушиваться в речь, какого-то там председателя, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Но всё бестолку. Это Игорино «Я хочу тебя» окончательно выкосило выдержку, итак колебавшегося для выхода отсюда, Серёжи. Нахмурившись, он тихо встал и, протиснувшись через плотные ряды стульев и чужие ноги, выбрался в коридор. Тут же набрав Грома, Разумовский прочистил горло и стал медленно переминаться с носков на пятки. — Алло? Что-то случилось? — раздался в трубке совершенно обычный, даже будничный, можно сказать, голос возлюбленного. Серёжу тряхнуло от такой наглости: — «Что-то случилось?»?! Случилось, Игорь, хватит мне писать такое, пожалуйста! Я сижу на пресс-конференции, здесь куча журналистов, и я не хочу, чтобы меня усекли в чём-то неправномерном! — начал свою гневную тираду шёпотом Разумовский. — Не понимаю о чём ты… — ответил ему Гром, а с того конца провода тут же послышалась усмешка. Конечно он всё понимал и поэтому понизил свой голос до того самого хриплого баса, от которого Серёжа буквально мог кончить: — Я люблю тебя и хочу чтобы ты тоже меня любил и уважал на всех поверхностях в нашей квартире, — тихо просмеявшись в конце так, словно это был смех дьявола-искусителя, отчётливо проговорил Игорь, стараясь растягивать слова. — И-Игорь! — голос дрогнул. И тут Гром понял, что в этой схватке он выйдет победителем. Он сбросил трубку и Разумовскому тут же пришло сообщение от полицейского. «-Иди на свою пресс-конференцию ;)» Серёжа, поджав губы, всё же зашёл в аудиторию вновь и пройдя к своему месту, уселся. Решив игнорировать уведомления на телефоне, неприятно вибрирующего в кармане брюк, Разумовский сложил руки на груди, стараясь отвлечься на происходящее. Но не тут-то было. По запястью прошла вибрация и невольно взгляд филантропа упал на дисплей смарт-часов. «Telegram. закон <3: Я хочу сесть к тебе на колени и, запустив руку в твои рыжие волосы, оттянуть их резко назад. А потом…» У Разумовского перехватило дыхание, а бабочки в животе решили выпорхнуть оттуда подступившим к горлу комом. Не выдержав интереса, Серёжа снова открыл телефон. " — Я хочу сесть к тебе на колени и, запустив руку в твои рыжие волосы, оттянуть их резко назад. А потом начать кусать твою кожу на шее и тут же зализывать укусы. У тебя будут выпирать ключицы, а щёки будут алеть с каждым разом, как я к тебе прикасаюсь. Потом я вылижу твою грудь и перейду на соски. Тебе нравится?» Закусив губу, Серёжа шумно выдохнул сквозь зубы. Распалённый мозг филантропа тут же представил это, заставляя Разумовского тихо и еле слышно даже для самого себя простонать. Сжав телефон в руке, Серёжа мотнул головой и хмуро посмотрел на открытый чат:"Нравится, но не прямо сейчас, пожалуйста! Что ты мне прикажешь делать со стояком?! Если ты продолжишь, то он точно появится!» " — Я скручу один твой сосок пальцем, а другой рукой сожму твой член через ткань брюк, в которых ты сейчас. Сожму мягко, снизу, заставляя тебя елозить от нетерпения.» Серёжа закусил губу, закатив глаза. Он вот-вот был готов сорваться с места от неопреодиломого желания то ли дать звонкую оплеуху майору за то, что он себе позволяет, то ли прикоснуться к горячему телу под костюмом. «Но лучше было бы, если бы это сделал Игорь… Так хочу быстрее домой…» — подумал Разумовский, прикрывая глаза и сглатывая через силу вязкую слюну. — Сергей, вы в порядке? — легко касаясь покатого плеча в пиджаке, спрашивает мужчина, сидящий рядом. Он заметил, что с Разумовским что-то не так. Филантроп вспыхнул алым, осознав, что мысли всё же улетели в неконтролируемый полёт возбуждения и фантазии и прочистил горло: — Да… Да, всё в порядке… Просто душно очень, понимаете? — пытаясь опровдаться, говорит Серёжа и немного ослабляет галстук и воротник рубашки. — Может пойдёте проветритесь? — участливо спрашивает мужчина, робко заглядывая в лицо программисту. Тот качает отрицательно головой и шумно вздыхает. Ему на телефон снова пришло уведомление. Хмуро отвернувшись от соседа, Разумовский снова посмотрел на экран телефона. " — Ты ведь хочешь меня, да? Я уверен, что там у тебя уже крепкий стояк, а всё тело пышет жаром под костюмом твоим дорогущим. Прям как в наш первый раз, помнишь? Ты боялся грозы, но своими сладкими стонами сам же и заглушил её гром. Сейчас ты еле сдерживаешься, чтобы не застонать и не кончить на мои сообщения, да?)» Игорь писал это с ухмылкой, держа сенсорный (!) телефон в правой руке, а левой держа кружку горячего чая. Улыбаясь в экран, он набирал сообщения одной рукой, уже достаточно этому научившись. Сидел полицейский действительно без одежды на диване в рабочем кабинете своего мужа. Безусловно, секс на рабочем столе возбуждал похотливые умы обоих парней и Игорь решил воплотить это в жизнь, но чутка своеобразно. — Чёртов шутник… — пробормотал себе под нос Серёжа и шумно выдохнул, еле сдерживая стон. — Может быть вам стоит досрочно уехать с конференции, Сергей? — обратилась к нему миловидная девушка с пышными формами и узкой талией, — Я могу вас проводить, — предложила она, улыбаясь ослепительной модельной улыбкой. — Да… Да, было бы неплохо… Спасибо… — чуть сбивчиво дыша, ответил филантроп, уже собираясь встать с кресла. Но тут он приостановился, заметив, что девушка, которая обращалась к нему, встала со своего места и резво подошла к одному из организаторов. Она что-то прошептала ему на ухо, мило хихикая. А Серёжа, медленно выбираясь из капкана плотных рядов, следил за ней и кое-что заприметил. Хоть и было видно, что девушка делала пластическую операцию на лицо, ушные раковины у неё и организатора были почти идентичны. Это значило одно — они родственники. Хмыкнув, Разумовский всё-таки выбрался, а девушка тут же подскочила к нему. — Меня зовут Варвара Потанина, будем знакомы! — улыбнулась та, протягивая руку Разумовскому. Тот в свою очередь хмыкнул и пожал её. — А я Сергей Разумовский. Хотя думаю Вы итак это знаете, — ответил программист, выходя из аудитории. «До 2046 года я побуду в рейтингах FORBES.» — тут же вспомнилась Серёже одна из фраз с интервью её отца. Состояние этой семейки составлял на 2021 год примерно 20 миллиардов долларов. Разумовский и Потанин идут на одной строчке, словно играя в догонялки миллиардеров. — Да, знаю… Как жаль, что у Вас нет заботливой девушки. Он бы уклалывала Вам волосы перед каждым выходом в свет… — словно бы грустно протянула девушка, заправляя рыжие пряди волос за ухо. Серёжа напрягся и учтиво отодвинул руку девушки от себя. — Я закажу себе такси, а вы можете идти обратно, — с лёгким нажимом ответил Разумовский, глядя в голубые глаза напротив. — У Вас уже кто-то есть? — начала играть в открытую дочка миллиардера, беря программиста за руку и приподнимая на уровне своей груди, разворачивая ладонью к себе. Разумовский вздрогнул и отдёрнул руку, хмурясь, — Да, поэтому попрошу вас у. уйти… — на последнем слове Серёжа запнулся, услышав звук уведомления с телефона. Мысли о голом Игоре, сидящем на диване в их квартире заставили Разумовского побыстрее отойти к такси и сказать девушке напоследок: — Не думаю, что если Вы узнаете кто это, то сильно обрадуетесь, как и Ваш отец. В-всего доброго. Варвара проследила бесцеремонным взглядом за Сергеем, садящимся в машину и нахмурившись, ушла обратно, явно огорчённой. Но программисту не было дела до этой девушки. Быстро сказав адрес, он с предыханием открыл уведомление из Телеграмма. " — Когда кончится эта твоя конференция? Мы тебя уже заждались.» А к сообщению… Чёрт, к сообщению было прикреплено фото! Разумовский вздрогнул, вспыхнув до кончиков ушей и тут же положив телефон экраном вниз. Растерянно глядя перед собой, филантроп пытался не думать о фото. Но оно было слишком идеально. Игорь сфоткал себя в зеркало, сидя на подлокотнике дивана и выгибаясь в спине. Ноги были раздвинуты и даже на фото было видно, как сочился природными соками вставший член Игоря. Он улыбался на фото так, словно он фоткается у какой-нибудь достопримечательности «на память». Разумовский сглотнул ком бабочек, подступившие снова к горлу и чуть дрожащими руками, снова посмотрел в телефон. Шумно выдохнув, он набрал сообщение: «Угомонись, Игорь! Я уже еду к тебе» Оставшаяся часть поездки прошла для Разумовского в относительном спокойствии. Игорь добился чего хотел и теперь ждал своего ненаглядного и того, что он сделает, придя домой. Расплатившись за поездку, Серёжа вышел из машины и поднявшись на лифте, подошёл к двери. Выдохнув, Разумовский настроился решительно, уже зная, что скажет Игорю. Нажав два раза на звонок, он вздрогнул, когда ему открыл дверь действительно нагой мужчина. — Игорь, ты… Ты хоть… Ты хоть понимаешь, что… Что мне пришлось сорваться с конференции важной?! — заикаясь от смущения, начал гневаться филантроп, хмурясь. — Понимаю. Не стой на дороге, мне холодно, — гордо ухмыляясь, ответил Игорь, беря на самом деле горячей ладонью своего парня. Тот поспешно закрыл дверь, но повернувшись обратно оказался критически близко к лицу мужчины. С силой сглотнув, он опустил взгляд на самодовольную улыбку тонких обветренных губ. Чуть припухлые губы Разумовского невольно сами приоткрылись, а Гром подался вперёд, вытягивая парня в поцелуй. Закрыв глаза, Серёжа наконец позволил себе шумный стон в чужие губы. Тело тут же стало ватным, ноги парня подкосились от долгожданного чувства Нирваны, но его во время подхватил полицейский, хмыкая и остраняясь. — Пойдём в твой кабинет, м? — видя, что Серёжа окончательно размяк в заботливых и крепких руках мужчины, тот повёл его к столу, помогая усесться на край. Улыбнувшись, Игорь пристроился между ног программиста, опуская руки на нежную талию. Облизнувшись, полицейский снова впился в губы своего ненаглядного, заставляя того дрожать. Разумовский начал ёрзать, чувствуя, как члену явственно мешают брюки. Руки, опиравшиеся на какие-то стопки документов, сжались в кулаки, сминая под собой бумагу. — Ах… Игорь… Прошу, давай… А! — парень вздрогнул, когда острые зубы полицейского сомкнулись на нежной коже шеи. Серёже пришлось свести колени, тяжело дыша, чтобы скрыть вот-вот просачившееся бы пятно предэакулянта. — Я так тебя люблю… До безумия… До бесконечности… — беспорядочно шептал Игорь, оставляя багровые цветки засосов на шее своего любимого. — И я тебя, — в таком же нарастающем бреду и теплотой по всему телу, тихо прошептал Серёжа в ответ, обняв Игоря ногами, чувствуя что что-то упирается в него. Качнув бёдрами немного вперёд, мужчина позволил обхватить себя ногами за талию. Разумовский и сам был достаточно сильно возбужден, его пульсирующий и набухший бугорок, упирался в брюки. тяжело дыша, Игорь слабо толкнулся бёдрами навстречу парню. после, нежно, словно котёнок просящий ласки, ярзая по появившемся бугорку своего возлюбленного парня. Лёгкие нотки игривости и заведенности, показались где-то на лице Серёже в его похотливой полу улыбке. Разумовский опустил взгляд на просто потрясающий торс, грудь и ключицы, всем сердцем любимого для него человека. Сквозь лёгкие стоны и вздрагивания от укусов Игоря, филантроп водил дрожащими рукам по оголённой верхней части мужчины. Играясь с затвердевшими соками на мускулистой груди. Иногда парень засовывал два пальца в свой рот, оставляя на них слюну и поднося к соскам своего любимого вновь, беря двумя пальцами словно ножницами, вертя их в разную сторону и приятно поглаживая. Вся эта, раньше общая на двоих лёгкая эйфория, перерастала во что-то большее. и Серёже хотелось большего. И он знал, что он это получит сполна. Одной рукой придерживая парня за поясницу, Игорь второй рукой осторожно оголил плечо любимого, расстегнув воротник рубашки. С наслаждением поцеловав незащищённый участок кожи, полицейский снова переключился на притягательные обветренные губы. Разумовский не без удовольствия стал немного покусывать нижнюю губу мужчины в ответ, хмыкая его вздрагивание и неловкому постаныванию. Трудно найти слова, чтобы описать это невероятное ощущение. Восторг, блаженство, наслаждение, граничащее с потерей сознания. Все эти чувства просто сводили обоих влюблённых с ума. Они лишь могли тяжело дышать совсем рядом от объекта своего воздыхания. Они были возбуждены, почти доведены до предела этими нежными, аккуратными и такими желанными движениями своего возлюбленного, но не показывали этого, не рвались вперёд, а покорно ждали. Они — страсть. Они — любовь. — Я тебя люблю… — пробормотал, почти как в бреду, полицейский в переревыхах между поцелуями в губы и нежную кожу на шее и ключицах. Он, чувствуя как нежно подставляется под ласки его мальчик, улыбался и заводился всё больше. Становилось невыносимо жарко, между двумя телами было ничтожно мало расстояния, но и его парни пытались сократить. Они прижимались друг к другу всем телом, желая почувствовать, стать одним целым. Когда с программиста начали снимать рубашку и пиджак, он помог Грому, приподнимая руки. Почувствовав на сосках пальцы мужчины, Разумовскому окончательно снесло крышу. Сипло простонав, он ухватился за край стола, роняя, кажется ручку, лежаашую рядом и пару бумаг на пол, кусая губы до крови. Соски были слабыми и нежными местами пассива, а Игорь об этом знал и специально выкручивал их, заставляя Серёжу заходиться в беспорядочных стонах и тихих ругателствах себе под нос, в то время как сам не так бурно реагировал на подобное. — Мха… Боже… — когда любимый слишком сильно зажал бусинку соска между пальцев, Разумовский вскинулся, шумно мыча. Уже не в силах терпеть эту сладкую пытку, миллиардер стал стягивать с себя брюки. Стараясь не задеть вставший член, парень спустил с бёдер спортивные чёрные штаны, оставляя нижнее бельё на себе. Аккуратно подхватив уже почти беспамятного Серёжу под руки, сам Гром усадил парня на кровать, стоявшую недалеко, а сам сел перед ним на колени. — Мне только ошейника не хватает… — пошло прошептал полицейский, чуть раздвигая ноги своего возлюбленного и намекая, что тот наконец может получить то, что хотел. — Только не говори, что ты… — ошарашенно прошептал рыжеволосый, с предыханием и замеревшем сердцем смотря на парня. Протянув свои от части костлявые и натруженные руки к боксерам на бёдрах рыжика вместо ответа на вопрос, на лице Грома появлялось всё больше и больше смущения, что даже и его уши, от такого прилива крови и жары, заметно покраснели. Смотря сверху на также, как и он сам, смущающегося мужчину, Серёжа чуть прикрыл глаза, чувствуя, что готов кончить только от одного вида своего полицейского. «Всегда что-то происходит в первый раз, » — сказали они про себя сами себе, с уверенностью смотря в тёмную пропасть безумного кайфа и наслаждения. стянув с Серёжи последний элемент его одежды, Игорь открыл вид на красивый и большой член своего любимого. Глянув на Разумовского в ожидании какой-нибудь команды и дождавшись от того неуверенного, но одобрительного кивка, тёмноволосый коснулся руками до предела возбужденного и горячего члена. Аккуратно обхватив его двумя руками, мужчина начал с легких движений вверх-вниз. вскоре он ускорил темп и уже гонял свои руки с пальцами по венам, и другим местам стояка филантропа, слушая его горловые стоны наслаждения. Продолжая надрачивать Серёже, явно до жути смущающегося всего происходящего, Игорь поднёс свой острый язык к головке, несколько раз лизнув. Затем он начинал проходиться языком по всему органу, слушая тяжелые стоны возбуждённого программиста. всё быстрее и быстрее набирая темп, тёмноволосый аккуратно убрал руки пропуская в своё горло большой, тёплый член, любимого им человека. Охуенное чувство, конечно, — сосать хуй. И Грому было просто ахуенно от этого. Он не догадывался раньше какой кайф упускал, старательно избегая потери оральной девственности. Закусив нижнюю губу, Серёжа решил, что позволит темноволосому красавцу самому принести ему удовольствие. Облокотившись спиной на мягкую подушку, Серёжа запрокинул голову, шумно постанывая. Хоть Игорь и делал минет в первый раз, он делал это бесподобно. — Мгх… У тебя такие нежные руки… — прошептал гений, поддаваясь бёдрами немного вверх, машинально желая большего. Ухватившись ладонями за простынь, Разумовский сипло простонал, выгибаясь в спине, когда Игорь вобрал член в глотку. Голову вскружили новые ощущения внизу, такие непривычные, но до боли приятные. Закатив глаза, Рпзумовский уже чувствовал, что находится в полной эйфории, хотя они только начали. Филантроп положил ладонь на макушку Грома медленно поглаживая его по волосам за такую похотливую инициативу. Игорь же, чувствуя поощрение, опустился головой ниже, чуть ли не подавившись членом. На рефлексе на глазах появились еле заметные хрусталики слёз. похоже, тот немного не расчитал глубину с непривычки. однако, не подавая вида, он продолжал покорно обсасывать член Разумовского, оставляя на нём свои слюни и грубо проходясь своим языком по головке члена рыжика. Заметив, как парень давится, Серёжа, немного подождав, аккуратно потянул брюнета за волосы наверх, заставляя немного отдышаться. — Без самопожертвований, помнишь? — заботливо прошептал Разумовский, теряясь в карих глазах — океанах. Он провёл по нежным векам мужчины и стирая хрусталики слёз. Отпустив ладонь, гений снова «разрешил» полицейскому продолжить. Охуенное чувство, конечно, когда тебе отсасывает любовь, наверное, всей твоей жизни. И филантропу было охуенно от этого. Продолжая свои действия, Игорь вскоре почувствовал дрожь в теле возлюбленного и скопление чего-то в органе того. Полицейскому пришлось отстраниться, вынимая со своего горла чужой член, быстро доробатывая своими нежными, но быстрыми руками, парень смог довести уже итак сочившейся каплями спермы член до пика кайфа. Наблюдая за тем как Разумовский жалобно стонет, откидывается на мягкие подушки сзади себя, а из его члена буквально выстреливают капли белой липкой и тёплой жидкости, Игорь и сам уже был готов кончить от вида почти бессознательного от Нирваны всех этих чувств рыжика. Всё это, по закону подлости попало на лицо полицейского. но тот даже вроде и не против был, ведь кровать или пол отмывать тому не особо-то и хотелось. Тихо простонав, тот коснулся томившегося всё это время члена и, облокотившись левой рукой на кровать, довёл себя сам до состояния изнеможения, также шумно кончив себе в руку. Тяжело дыша, Гром поднял мутный от такой яркой вспышки оргазма взгляд на Серёжу и неловко улыбнулся. Тот тоже медленно приходил в себя, тяжело дыша и набирая грудью побольше воздуха. — Это… Это было… Потрясающе, Игорь… Ты… Боже… Тебе помочь вытереть?.. — тут же снова явственно краснея, спросил Разумовский, тут же подтянувшись к тумбочке, чтобы взять влажные салфетки, — Боже мой, прости, пожалуйста!.. Ты весь… П-перепачкался теперь… — неловко прошептал Серёжа и подтянувшись к парню, стал вытирать его лицо с пьяной ухмылкой наслаждения. — Ничего, я даже не против, — сипло прошептал Игорь. * * * — Пей я тебе говорю! — хмуро глядя на полицейского, Серёжа заставлял его пить горячее молоко, чтобы согреть горло после небольшой «травмы». — Да чё ты прям как мамка какая-то кипишуешь… Нормально всё у меня с горлом! — отнекивался Гром, говоря чуть более грубым голосом, чем обычно. — Пей я сказал! Я итак должен был не поддаться на твои манёвры, а отчитать за то, что ты меня сорвал с конференции! — Ладно, ладно… — сдавшись под натиском заботы и ласки Разумовского, Игорь в несколько глотков опустошил стакан. Они — любовь. Они — счастье.