Один плащ на двоих

      Вопреки прогнозам своего менеджера, Ван Ибо ни на секунду не пожалел о том, что попал в эту дораму. Конечно, никто не был уверен на все сто, что фильм ждет успех, но актеры и вся съемочная группа очень старались. А то, что в основном снималась молодежь, делало сам процесс веселым и увлекательным действом, которому не мешали ни проблемы с финансированием, ни сумасшедшая жара.       И напрасно режиссеры переживали, найдут ли актеры, играющие главных героев, между собой общий язык. Нашли! Буквально с первых дней Ибо и Чжань словно приклеились друг к другу. Если кто-то искал Сяо Чжаня, а его не было в поле зрения, высматривали Ван Ибо, белые одежды которого были заметны издалека. И наоборот, если где-то обнаруживался Ван Ибо, значит рядом был Сяо Чжань. Режиссеры фильма были довольны, ведь для успешной работы между актерами должен быть хороший контакт. И он был, причем самый тесный. Они вместе репетировали, общались, обедали, тренировались. Ибо был счастлив! И только Лю Чан, глядя на похудевшего, осунувшегося, но донельзя довольного парня неодобрительно качал головой и вздыхал.       А Ибо нравилось все! И костюмы (ужасно неудобные, но прикольные), и локации, где снимался фильм (Дуюнь - удивительно красивое место), и коллеги – простые и веселые ребята (умереть от скуки с такими не грозит), а самое главное, рядом был тот, кто делал каждый день незабываемым – Сяо Чжань.       Все было хорошо ровно до того момента, когда на съемках сцены в Облачных Глубинах Вей Ину пришлось укладывать пьяного Лань Чжаня в кровать. Ничего особо эротичного в этой сцене не было, но внезапно, то ли от прикосновений Сяо Чжаня, то ли от самой мысли о том, что его тащат в постель, Ван Ибо вдруг почувствовал знакомый жар внизу живота и понял, что вот именно сейчас первоклассный стояк ему обеспечен. Ханьфу неплохо скрывало эту проблему, но Ибо все равно запаниковал и, запоров пару дублей, попросил пятиминутную паузу. Он был в полной растерянности. Сидя за декорациями и пытаясь успокоиться, парень крутил в голове одну мысль: «Что происходит?» Конечно, ему было знакомо это состояние, но он никак не ожидал, что может так отреагировать на Сяо Чжаня. Да, этот парень ему нравился. Да, он в открытую любовался им. Но, вот чтобы так… Лучшим вариантом было передернуть где-нибудь в укромном уголке и успокоить свое тело, но не здесь же, где за тонкими декорациями куча народа. Ибо попробовал медитировать, но тут в закуток, где он скрывался, заглянул все тот же Сяо Чжань. - Ты как? В порядке? «Да черт! Зачем ты приперся?!» - простонал про себя Ибо, а вслух сказал: - Да. Уже лучше. Голова резко заболела. - О! Это потому, что ты мало спишь, плохо ешь и много работаешь! - Спасибо, доктор Сяо, за диагноз… - Давай принесу таблетку! У меня есть… От головы… В гримёрке! - Не надо. Я уже принял, - соврал Ибо. - Точно? Он судорожно сглотнул и кивнул. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы Сяо Чжань куда-нибудь свалил, а тот, не понимая, что происходит с другом, плюхнулся рядом на штабель досок, где сидел Ибо и привалился к нему теплым боком. «Твою мать, Чжан-гэ!!! – мысленно взвыл Ибо, - Что ты делаешь?!» А Сяо Чжань, заметив, как сморщился друг, положил руку ему на плечо и спросил жалостливо: - Сильно болит? - Сильно. Ибо сжал зубы, чтобы не застонать от опять нахлынувшего желания. - Слушай, мне в туалет надо. Скажи там, чтобы подождали. - Э! Так у тебя что болит то? – удивился вслед ему Сяо Чжань. - Лучше тебе этого не знать, - прошипел себе под нос парень.       Наскоро передернув в туалете, он вернулся, отыграл сцену, но весь оставшийся день был непривычно молчалив и крайне напряжен, не вступая, как обычно, с Сяо Чжанем во всякие догонялки и потасовки. А Чжань-гэ, как мог оберегал покой друга, объясняя всем, что Ван Ибо приболел.       Уже вечером, лежа в номере гостиницы, Ибо напряженно думал, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Он не хотел себе признаваться в том, в чем уже призналось тело – он влюбился и просто хотел этого парня. - Так не должно быть! - говорил он себе, а в памяти как назло всплывали соблазнительные картины. Вот Чжань-гэ переодевается в гримерке и Ибо видит его стройное гибкое тело. Вот он просит поправить волосы и Ибо касается кончиками пальцев его шеи, где кожа нежная, а под кожей бьется тонкая жилка. Вот Ибо играючи берет Сяо Чжаня за руки, слегка сжимает и получает такое же нежное рукопожатие в ответ… «Да за какие грехи мне это горе?» - стонал разум. «Да за какие заслуги мне это счастье?» - ликовала душа.       Он бесконечно ворочался в постели, пытаясь убедить себя, что спать не дает жара, а не мысли о Сяо Чжане. Уснул лишь под утро. Но не зря же говорят, что дурные мысли покидают человека ночью, а хорошие приходят утром. Первый, кого увидел этим ранним утром Ибо, был все тот же Чжань-гэ. Он осторожно постучал в номер, когда Ван Ибо еще нежился в постели. - Ну, как ты? - спросил, заглядывая в глаза. Ибо встретился с ним взглядом и вдруг ясно понял, что пропал. Просто утонул в этих глазах. «Да чего я боюсь? Разве можно, в конце-концов, отменить чувства?» Он улыбнулся широко и открыто: - Со мной все хорошо, Чжань-гэ! Болезнь перешла в хроническую стадию.