В шкуре героя

Лорд Люциус Абраксас Малфой был внушающей личностью, о которой в магическом обществе ходили разные слухи — многие распускали из-за зависти к различным аспектам его жизни. Кто-то завидовал его богатствам, которые семья Малфоев веками копила для своих потомков. Кто-то жаждал владеть столь же прекрасной внешностью, ставшей главным признаком чистокровности рода Малфоев. Ну и конечно же многие мечтали иметь столь же обширный круг связей в магическом мире, знать самого министра или водить дружбу с многими из высокопоставленных чинов. Но за внешней стеной, состоявшей из всего выше перечисленного, скрывалась настоящая личина Люциуса Малфоя — аристократа, несущего тяжкое бремя в виде проклятья, которое на его плечи когда-то возложили предки. Если с проклятьем Малфои уже свыклись, то вот отец Люциуса обрёк его на куда более тяжкие страдания в виде Темного Лорда. Малфой мэнор в вечернее время наполнялся лунным светом, превращая его в нечто загадочное для всех окружающих, но для его жители это был просто их дом. В одной из комнат, которая являлась кабинетом лорда рода, за резным столом сидел Люциус. В последнее время у него появилось много проблем с авроратом, и поэтому приходилось заниматься документами рода, проверяя, что стоит отправить в Гринготтс в семейное хранилище. Благо, большая часть и так хранилась там, а гоблины не позволят аврорам проникнуть в свой сейф — не зря же они много лет назад заключили мирный договор. Нагнувшись над стопками различных пергаментов, маг внимательно просматривал каждый из них. Многие бы удивились, что он делает это сам, без помощи эльфов или магии, но именно таким образом он мог это сделать незаметно — без скрытия от авроров палочки или эльфов. Люциуса прервал настойчивый стук в окно. Лорд лишь оторвал взгляд от бумаг на пару секунд, чтобы увидеть в окне знакомого филина. Сын прислал ему письмо в поздний час, что было крайне нетипично и странно. Поэтому, быстро встав со своего стула, Люциус за пару шагов пересёк кабинет, оказываясь перед окном. Раскрыв ставни, мужчина пустил грациозную птицу на подоконник и сразу же достал захваченное с собой совиное печенье. С лёгкостью отвязав письмо от его лапы, он протянул на ладони печенье. Сперва филин недовольно ухукнул, вытягивая свою шею и выпучивая глаза, а потом, заметив лакомство, быстро взял его с лодони. — Лети отдохни в совятник. — мягким тоном проговорил мужчина и аккуратно почесал филина за одним из его перьевых ушек, тем самым вызывая у того довольное урчание. После этого птица улетела в родной совятник, а мужчина, проводив его взглядом, запер окно и направился обратно к своему столу. — Что же могло случиться, что Драко вдруг решил мне написать письмо ночью… Возможно… — мысли в слух помогали ему сосредоточиться на конкретной цели и так же держать себя в руках, не позволяя мыслям разбегаться, словно напуганные таракашки. Ну и конечно же это создавало иллюзию того, что он не одинок. Но вот его вдруг прервал новый стук клюва по стеклу, за которым ещё несколько минут назад точно так же стучался филин его сына. На карнизе восседал величественный ворон с гордо поднятым клювом. В столь прекрасном, горделивом создании было не трудно опознать почтового ворона его давнего друга, Северуса Снейпа. Иногда Люциусу мерещилось, что ворон одним взглядом разговаривает с ним, в такие моменты в голову лорда закрадывалась мысль о том что Северус скрытый анимаг. Но он всё-таки старался не давать волю подобным мыслям, они были просто напросто не нужны и отвлекали. Но мужчина настолько ушёл в свои размышления, что ворон уже более настойчиво стучал в окно клювом, выказывая своё недовольство. — Тише ты, вздорная птица. Если на стекле появятся царапины, я выставлю ему счёт! — недовольно вскрикнул мужчина, но птица лишь громко гаркнула и уже сама оторвав от лапки письмо, кинула его к ногам Лорда. Люциус закатил глаза от подобного дерзкого повидения птицы. — Почему всё что связано с Северусом буквально пропитано его язвительным ядом? — достав печенье для сов, протянул его ворону и тот быстро забрал его, не забыв на последок больно клюнуть ладонь мужчины. С громким карканьем ворон сорвался с подоконника вниз и уже направился в сторону совятника, что бы немного отдохнуть. Люциус же уже во второй раз закрыл окно и, развернувшись на каблуках своих ботинок, направился к письменному столу. Два письма за один вечер и оба получены из Хогвартса — огромный сюрприз заставивший лорда бросить все свои важные бумаги. Держа оба конверта в руках, мужчина не спеша прошёл к своему рабочему столу, изящно садясь в резное кресло. Придвинувшись к столу, Люциус взял с подставки серебряный нож для вскрытия конвертов, когда-то подаренный ему Нарциссой. Ловким и быстрым движением мужчина вскрывает конверты и возвращает ножик на место. — Ну чтож… Посмотрим что же беспокоит вас двоих. — вытряхнув письма на стол, мужчина сразу же сжёг оба конверта дабы в случае обыска ни кто не узнал о существовании данных писем. Решив прочитать первым письмо сына, раскрыл аккуратно сложенный, слегка сероватый пергамент из особой бумаги, которую Драко покупал для специальных писем, а именно чтобы отправлять их отцу и чтобы их не мог прочитать ни кто кроме получателя. Люциусу всего лишь надо было слегка порезаться о бумагу, чтобы та получила пару капелек его крови. Собственно так он и поступил, а потом быстро залечил палец с помощью магии. На пергаменте стали плавно проявляться ровные строки, написанные в явной спешке и возможно на эмоциях. Уже это заставило мужчину насторожиться, так как сын редко писал письма, находясь во власти собственных эмоций. " Здравствуй, дорогой отец! Я пишу тебе из-за одного очень интересного и всем так знакомого человека — Гарри Поттера. В последнее время произошло очень много изменений, которые вынудили меня написать тебе это письмо. Начну с самого начала, хотя ты и сам уже об этом знаешь. Поттер стал четвертым участником турнира, но это принесло ему куда больше неприятностей, чем радости. Насколько я успел заметить, его друзья стали буквально его злейшими врагами. А вот вся семейка рыжих, — в лице Уизли номера шесть и номер семь, — стали распростронять про Поттера множество нелепых слухов. Но не думаю что тебе могут заинтересовать все эти нелепые попытки Уизлей превратить Поттера в мишень для всеобщих насмешек. Перейду к самому неожиданному и значимому, что я хотел тебе сообщить. Гарри Поттер, используя один из самых древних методов, перешёл с Гриффиндора на Слизерин. Возможно ты когда-нибудь читал о том, как студенты обращались на прямую к магии Хогвартса с просьбами. Поттер использовал подобный метод и теперь является гордым носителем знамя Слизерина. Я пишу тебе не только за тем, чтобы сообщить подобную новость, но чтобы поделиться своими мыслями и лёгким беспокойством. Сегодня я ощутил страх или даже ужас от той ауры, что исходила от Поттера, я бы даже сказал, он стал более пугающим, чем крестный. В нём есть нечто очень жуткое, из-за чего буквально все поняли, что что-то в нем по другому. Так же мы узнали кое-что ужасное и отвратное для меня как для чистокровного мага. Начиная с младенчества Поттер живёт с маглами, судя по его словам с сестрой своей матери. Но страшно не это, а то, что они буквально использовали его как домового эльфа. Он жил в чулане.! Я даже не знаю, что это значит, но звучит не очень приятно. Если ты не поверишь, то я покажу тебе свои воспоминания о том, как выглядит его спина и тело в общем. Подобного я не видел никогда. Надеюсь письмо дойдёт до тебя в целости и сохранности, а ещё, думаю, тебе бы было интересно увидеть столь редкое зрелище как Турнир трёх волшебников. С уважением, ваш сын Драко Люциус Малфой.» Закончив прочтение письма, Люциус решил, что это какая-то глупая и совершенно не смешная шутка. Но перечитав письмо несколько раз и точно так же несколько раз проверив его магический фон, мужчина удостоверился, что письмо было точно написано его сыном. Задумчивость сменилась удивлением от совершенно новой информации о Мальчике-который-выжил. Точнее это была первая информация о его жизни за стенами Хогвартса, крупица знания о том, в какой обстановке взращивали надежду всего магического мира. И эти знания принуждали считать мальчика не героем, а главной жертвой. Но куда более интересным и интригующим были слова о странных изменениях в мальчишке — всё-таки человек не мог просто так взять и в один момент измениться до такой степени, что его даже начали сторониться и уважать, а бывшие друзья жаждать его унижения. Поэтому всегда азартному Люциусу захотелось увидеть это всё собственными глазами, а возможно и лично побеседовать с изменившимся героем. Вспомнив и про второе письмо, присланное Северусом, мужчина аккуратно отложил в сторону первый кусок пергамента и сразу же взял второй, более грубый на ощупь. Северус крайне редко писал письма во время учебного года, всё-таки у него как у учителя было очень много забот. " Здраствуй Люциус! Перейду сразу к делу без лишних прилюдий и ненужных жестов приличия. Разговор пойдёт о чёртовом Поттере. Я уверен, что ты так же получишь письмо от Драко, но всё-таки сообщаю тебе наисквернейшую новость: Гарри Поттер стал новым учеником Слизерина. Но меня волнует кое что другое, в нём что-то очень сильно изменилось, будто внутри него совершенно новая личность. Я не исключаю варианта с простой актерской игрой, но притворяться настолько искусно почти 4 года слишком сложно для ребенка. Думаю тебе будет интересно как члену попечительского совета, посетить турнир трёх волшебников и узнать всё из первых уст. С уважением твой друг, Северус Тобиас Снейп» Его друг как всегда был крайне не многословен и даже через чур прямолинеен в своих мыслях. Но тот точно так же, как Драко, заметил явные изменения в Мальчике-который-выжил и это стало главной причиной размышлений мужчины. Но теперь у него есть мысль, как обосновать своё присутствие в Хогвартсе и не стать подозрительным для Альбуса Дамблдора. Старый паук непременно нашёл бы причины выпроводить Люциуса из школы под довольные возгласы гриффендорцев и их декана Минервы Макгонагл. Собственно, мысль ему подкинул Северус в своём письме. Являясь членом попечительского совета, Люциус без приглашения директора и без его разрешения мог спокойно посещать Хогвартс. Но всё-таки для посещения нужна была какая-нибудь причина. Конечно же обычно повод найти сложно, если конечно тролля, василиска и дементоров нельза была считать таковыми. В этот же раз всё было намного проще, ведь Турнир Трёх Волшебников является очень хорошей причиной посетить школу, дабы поддержать чемпионов Хогвартса, а так же удостовериться в безопасности. В своё время Люциусу как и любому подростку было интересно читать о приключениях и так же мечтать стать участником таких же. Поэтому он активно изучал Турнир Трёх Волшебников как нечто редкое и крайне увлекающее. Именно тогда он изучил всю информацию вдоль и поперек, сейчас она была более чем полезна. Ведь зная об опасности которую таит каждый из этапов Турнира, мужчина мог оценить все меры безопасности созданные для того чтобы не пострадали зрители. Кроме того, он уже успел написать пару небольших писем важным людям, дабы узнать какие испытания ожидают чемпионов на каждом этапе турнира, чтобы в случае чего иметь возможность объявить директора Дамблдора некомпетентным на своём посту. Сложив оба письма вместе, мужчина аккуратно согнул их, а после щелкнул пальцами, призывая домового эльфа. Правда, это был особенный эльф, которого Люциус использовал не для простых поручений, а для контакта с гоблинами в том случае когда нужно что-то срочно получить из того или иного хранилища. В данном случае подобным ценным материалом для хранилища стали письма. И вот, с тихим хлопком перед ним появился эльф, одетый в черную форму, чем-то напоминавшую одежду гоблинов. Поклонившись лорду Малфою, он стал ожидать поручений — Миноки, прошу перенеси эти письма в хранилище к другим и помести в папку "письма о Гарри Поттере". — отдав письма в лапки эльфа, Люциус дождался когда тот сново поклониться и с тихим хлопком исчезнет, наверняка сразу же оказываясь в хранилище для важных писем. Взяв палочку в руки, Люциус наколдовал Темпус и слегка удивлённо посмотрел на время. Уже было почти два часа ночи, а значит, что он очень сильно засиделся за всеми этими бумагами и письмами, которые были неожиданностью. Решив, что ему уже пора всё-таки идти спать, маг встал со своего кресла и, не оборачиваясь, спокойно пошёл прочь из кабинета, который находился прямо на углу дома и поэтому от его дверей шли два варианта пути к спальне. Он шёл по длинному коридору вдоль окон, через которые тусклым светом проникали лучи полной луны. Возможно, он бы не засиживался так долго за бумажными делами, будь у него к кому возвращаться в постель. К сожалению его брак с Нарциссой с самого начала был построен на самых простых и одновременно жестоких традициях и договорённостях между двумя древними родами. Но кое чем их роль в этом браке всё-таки отличалась, от Нарциссы требовалось лишь родить наследника для Малфоев, после чего она получала право завести любовника и больше не иметь отношений с мужем. А вот с Люциусом было сложнее, ему было запрещено заводить романы так, чтобы кто нибудь об этом знал, а если это становилось известно обществу, то сразу же должен был развестись и отдать 60% имущества, накоплений и акций своей уже бывшей супруге. Поэтому за все эти годы Люциус просто привык иногда развлекаться с работниками магловских, элитных домов для утех. Но это не значило, что ему не хочется иметь более теплых отношений и кого-то кто будет о нём думать, переживать и проявлять заботу. В какой-то пириуд он пытался завести отношения с Северусом, своим давним другом, но тот предпочёл остаться один вместе со своими тараканами в голове. Вот и сейчас мужчина, проходя мимо спальни своей супруги, слышал радостный женский смех в перемешку с мужским — Нарцисса опять в наглую привела своего любовника в их общий дом и всячески с ним развлекается. На самом деле она не была глупа, что вела себя подобным образом, наоборот она делала очень хитрый шаг. Таким образом Нарцисса пыталась вывести своего благоверного на эмоции, подтолкнуть супруга на открытую измену, после которой она бы смогла получить свою свободу от этого брака. Но тот держался уже на протяжении целых 10 лет, ни разу не дав повода усомниться в его верности. На пару секунд замерев напротив дверей спальни, Люциус всё-таки, поджав губы, не решился зайти и помешать им. Тяжело вздохнув, развернулся на своих каблуках по направлению обратно к своему кабинету, он уже повернул в другой каридор, направляясь в противоположный конец огромного особняка, где находилась его одиночная спальня. *** Первое испытание турнира должно пройти уже после обеда, всем уже стало известно о том каким, именно будет задание. И узнали все это благодаря Рону Уизли, тот ходил очень гордый своим поступком, так как считал что сделал правильно, рассказав всем. Но вот его брату Чарли пришлось хуже, ведь его работодатель — глава ассоциации по защите драконов, пригрозил уволить неродивого работника за разглашение подобной информации. Но сейчас суть не в этом, так как студенты и без подобного гудели словно пчелы в переполненном улье. У каждого была своя версия того, кто из участников пострадает сильнее всего от зубов, когтей или огня дракона. Фред и Джордж включили свою предпринимательскую жилку, ведь упустить такую возможность собирать ставки, они просто не смогли бы себе простить. Поэтому между рядами переодически мелькали две рыжие головы, соблазнявшие студентов сделать ставки, словно суккубы соблазняют людей на греховное. Даже студенты других школ не постеснялись подзывать их к себе и ставить ставки на участников своих школ, а кто-то выбирал противников. Так многие студенты Хогвартса, в лице фанатов Виктора Крама, ставили ставки на его победу в первом испытании. А те, что пускали слюни на прекрасную Флер, выбирали её. Но самой популярной ставкой окозалось ставка на полный проигрыш Гарри Поттера. Первым подобную ставку предложил Рон и поставил целых 50 галленов, которые украл у Гарри ещё во время их поездки в поезде в начале года. А вот после него уже другие студенты подорвались, чтобы поставить на такой же исход первого задания. Кроме Слизерина. Змеи ставили сразу две ставки: на то что Гарри и Виктор Крам займут первые два места по количеству баллов и что последней будет Флер Делакур. На многих из змеек её чары вейлы просто не работали благодаря различным артефактам, которые носили наследники древних родов, дабы защитить себя и своё целомудрие. Одним из таких был и Драко Малфой, в отличии от своих друзей в лице Блейза Забини и Теодора Нотта, которые с удовольствием уже в свои 14 лет начинали составлять список возможных любовников. Студенты других факультетов, точно так же поставив свои ставки, начали разделяться и обсуждать кто за кого болеет. И вот зал наполнился ещё более ожесточёнными спорами о силе всех участников турнира и особенно о силах Гарри Поттера, который, как и другие участники, не присутствовал на завтраке. Но не это сейчас является главным, потому что завтрак уже закончился и все были готовы ринутся прочь из большого зала, дабы толпами начать свой путь к арене, временно возведенной для первого этапа турнира. Разбившись по своим компаниям, студенты неровным строем стали толкаться у выхода из большого зала. Но вскоре заторы удалось растолкать старостам, которые своими криками и угрозами отнять баллы заставили даже самых упёртых перестать толкаться и лезть вперёд всех. Драко Малфой вместе с друзьями успели прошмыгнуть из зала ещё до начала большой толкучки и поэтому сейчас уже шли по полупустому коридору к арене. Люциус Малфой переместился в Хогвартс по каминной сети, прямо в кабинет своего давнего друга, Северуса Снейпа. Как всегда угрюмый мужчина встретил его, сидя в кресле напротив камина и читая древний фолиант по зельям, который показался Люциусу смутно знакомым. Но, особо не придав этому значения, он поправил края своей дорожной мантии. — Доброе утро, Северус, я надеюсь ты готов отправиться на первое испытание сего чудного турнира. — Люциус осознанно подтрунивал над другом, используя такие слова и словосочетания. Он точно знал, что друга подобное очень сильно раздражает и поэтому вполне ожидал реакцию в виде злобного взгляда. — Люциус, ты бы знал, как я сейчас хочу сорвать твои чёртовы патлы. Но всё-таки, куда приличнее будет спросить другое, ты прибыл сюда из-за моего письма или из-за чего-то другого? — встав со своего кресла, зельевар захлопнул книгу, спокойно отправляя её парить рядом с местом для чтения. Пройдясь до своей спальни, мужчина пропал там на пару долгих минут, в течении которых надевал свой многослойный наряд. Поверх рубашки шёл сюртук с высоким воротником, застегнутый почти под самый подбородок. Поверх шла привычная мантия черного цвета, благодаря которой его и называли летучей мышью подземелий. Закончив со сборами, он вернулся в гостиную, где Люциус смирно ожидал его возвращения. — Насчёт того, почему я решил посетить Хогвартс. На кануне ночью я получил крайне интересных два письма, оба были удивительно схожи своим… Хммм… как бы лучше сказать… составом? Наполнением? Так вот, мне стало интересно лично увидеть, как же изменился нами всеми любимый герой. — слегка по издевательно усмехнувшись, Люциус наблюдал за Северусом, который закатил глаза от таких слов и практически сразу же развернулся по направлению выхода. — Нам пора идти, иначе увидим только обгоревшее тело героя. — как всегда язвительного выплюнул свою порцию яда Снейп, после чего, не дожидаясь друга, вышел из своих покоев, разве что двери придержал для блондина. Ну а Лорд Малфой, специально не спеша, вальяжной походной покинул покои своего друга. Так они и шли бок о бок из самых подземелий до фойе, где им пришлось столкнуться с толпами горлопанящих студентов. Подобные звуки заставили лица мужчин скривиться, всё-таки подобную какофонию способны выдержать не многие, в основном такие же студенты и Молли Уизли у которой дома своя толпа подростков. — Думаю нам стоит пойти другим путём…- слегка задумчиво протянул Люциус, а потом заметил в толпе учеников своего сына. Тот ощутит со стороны слишком проницательный взгляд. Резко повернув голову, юноша увидел своего отца бок о бок с крёстным. — Блейз, я присоединюсь к вам позже. — спокойно проговорил слизеринец и быстрым шагом направился прочь от потока студентов, в котором его друг затерялся уже через пару секунд. И вот Малфой младший встал перед двумя мужчинами, с лёгким удивлением осматривая отца, он конечно ожидал любой исход после отправки письма, но точно не то, что отец решит посетить школу. — Отец, Профессор, рад вас видеть. Люциус и Северус лишь кивнули в ответ на его приветствия, иногда казалось что этот черезмерный официоз буквально рушит семейные узы. Но Малфой старший любыми способами пытался сохранить теплые чувства между ним и сыном. — Если вы закончили обмениваться приветсвиями, то нам уже пора идти. — как всегда недовольно начал ворчать Северус, разворачиваясь в сторону выхода, благо кроме главного выхода из замка существовало ещё и несколько боковых или так называемых побочных выходов. К одному из боковых Северус и повёл читу Малфоев, которые со стороны казались словно один человек разного возраста. Даже жестикуляция была очень похожей, не зря наследников уже много поколений обучают единым путём и методами. Вскоре три фигуры облаченные в черные мантии вышли на небольшую тропинку, немного уходящую в бок, но так точно ведущую к временному стадиону. Со стороны они могли наблюдать за толпами студентов, что то и дело вспыхивали новыми волнами громких криков. Благодаря тому, что их никто не тормозил и путь был чист, все трое вскоре уже подошли к стадиону. Северус, не обращая внимание на своих попутчиков, сразу же направился к месту для преподавателей. А вот Малфои нашли для себя пустое местечко в первом ряду, благо друзья Блейза позаботились об этом. И вот двое платиновых блондина изящно заняли места на требунах, ровно над ареной, которая больше всего напоминает каменные равнины или горы. — Надо же… Как интересно выглядит место первой части турнира. — Люциус слегка нагнулся вперёд дабы рассмотреть арену получше, но вдруг рядом с ним с громким криком появились близнецы Уизли. Из-за этого мужчина вздрогнул и резко сел обратно на своё место, пока близнецы нагло усмехаясь смотрели на аристократа. — Здравствуйте, Мистер Малфой! — приветливо улыбался Джордж во все тридцать два зуба, смотря прямо в стальные глаза, которые кидали молнии раздражения. — Не хотите поставить ставку на того, кто получит больше всего балов за первое испытание? — Хором проговорили оба близнеца, при этом Фред нависал над Люциусом с следующего ряда трибун. — Или кто получит травмы! — ещё более настойчиво проговорил Фред. — Или кто быстрее выполнит задание! — вторил брату Джордж. От подобного поведения двух рыжиков Люциус даже слегка растерялся. В конце концов ему чаще удавалось контактировать исключительно с младшими из всего семейства или с их родителями. Но тут были столь непривычные и активные близнецы, которых ни капли не пугал холодный взгляд стальных глаз. Но мужчина даже не успел ничего сказать, ибо через секунду уже прозвучали громкие сигнали трубачей, оповещающие о начале турнира.