Петля

- Пошла к черту! Это было опасно. Ты чуть качнулась на скользком парапете и выронила из ослабевших тонких пальцев, бутылку с дешёвым виски, что разлетелась на множество осколков, соприкоснувшись с крышей дома. Твои руки тряслись, когда ты водила ими по своему бледному опухшему лицу, стирая водопад солёных рек и смеялась так громко и отчаянно, что уши закладывало от той безысходности и отчаяния, что сквозила в звонком голосе. Где-то внизу постепенно темнел город, окрашивая небо в лиловый цвет. Фонари загорались маленькими точками, словно яркие трупные пятна на умирающем теле. Город умирал вместе с тобой, выдыхая последний чёрный заводской дым. Горячее солнце обжигало его разлагающееся тело, плавя его серую твёрдую кожу. Всё вокруг погрузилось в странную умиротворённость, которая бывает только в первые минуты начинающегося вечера. Воздух пропитался запахом жаркого дня, в траве трещали сверчки и слышался тихий шелест тёмной листвы разросшихся деревьев. Всё это могло быть по-настоящему красивым, если бы не ты одиноко стоящая на краю крыши, чёрные пятна копоти на стенах заводских труб и не ощущение того, что за этим краем нет ничего, кроме чёрной Бездны Сегодня был такой чудесный день. Почему же ты не видишь это? Ты всегда замечала. - Пожалуйста... Зачем я говорю это? Зачем продолжаю пытаться? Оно не достигнет твоего воспаленного сознания. Застрянет где-то на полпути. Как долго я хотела, чтобы этот день наступил. Чтобы мы, наконец, поняли друг друга. Так, почему сейчас, когда я поняла, что не смогу без тебя - ты не хочешь признать этого в ответ? Я медленно поднимаю руки перед собой и слегка улыбаюсь, подходя чуть ближе. - Пожалуйста, отойди от края... Я вижу в твоих глазах злость и решимость. Ты ведь, и так это сделаешь. Так позволь мне попытаться. - Я ненавижу тебя. Твой шёпот такой громкий, что заглушает крики сдыхающего города. Ты медленно расправляешь руки в стороны, словно обнимая шальной обжигающий ветер. Он непременно поймает тебя. Последний шаг и он подхватывает тебя, не смея удержать. Ветер оказался слабаком, так легко отпустившим тебя. Я тоже оказалась слишком слабой. Быстро подбегаю к краю, вглядываясь в ночную темноту внизу. Ты там, я знаю это, но не вижу. - Надя! -Карина врывается на крышу оттаскивая меня от края. Ее лихорадочный взгляд быстро перебегает от разбитой бутылки к чёрной пустоте внизу. - Что ты сделала? Что ты сделала! Она кричит и дёргает меня за плечи, впиваясь в них своими черными ногтями. Я вижу неверие в ее голубых глазах, читаю это по ее кричащим губам. Я даже не слышу ее громкого голоса. - Я убила её. ***

Тогда

- Доброе утро, дорогие радиослушатели! На часах всего семь утра, а на улице уже двадцать градусов жары! Сегодня... Жизнерадостный голос металлическим отзвуком разрывал утреннюю духоту тесной кухни. Радио, треснувшее и перемотанное изолентой в нескольких местах - негромко переговаривалось голосами ведущих, обсуждающих погоду и планы на выходные. Она слегка проводит рукой по взмокшему лбу, убирая прилипшие прядки. Не дай бог испортить макияж. Маленькие белые пылинки летали в янтарных лучах солнца, подгоняемые тёплым ветром из настежь открытого окна и вентилятором, почти заглушающим то самое пресловутое радио. Дверь на кухню медленно открывается, ударяясь ручкой о порядком побитую стену. Темная тень, потирая лицо и морщась от яркого света вплывает на кухню, плюхаясь на стул. - Доброе утро! Тень поднимает голову, впиваясь колючим взглядом чёрных глаз в кремовый пиджак напротив. Ее брови сходятся на переносице, а руки безвольно падают на колени. Тень не отвечает, брезгливо отворачиваясь от девушки напротив. Та в свою очередь любезно ставит перед ней зелёную, чуть треснувшую от времени тарелку и садится за соседний стул. - Что это за дерьмо? - сипит тень, разглядывая тарелку. - Яйца! - весело отзываются напротив, сверкая яркими смеющимся глазами, с маленькими морщинками вокруг от улыбки, растянувшейся на уродливом лице. Естественно, она не была уродлива, так думала и говорила лишь Тень, да и по большей части это было позволено лишь ей. Тень хмурится сильнее, сжимая бледную руку на домашней футболке и резко отодвигает тарелку. - Нахуй твои яйца. Она, чуть пошатываясь подходит к кухонной тумбе, открывая нижний ящик. - Чего такая смурная? - растягивая гласные мерзко произносит девушка, даже не оборачиваясь от собственного отражения в заляпанном зеркале. - Отъебись от меня, - шипит тень, разглядывая этикетку на каком-то дешёвом белом полусладком. Голубые глаза безразлично оглядывают девушку напротив и бутылку вина в ее руке. - Что сегодня наденешь? Тень раздражённо сжимает бутылку, рывком открывая верхний кухонный шкаф. Достаёт побитую жизнью кружку и громко ставит на расцарапанную столешницу. - Депрессию и алкоголизм, - бурчит. - Чудесно, - морщится девушка, поджимая губы и отворачивая зеркало, чтобы взгляд случайно не падал на существо позади. Напряжённую тишину разбавляет звонкая трель телефона. Голубоглазая уродка, в последний раз кинув взгляд на отражение, берет его в руку и мерзко улыбается, помахивая ногой и наматывая прядь на тонкий пальчик. Тень злобно усмехается. Та вела себя, как клишированная черлидерша из фильмов двухтысячных. Тупая. - Конечно! Уже выхожу, а ты где? Тень зажмуривает глаза и сжимает кулак. Какой же мерзкий у нее голос. Женщина сбросив вызов, поправляет пиджак и оглядывается через плечо, на тень. - Ты же придёшь? - интересуется она. Что за ебучая надежда в голосе? Зачем? - Пиздуй уже. Солнце заходит, за облака, погружая комнатку и так не с солнечной стороны, в полумрак. Девушка вздыхает, нервно поправляя белоснежную рубашку, и натянув улыбку уходит из кухни, обиженно захлопывая за собой дверь. Ей не привыкать. Тень облегчённо вздыхает, садясь на нагретый пол. Солнце снова выглядывает, светя прямо в лицо. Приходится пересесть в самый тёмный угол, под столом и прикрыть веки. Тишина. *** Она опаздывает на первую пару по дифференциальным уравнениям, случайно заснув в пустом автобусе. Позор. Быстрым шагом подходит к высокому зелёному забору, нервно шарясь по карманам, выискивая синюю пачку сигарет. - Ты почти вовремя, - доносится откуда-то сбоку тихий смех. Тень оборачивается, натыкаясь взглядом за кожаную косуху и сожжённые блондинистые волосы. - Завались, - почти нежно произносит тень, поджигая сигарету и блаженно затягиваясь. - Что у нас сейчас? Блондинка, равнодушно бросает взгляд на наручные часы и хмурит брови, переводя взгляд на здание университета. - До конца пары пять минут, а потом галактическая астрономия, - неуверенно. - У твоей сестры, - произносит и ухмыляется, стреляя зелёными глазами на тень. Руки снова сжимаются в кулаки. Хуй пойми от чего. Честно. — Значит, нам к третей, - бросает она, курить больше не хочется и она выбрасывает сигарету куда-то в кусты. Девушка, сложив руки на груди, смотрит на тень смеющимися глазами и говорит, специально, растягивая гласные, пародируя манеру речи ее сестры: - Ты намеренно не будешь ходить на ее пары, зайка? - Завались, нахуй, - злобно шипит тень, отворачиваясь и дергая зеленую калитку. - Надя, ты не сможешь убегать вечно! Нож все-таки долетает ей в спину. Сука, это правда больно. *** Надя сидит над тетрадью пытаясь разобрать куриный почерк Лили. Психует и откидывает тетрадь на другой конец лавки. Опирается локтями о колени и прячет лицо в ладонях. Как же сильно болит голова. - Похмелье? Блондинка лежит на диване, листая учебник по радиоэлектронике. И смеётся. Смеётся она Блять. Где-то внизу хлопает входная дверь, а коридор заполняется криками какого-то преподавателя из соседней аудитории. Идиллия. Надя не отвечает, снова хватаясь за тетрадь. - Что такое атомная спектроскопия, сука. - раздражается Надя, сжимая одной рукой волосы на голове. - Электронная спектроскопия, изучающая энергетические переходы между состояниями электронов на атомных орбиталях, - со смешком выдаёт Лиля. Сука умная. Тут у нее не отнять. - Я все равно нихуя не сдам, - сдаётся тень, закрывая тетрадь. Блондинка только пожимает плечами. Они не были подругами. Честно говоря, они вообще не общались особо, изредка ходили вместе на вечеринки, курили вместе на переменах и списывали друг у друга. Точнее, это Надя списывала, Лиля то все делала сама. Конечно. - Извините, вы не знаете, где трехсотая аудитория? Надя поднимет голову. Это, что еще за недоразумение. Взгляд застревает на большой растянутой футболке с ярким принтом огня и названия рок группы. Обычной юбке солнце чёрного цвета под футболкой, рваные колготки и черные массивные ботинки. А потом за бесконечные браслеты, цепи и шипы. Тень поднимает взгляд выше. Розовые. Волосы у нее розовые. Господи. - Мы че похожи она указатели? - против воли злобно вырывается изо рта. Девушка на против, глупо хлопает серыми глазенками, крепко сжимая ремешок чёрной кожаной сумки. Не ссы, не украдут. - На третьем, сразу с права. - бросает Лиля, не отрывая взгляда от учебника. Девушка, неуверенно улыбнувшись, не отрывая взгляда от Нади, медленно разворачивается и уходит к лестнице. Честно говоря, Надя тоже не отрывает от нее взгляда, до тех пор, пока ее дебильные розовые пакли не скрылись из вида. *** На паре по оптике Надя снова засыпает, под нудный голос Владислава Олеговича и просыпается только от толчка в плечо от Тима, который, успел за два часа написать только дату на полях. На его щеке, красуются буквы учебника. Ясно, Котофей, чем это вы занимались. - Пара закончилась, - чуть похрипывает он, подслеповато щурясь. - Ну и долго мне тебя ждать? - кричит с другого конца аудитории Лиля, подкидывая в руке жёлтую зажигалку. *** Лиля подкуривает сигарету и хмурится. Руки у нее все в синих чернилах. Явно не спала. - Что интересного на паре рассказывали? - издевается Надя, ухмыляясь и затягиваясь. Тим встаёт рядом и нервно оглядывается. Лиля, радостно улыбается и начинает: - Он рассказывал про одно из ярких проявлений волновой природы света, связанного с перераспределением световой энергии в пространстве при наложении.... - Заткнись, - одновременно гаркают Надя и Тим, отворачиваясь от этой смутьянки. Лиля смеётся, и смотрит на Тима, продолжающего что-то высматривать в толпе. - Потерял кого-то? - протягивает блондинка. Тим разочаровано смотрит на рыжую девушку впереди, окруженную стаей тупоголовых подруг и цыкает. - Ари снова меня игнорирует, - вздыхает. - Да забей ты уже на нее, заебал - шипит Надя, туша сигарету о зеленый забор, и уходит на остановку, попутно запахивая хлипкую ветровку. Тучи опасно зависли над головой. *** Дома приходится развешивать одежду на бельевую верёвку, потому что проспать остановку и бежать под дождём три квартала было очень ожидаемо. А еще приходится сжимать зубы и закрывать дверь на замок, спасаясь от приторного голоса тупой сучки за дверью. И по инерции, выключить свет, свернутся под одеялом и уснуть. Еще один проебаный день. Ура. ***

Сейчас

Спустя час после инцидента на крыше

Карина нервно расхаживала по комнате, хватаясь то за сердце, то за волосы, и все причитала и причитала. - Тебя еще могут втянуть в следствие не стоит расслабляться, - неожиданно твёрдо произносит и резко разворачивается к Наде. Тень смотрит себе под ноги и не слышит этих гневных речей из-за хруста костей внутри нее самой. В ушах шумит, глаза горят и руки трясутся. Отвратительно. Карина, не дождавшись ответа срывается с места и спешит на кухню. Из гостиной только слышно, как та хлопает ящиками и переворачивает пластмассовые корзинки с таблетками. Затем стеклянный стук графина о стакан и твёрдые шаги обратно. - Держи. Она протягивает пару цветных маленьких кругляшков и полупустой стакан. Именно, что полупустой. Надя медленно разжевывает таблетки, морщась от отвратительного вкуса горечи на языке и игнорирует стакан с водой. Затем поднимается с дивана и также медленно, спотыкаясь о пороги заходит в комнату, обессиленно падая на кровать. Отчего то слезы бегут по лицу, но утирать их нет ни сил, ни желания. Сестра понятливо прикрывает дверь и уходит на кухню, разговаривая с кем-то по телефону. Воздуха вдруг становится так мало, что приходится перевернуться набок и сжать в зубах нежную кожу на костяшке. - Пожалуйста, - голос срывался в хриплый затяжной кашель, заставляющий закрыть лицо подушкой. Почему так больно? Отчего? С каких пор ты стала хоть что-то значить в этой жалкой жизни. Измотанный разум постепенно погружается во тьму, и ядовитые мысли, разъедающие разум - затихали. *** - Доброе утро, дорогие радиослушатели! На часах всего семь утра, а на улице уже двадцать градусов жары! Сегодня... Сломанное радио было слышно даже через две закрытые двери. Опухшие веки совершенно не хотели открываться, ресницы слипались, а голова была свинцовой. Лето в этом году выдалось холодным. Теплые дни можно было пересчитать по пальцам, не говоря уже о такой жаре. Этот день будет десятым на ее памяти. Приходится поднять тело, подойти к окну, и ожидаемо увидеть кровавые разводы на асфальте. Их нет. Уставший мозг только чуть всколыхнется осознанием, но тут же потухнет. Не может такого быть. Они же вчера видели. Еле перебирая ногами, она ковыляет на кухню, морщится от яркого света, заполонившего комнату. Шуршащие яркие зелёные листья за окном, вентилятор и распахнутое окно. И правда жарко. Карина оборачивается, лучезарно улыбаясь и ставит на стол зеленую тарелку с только что пожаренной яичницей. Как она может так улыбаться, когда вчера весь их мир рухнул? - Доброе утро, - произносит та, поправляя кремовый пиджак и присаживаясь на потёртый скрипучий стул. Что? Издевается? Не в ее стиле. Карина садится за стол, и берет вилку в руки, приступая к еде, постоянно бросая оценивающие взгляды на собственное отражение в зеркале на против. - Ты снова это делаешь? - спрашивает Надя, становясь за спиной у сестры. Девушка только пожимает плечами и отмахивается рукой. Надя разочарованно качает головой и складывает руки на груди. Голова немного кружится и приходится облокотится бедром о столешницу, чтобы не упасть. - Ладно, где Соня? Раз на земле не было кровавых разводов... - Какая Соня? - прилетает равнодушное в лоб. - У тебя появилась подруга? Опять это мерзкий тон. Зачем ты снова вернулась к нему? В ушах начинает шуметь от лёгкой догадки, пронзившей голову и сердце. Тень резко срывается с места, бежит в комнату под удивлённые крики Карины. Приходится натянуть вчерашнюю одежду, грудой лежащую на полу и выбежать из дома, забыв ключи и сумку. *** На пару она все-таки опоздала, пропустив единственный утренний автобус. Черт. Обессиленно подходит к зданию и плюхается на скамейку с облупившейся зелёной краской. Рука по инерции погружается в карман, и ничего не находит. Надя опускает лицо в ладони, забывая, что курить она бросила. - Эй, ты че. Тим подходит неожиданно и громко, принося с собой запах севера и утренней прохлады. Надя вскидывает голову, оглядывая высокого чуть заспанного черноволосого парня, недоумевающе почесывающего взлохмаченный затылок. Надя вскакивает, большими глазами смотря на него и глупо открыв рот. - Тим? Ты вернулся? Парень пару раз глупо хлопает глазами. Лицо его не выражает не единой эмоции. - Ты бухая? - прилетает в ответ. Надя, смутившись, отходит на шаг и прячет руки в карманы. - Я же не пью больше... Произносит, и сама не верит в то, что говорит. Тим усмехается и идет к воротам, небрежно бросая из-за плеча: - Да? С каких пор? Черт, еще один нож. Такими темпами она не сможет спать на спине. *** Приходится сидеть в коридоре и нервно оглядываться, выискивая розовую шевелюру. Поток студентов был слишком большим, размывая границы воспаленного зрения. Глаза дико жгло и в горле першило. Мозг не воспринимал тот факт, что сейчас жаркий октябрь прошлого года, когда вчера был холодный август, закончившийся испепеляющей трагичной ночью. Была ли это ее личная галлюцинация, на фоне огромного морального потрясения? Возможно. Но верить в собственное безумие не хотелось, как и не хотелось принимать факт того, что Сони больше нет. И что в этом виновата только Надя, и никто больше. Она обессиленно роняет лицо на руки, пытаясь отвлечься от жутких мыслей о кончине собственного разума. - Вау, ты сегодня почти вовремя. Лиля. Как всегда улыбчива и заинтересована. Садится рядом, бросая куртку на пол. Дурная привычка. Надя поднимает на нее взгляд и улыбка лезет на лицо против воли. Лилия как-то нервно бросает на нее взгляд и машет кому-то в толпе. Через минуту оттуда выплывает Тим, потирая затылок. - Мне не кажется? - все-таки бросает Лиля, показывая пальцем на Надю и посмеиваясь. - Она улыбается? Тим пожимает плечами и садится на другой диван, бросая: - Всё-таки я думаю она под чем-то. Блондинка глубомысленно качает головой, соглашаясь. Придурки. Даже улыбаться им не хочется. - Лиля, тебе нужно помочь мне с экзаменом по теоретический механике. У меня будет неуд, если ты не разберешь со мной материал, - Тим просящими глазками смотрит на Лилю, сложив руки в молящем жесте. – Лиля…ну будь другом. - Дебил, - девушка (кажется Катя, но Надя совсем не уверена), сидящая рядом с ним пихает его плечо, – Если бы ты не был идиотом, и не проспал весь семестр, тебе бы не пришлось просить ее впихнуть в твой куриный мозг хоть чуть-чуть информации. Она была старостой их группы. Немного нервная и очень громкая. Хрен с ней. - Эй! Я ничего не могу поделать, механика в восемь, а я встаю в только в десять, - Тим заскулил, потирая плечо. - Если бы ты не тусовался всю ночь, то выспался бы. – кидает, посмеиваясь Лиля. - А что будет, когда ты выпустишься? – продолжает Катя, - Твоему нанимателю не понравится, что ты опаздываешь на работу каждый день на два часа, - она скрестила руки на груди. – Что ты тогда будешь делать? Тим наклонил голову. Хитрая ухмылка прорезалась на его заспанном лице. - Найду работу, которая начинается в десять. Лилия засмеялась, а староста от досады только всплеснула руками. - Ты не исправим! - Но вы все равно все любите меня. - Одному только богу известно, за что. – Бросает проходящая мимо Ариадна, помахивая густым рыжим хвостом. Тим только завороженно смотрит ей в след. Лиля чуть пихает Надю в плечо, обращая свое внимание на нее. - С тобой точно все в порядке? – тихо интересуется она. - Да, - Надя натянула на лицо фальшивую улыбку. Нужно только верить. *** - Эй! Щелчок по носу был весьма неприятным. Соня морщится, потирая красный нос и откладывает телефон. Сегодня будет зачет по уголовному праву, а она, как всегда, ничего не знает. - Ари...- укоризненно произносит она и хмурится, разглядывая рыжую бестию на против. Та нагло ухмыляется, рассматривая красные острые ногти. Нарощённые, естественно. - На тебя та сучка пялится. Соня оглядывается, рассматривая в размытой толпе ту самую "сучку", но ничего не видит. Снова забыла надеть линзы. - О ком ты? Ариадна плюхается рядом, складывая руки на груди. Спина как всегда идеально ровная. - Надя? Или как ее там...- нагло пялится в ответ на Лилю, показывающую ей фак с другого конца коридора, и тихо рычит. - Та, что якшается с недоумком Тимом и этой пиздой Лилей. Соня тихо посмеивается подслеповато щурясь. - И что только он в ней нашёл, - продолжает причитать. - Лишь скверный характер, да наивная детская похоть. Соня, поправляет розовые пряди чёлки на лице и берет в руки телефон, даже не помня на чем остановилась. - Ты снова говоришь, как старуха в девятнадцатом веке. Рыжая театрально обиженно прикладывает руку к груди, но лисья ухмылка все равно проскальзывает на лице. В голове всплывает образ вечно хмурой Нади, нервно курящей на переменах, грубо посылающей всех вокруг и счастливо сбегающей с пар. Кто бы вообще мог подумать, что она может быть счастливой. - Она выглядит одинокой, - Вырывается против воли. На самом деле Соня знала Надю, они даже пару раз говорили на переменах, но Надя каждый раз забывала кто такая Соня. Каждый раз. - С чего вдруг? Рядом с ней постоянно ее свита дебилов. Ари... - Нет, я.…имею ввиду...- слова отчего то идут тяжело, застревая где-то в горле. - Она словно все равно одна, даже в окружении толпы. Все равно одинока. Ариадна только отмахивается, заглядываясь на смазливого парня из инженерного. - Не задумывайся над этим, кисунь, - она резво вскакивает с диванчика и поправляет медные волосы, - Эта сучка разобьёт твое сердце. Снова слабый щелчок по носу. - Что за бред? О чем ты? - Вскрикивает Соня. Ариадна только пожимает плечами и резво заходит в аудиторию. *** На пару по астрономии она все-таки не пошла, отмахнувшись от сердитой Лили. Хотелось побыть одной, равнодушно полистать меню в телефоне и раз двадцать открыть и закрыть вкладки в браузере. Интернета то все-равно нет. Вздохнув, она убирает надоевший телефон в карман. За поворотом кто-то громко кричит в аудитории и через минуту оттуда вылетает девушка, громко хлопая дверью. Розовые волосы мелькают в проходе, и Надя вскакивает, догоняя Соню уже на улице. - Эй! Девушка оборачивается, зло оглядывая Надю, и уходит за территорию. - Что случилось? – продолжает допытывать Надя. Соня, нервно закуривает и отмахивается. - Да хуйня. С пары выгнали. Надя понимающе кивает. За все время их общения Соня ни разу не посетила пару по уголовному. Ее просто постоянно выгоняли. Справедливо ли это? Конечно нет. Похуй ли им было на это? Конечно да. - Надежда Григорьевна? – усмехаясь предполагает она и Соня усмехается в ответ. - Да. Тварь та еще. Надя пару минут наблюдает за девушкой и когда на телефон приходит уведомление, она на сто процентов уверена, что это Лиля, отпросившаяся с пары «в туалет», которая на самом деле сейчас уже идет сюда, выкурить пару сигарет. Соня выбрасывает окурок и подходит к забору, задумчиво оборачиваясь. - Слушай, а ты не знаешь… - Где трехсотая аудитория? – Надя смеется. Все и правда повторяется. Соня удивленно хлопает ресницами, - На третьем этаже. Спасибо скажешь потом. Если судьба преподносит тебе лимон, сделай из него лимонад. Если судьба дает тебе шанс на то, чтобы все исправить – исправляй. Именно это она сделает.