Безумный Семён.

      Спал я довольно долго. Когда проснулся, был уже вечер, и ужин я более вероятно проспал. Вожатой в домике, как и ожидалось, не было. Я оделся и решил немного прогуляться перед визитом к Виоле. Идя по лагерю, я заметил одну странность: он как будто опустел. Было не так уж и поздно, обычно в это время по лагерю носится много народа, но сейчас никого. Хотя если задуматься это не так уж и странно, ведь о том, что я изнасиловал Алису и вожатую наверняка уже знает весь лагерь. Поэтому они и сидят по своим домикам, ведь кто из обитателей лагеря захочет выходить из домика, зная, что снаружи разгуливает насильник? Дойдя до пляжа, я тут же лёг на прохладный песок и начал смотреть на красивое небо, покрытое множеством ярких точек звёзд, которые уже давно прекратили свои существования. Прохладный вечерний вечерок раскачивал волны, которые вместе с шелестом листвы убаюкивали меня. Минут двадцать я смотрел то на огни давно умерших звёзд, то на потихоньку раскачивающиеся волны. Я мог бы просидеть тут, наверное, вечность, но эту идиллию прервало громкое урчание моего живота. Мой голодный организм нахально просил еду. Ужин я пропустил, но наверняка в столовой осталось что-то съестное. Хоть организм и просил еды, но вставать он яростно отказывался. Несмотря на это, я всё же встал, отряхнул одежду от песка и отправился в столовую в поисках еды. По дороге в столовую я так же никого не встретил. Дойдя до столовой, я немного удивился, потому что свет в столовой был включен. У меня в голове сразу появились две мысли по этому поводу. Или я всё же не проспал ужин, или там прячутся испуганные обитатели лагеря. Я зашёл в столовую. Как мне сначала показалось, народу там было больше чем обычно. Там были не только пионеры, но также Виола и водитель автобуса. Никто не ел, и у всех на лицах были слёзы. Увидев заплаканных пионеров, я сразу понял: это явно не ужин. В этой куче народа я заметил Славю, которая, судя по всему, тоже меня заметила и пробиралась сквозь преграду из пионеров ко мне. — Семён! — сквозь слёзы сказала заплаканная Славя и бросилась мне на шею, после чего уткнулась своим носом мне в плечо, обильно поливая его слезами.       Я от неожиданности широко открыл рот. Славя, прижалась ко мне своей пышной грудью. В любой другой ситуации после этого у меня тут же встал, но не сейчас. Сейчас чувство непонимания было сильнее возбуждения. Я, смотрел удивлёнными глазами на пионеров и пионерок, на медсестру и водителя автобуса. После нескольких минут молчания я всё же выдавил из себя: — Что происходит? — А ты разве не знаешь? — спросила удивлённая Славя, которая уже немного успокоилась, перестала плакать и отлипла от моего плеча. — Нет, — ответил я, проводя рукой по мокрому от слёз Слави плечу. — Алиса и Ольга Дмитриевна… — Славя снова начала плакать и снова уткнулась носом в моё плечо. — Семён, ты в последнее время не замечал нечего странного в поведении Ольги Дмитриевны или Алисы? — спросил кто-то из толпы. Судя по голосу это, была Виола. — Нет.       Я не спрашивал, что произошло потому, что и так всё было понятно. Алиса и вожатая после того, как я их изнасиловал, покончили с собой. Сначала я немного занервничал, а потом вспомнил, что после седьмого дня начнётся новый цикл, и тут же успокоился. Пока все оплакивали Алису и Ольгу Дмитриевну, я незаметно протиснулся сквозь пионеров и стащил с кухни пару кусков хлеба и несколько котлет, после чего снова протиснулся сквозь пионеров и вышел из душной, шумной, переполненной скорбящими людьми столовой. Я пошёл обратно на пляж. После переполненной людьми столовой было очень приятно оказаться на пляже, на котором никого кроме меня нет. Я лёг на песок и соорудил из кусков хлеба и котлет бутерброд. Я ел его, смотрел на звёзды, слушал шум волн и через время меня потянуло в сон. Я проснулся от того, что кто-то толкал меня в бок. Открыв глаза, я увидел перед собой силуэт девушки с пышными формами и двумя длинными косами. Девушка своим сексуальным телом загораживала часть солнечных лучей. Когда глаза немного привыкли к свету, я разглядел лицо девушки. Это была Славя. — Вставай! — Славя потянула меня за руку.       Я потянул руку обратно и Славя упала, прижавшись ко мне своей грудью неплохого размера. — Семён, сейчас не время для шуток! — щёки Слави покрылись румянцем, она явно почувствовала через штаны мой утренний стояк.       Она попыталась встать, и в этот момент я развернулся. Испуганная Славя лежала подо мной. Она пыталась встать, поэтому я удерживал её руки и упёрся коленом ей в киску. Минуту я смотрел в её испуганные небесно-голубые глаза, из которых небольшим ручейком лились солёные капельки слёз. Неожиданно я почувствовал очень приятный запах, который доносился от её золотистых волос. Я расплёл одну из кос после чего уткнулся носом в волосы Слави. Пионерка дрожала, плакала и едва слышно всхлипывала. А я всё продолжал нюхать её волосы, не в силах оторваться. Этот приятный аромат словно опьянил меня, я хотел нюхать и нюхать его, как вдруг у меня появилась идея получше. — Встань! — холодным безэмоциональным голосом приказал я.       Я ненадолго оторвался от её золотистых волос, после чего впиваясь в руки испуганной девушки, встал. Славя, тоже встала. — На колени!       Славя дрожала от страха, но послушно встала на колени. хоть песок и был довольно горячим. Я снял штаны и трусы, а затем подошёл к Славе сзади, взял её волосы в руку и намотал на член после чего начал интенсивно дрочить. В этот момент я почувствовал такое удовольствие, которое я ещё не когда не чувствовал даже когда насиловал Алису и Олю. Славя тряслась и плакала, а я уже после минуты дрочки её золотистыми локонами кончил, испачкав ей волосы своей спермой. Я отмотал испачканные спермой волосы Слави с члена после чего повернул её к себе лицом. Лицо Слави находилось всего в нескольких сантиметрах от моего члена. Я даже чувствовал на нём её дыхание. — Не надо, — испуганно взмолила пионерка.       Я хотел вставить член в её приоткрытый ротик. Но она начала брыкаться, пытаться ударить меня. Одна сильная пощёчина быстро охладила её пыл. — Будь хорошей девочкой и открой ротик, — сказал я ласковым голосом. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебе было больно? — я в мёртвой хватке сжал ладонь на её шее и начал потихоньку душить.       Сначала Славя пыталась меня ударить, но поняв, что это не поможет, послушно открыла свой ротик. — Молодец, — похвалил я её и разжал ладонь.       Я дал ей две минуты что бы отдышатся, а потом вставил член ей в ротик. Мой член долбил её в самую глотку. Я ебал Славю, самую примерную пионерку во всём лагере, как последнею шлюху. Вдруг Славя снова начала пытаться меня ударить, и я решил её наказать. Я вогнал свой член полностью в глотку Слави и прижал её голову к себе, из-за чего она начала задыхаться. Я держал её голову до тех пор, пока не кончил. Когда я кончил, Славя уже не подавала признаков жизни.       Я натянул штаны и пошёл в сторону входа в лагерь, где меня и других пионеров ждал автобус, который начнёт новый цикл, новые семь дней в Совёнке. Отъезд всегда во всех циклах проходил примерно одинаково, вожатая говорила речь, а пионеры прощались. На этот раз отъезд был похож на похороны. Все молчали, некоторые плакали. Женя и Мику спрашивали, не видел ли я Славю. Я сказал, что не видел. Я зашёл в старенький автобус первым и сел у окна. Как только автобус тронулся, я решил вздремнуть перед новым циклом. Когда я проснулся, было ранее утро. Автобус был пуст. — Всё по новой, — сказал я. — Ага, — отозвался голос сзади. — Бля, — отозвался кто-то другой тоже сзади.       Я посмотрел назад и ахуел. Там был я! Два меня! Я протёр глаза и сначала подумал, что это сон, но нет, это не был сон. — Вы, блядь, кто? — спросил ошарашенный я. — Я это ты, ты это я, — начал второй Семён. — Он это я и он это ты, — второй Семён показал пальцем на третьего Семёна. — Короче мы это ты, ты это мы. — А как вы сюда попали? — Так же как и ты. Сели в наше время зимой на автобус, а проснулись в СССР летом, — ответил второй Семён. — Бля я не про это! — с раздражением сказал я. — Какого хера мы втроём делаем в одном цикле?! — А нам блядь от куда это знать? — отозвался третий Семён. — Прошло семь дней, и смена закончилась, я сел на автобус, закрыл глаза и оказался тут. Больше я нихуя не знаю.       Мы все втроём вышли из автобуса. Солнце светило, птички пели, трава была зелёная. Славя, как всегда, стояла у ворот в Совёнок и встречала новенького пионера. Всё было как всегда. За исключением, что нас было трое. — Привет, ты, наверное, только что приехал? — как всегда, спросила Славя. — О! Вас трое, а вожатая сказала, что приедет только один, — удивлённо произнесла своими прелестными губками красавица с косами. — В прошлом цикле я её в рот трахнул, — сказал я второму Семёну шёпотом на ухо.       На лице второго Семёна появилась одобрительная улыбка.