инной человек

Алекс, как упоминалось ранее, жила ночной жизнью. И вот, очередная одинокая ночь, куча пропущенных от Адель и попытки словить воровку, что стырила шоколадный батончик. Хах, Джонс обращает внимание лишь на дым сигареты в своей руке. Ей похуй на мир. Она стоит за мусоркой и наблюдает за спутником, что виднеется в небе. - А..Алекс? Неуверенный голос заставляет Алекс посмотреть направо, в сторону дороги. Там стоит Ноа, держа в своих руках три книги и большую тетрадь. Он смотрит на девушку с недопониманием, будто выжидая, пока Джонс сама всё расскажет. - Ну я. И чё? - Да нет, ничего.. я просто гулял.. и.. ну вобщем слушай... Научи меня курить. За этими словами последовал смешок, после - учение держать и поджигать сигарету, первая затяжка. Райян задыхался от никотина, а Алекс от смеха. Сногсшибательная ночь получилась. Сделав ещё пару затяжек, пара гуляла, аж до рассвета. О чём они только не говорили... Никто и не подозревал что им будет так интересно вдвоём. Лёжа на диване в квартире Джонс, пьяный в стельку очкарик, тупил в потолок, пытаясь вспомнить хоть что то. Послышались шаги. В майке и шортах Алекс мееееедленно шла на кухню за таблетками от головы. Они весело погуляли. Хорошо, что была суббота и на учёбу не нужно было спешить. Зазвонил телефон парня. Не раздумывая, он бросил его об стенку, тем самым сломав гаджет. - Э, ты какого чёрта это сделал? Дибил, у меня штукатурка посыпалась, - девушка пришла из кухни и начала осматривать вмятину в зелёной стене. - Живу как хочу. Ах да, это то, что сказала Алекс на мосту. После этого они целовались, как вспомнил Райян, и кушали мороженое. Алекс целовалась не впервые, а вот скромный мальчик стеснялся, что умиляло девушку.

***

За выходные пара узнала почти всё друг о друге. Они и спали в одной кровати и ели с одной миски. А потом всё прекратилось. Райян как обычно ходил в колледж, Адель разрывала телефон Джонс, всё было как обычно. Но вот то послевкусие эйфории оставалось. Рядом с Ноа, Алекс становилась милой и доброй девушкой, счастливой и беззаботной. А он с ней мог материться, высказываться, плакать и смеяться. Каждый был тем, кем боялся быть. Но всего лишь два дня.