I love you and will not forgive anyone who will hurt you, whoever it is.

Белые, как пух облака, красовались на небе, оглядывая закат, словно ожидая пока солнце уйдет спать, и луна выйдет на поле, чтобы начать свою песнь, забирая у яркой звезды роль. Закат дал понять Джорджу, что парень зря следовал за масочником, думая, что наконец-то поймает его, и будет хвастаться перед друзьями, но в итоге попал в лапы спидранеру, потому что побежал за ним один, забывая про существования друзей, с которыми дошел до сюда. — вот же ебаный в рот. — прошептал тот про себя, пробираясь через длинные деревья и кусты, что лезли в лицо, не давая осмотреться. Наверное, он уже очень далеко от группы парней, потому недовольно закатил глаза, выбравшись в поле, где тёмная речушка спокойно лилась, издавая прекрасные звуки, из-за которых обладателю карих глаз захотелось взвыть. Слишком приятно щекочет уши. Достав факела, нагло сворованные из пещер, тот поставил несколько. Не то что бы они сильно светили, потому что красные, но тому нет дела до этого, пока он хоть что-то видит. Красный прекрасно отражался в глазах Гоги, отзываясь на его вещах красным, танцующим цветом. Тот чувствует чьё-то присутствие, как будто за ним и до этого следили, из-за чего напрягся, поправляя очки, которые успели соскользнуть с носа. Не сильно сжимая щит бледными руками, тот повернулся на шум ручья, боковым зрением что-то зацепив. Однако не успев осмыслить, щит из рук дальтоника вылетает очень быстро, падая в траву из-за сильного удара. Не успел тот сжать свой меч, как он тоже оказывается выбит, горько лязгнув рядом с другим предметом. Парень дрогнул, когда услышал до боли знакомый голос, — Не соскучился, Джорджи? ~ — На выдохе произнес блондин, повалив того на грудь, из-за чего первый зажмурился, ожидая удара, однако почувствовал, как его сжимают чужие руки, сзади прижимаясь грудью к спине, чувствуя мягкое дыхание на плече под ухом. Приземление было мягким, однако Гоги словно ударило током, он глянул на алмазный меч, потянувшись к нему рукой, однако его сжали чуть сильнее, намекая на то, что сейчас это делать будет глупо. — Ну-ну, не будь таким злым, я давно поджидал тебя тут~ — Голосом, словно мёд произнес тот. Джордж был уверен на процентов 120, что тот улыбается своей милой глупой улыбкой, проведя рукой по груди, чем вызвал мурашки и легкое подрагивание в плечах. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда, ты можешь насладится этим со мной. — Томно произнес Дрим шёпотом, придавливая чужие бедра своими, слегка оттянув кофту от шеи, довольствуясь тем, что она не сильно прилегает, после чего слегка приподнял маску, сразу же припадая губами к шее. Он был готов долго спорить, ведь кареглазый покраснел. Он не видит его лица, но видит его уши, которые залились красным цветом. Он считает это милым, по-детски милым. Дрим солжет, если скажет, что не знал, что у Джорджа чувствительная шея, он следил за ним, и он краснел от любого касания к ней. Очень мило краснел, настолько, что Дрима мутило каждый раз, когда он представлял, когда прикоснется к ней, и теперь он наконец-то может это сделать. Снова припадая губами к шее, парень провёл влажным от скопившейся слюны языком по чужой, пиздец какой чувствительной шее, чувствуя, как тот дрогнул, промычав, сразу же закрывая рот, вызывая мурашки у младшего. — Ты стесняешься своих стонов, Джордж? — в ухмылке спросил тот, снова касаясь шеи, в этот раз более импульсивно, тыкаясь губами вперед, слегка покусывая и оттягивая кожу на плече, посасывая, и снова проходясь языком, " извиняясь " за укусы. Однако, Джорджу нравилось, из-за чего он чувствовал легкое возбуждение, его маленькая эрогенная зона буквально билась в конвульсиях, заставляя бедного ярко краснеть, и пытаться сделать все, лишь бы масочник не увидел его смущения. — Д-дрим. — Что случилось, Джорджи? — игриво спрашивая, он улыбался. — Я могу увидеть твоё лицо? — наивно спросил парень, у которого горели искры в глазах, пока он ожидал точного ответа. — Единственный вопрос, что застал врасплох «охотника», что бодро уселся на том. Подумав минуту и меньше, тот ещё сильнее ухмыльнулся. — Ты можешь увидеть моё лицо, но взамен я тоже могу потребовать кое-что. — Дрим не раскрывал карт, и не договаривал того, что хочет потребовать. Слегка привстав с парня, он позволил ему перевернутся на спину, после чего еле-еле отстегнул ремешки из-за копны волос, что их закрывала, которые успели уйти от зеленой толстовки, получив свободу и гордо падая на плечи. Джордж потянул к тому руки, тяжело дыша из-за длительных ласк. Дрим не был против, чтобы тот сам снял её, поэтому поддался вперед, под слегка разгорячённые руки, что аккуратно, словно боясь, что тот передумает или вовсе уйдет, снимал её, что даже блондинчик готов был издать умилительный писк, но лишь молча наблюдал. Под маской скрывались веснушки, что как звезды на небе растерялись на чужих щеках и носу, шрамы, конечно же, были, о чем догадывался парень снизу. Однако такой аккуратный шрам проходился от подбородка до губы, что Джордж подумал о том, что хочет его поцеловать. Рука осмелилась пройтись по шраму, затрагивая губы, после чего он скользнул на щеку, оглаживая уже другой шрам. Дрим не стал задавать ему вопросов, лишь не уследил за своими руками, которые стягивали чужие очки с носа. Но он видимо был не особо против, потому что был зациклен на чужом лице. Румянец смотрелся так красиво на щеках Джорджа, что хотелось обвести его своими губами, долго целовать его днями напролет, заставляя чувствовать себя любимым, однако он слишком долго думал об этом, как и не успел понять когда старший его поцеловал, мягко утыкаясь своими губами в чужие, заставив того удивленно распахнуть глаза, но на поцелуй тот ответил, умиляясь с того, насколько неумело целует Гоги, убирая руки под капюшон толстовки, врываясь в мягкие, ломкие словно солома волосы, оттягивая их, и врываясь снова, легкими движениями распутывая пряди. К сожалению обоих, воздуха катастрофически не хватало, из-за чего пришлось отпрянуть, но Дриму слишком захотелось снова почувствовать теплую шею того, уткнувшись губами в кадык, обхватывая его губами. Джордж плавился от этих горячих губ, из-за которых приятно кружило снизу живота, поэтому тот лишь ближе прижимал его, на этот раз не сдерживая свой рот, роняя тихие и томные вздохи в эту темноту. Дриму нравится это чувство нарастающего возбуждения, ему нравится чувствовать теплоту от чужого тела, которое нагревалось из-за его губ, ему нравится, когда тот сбито и хрипло стонет, из-за чего лишь активнее оставляет красные отметины на прекрасной шее и ключицах. Носом тот потерся о мочку уха, облизывая её, очень медленно, очень горячо, оставляя влажный след, чувствуя языком как краснеют уши старшего, чувствуя, как тот медленно пожимал его толстовку, оглаживая, и сразу же нырая чуть прохладными руками на теплую спину, проходясь подушечками пальцев к лопаткам. Изумрудные глаза с большими бледными ресницами жадно оглядывали того, утыкаясь коленом в упругий зад, чем получил полу-вздох, и тихую мольбу о продолжении, вызывая улыбку. — Я могу сделать все, что ты попросишь, и все что ты хочешь, потрогать тебя, просто скажи, где и как, — медленно, и томно выливая это Джорджу на ухо, произносит он, опаляя своим дыханием нетронутое ухо, чем вызывает ещё больший румянец. Этот дурманящий голос заставляет очкарика без очков на носу сильно краснеть, краснеть так, как он ещё никогда не краснел. Он только хотел начать говорить, но чувствует тёплые руки под рубашкой и свитером, которые проходятся так аккуратно, словно боятся сломать, игриво целуя того в ключицу, на которой оставил свою отметину, заставив того издать стон. — Я. Дрим. Пожалуйста… — Медленно, запинаясь прохныкал тот. — Дрим не слышит тебя~ — сквозь улыбку произнес тот, потеревшись коленом. Парень притянул того, слегка дергая за волосы, спускаясь руками на щеки, заставляя посмотреть себе в глаза, — Дрим, прошу, я хочу почувствовать тебя в себе. — Ему не надо много раз повторять, поэтому он расстегнул ширинку чужих чёрных штанов, стягивая их вместе с боксерами, кидая рядом, после чего, также быстро расправившись со своими штанами, вернув взгляд на того, тот ухмыльнулся, оглядывая и доставая из инвентаря странную бутылку с белой жидкостью, вылив немного на пальцы, после чего, вошел в того одним пальцем, заставляя выгнуться из-за холодной жидкости. — Малыш, не молчи, если будет больно ты можешь позвать меня по имени. — Увидев медленный кивок, тот продолжил растягивание, двигая в том пальцем, после чего медленно ввел второй, не услышав своего имени, он продолжил, чувствуя, как сильно он сжимает его колечком мышц, и только одно упоминание того, что он войдет в него заставляет покрыться мурашками. Введя третий палец, он услышал лишь тихое, приглушенное мычание, из-за чего облизываясь, прикусил нижнюю губу. Он слишком сильно возбуждает его сейчас. Он слишком сладко зазывал его, прошептав тихое — Дрим… -, и тот понимающе в ответ назвал его имя, вынимая пальцы и заставляя того почувствовать пустоту на несколько секунд. Парень немного отлил смазки себе на член, что уже успел покрыться веной, ожидая пока на него обратят внимание, однако он не хочет причинить ему боль, поэтому не собирается торопиться слишком сильно. По крайне мере, постарается ради него. Джордж выхватил бутылку с содержимым, убирая её, и резко хватая его за руку, он тянет блондина на себя, укладывая на спину, после чего сел тому на бедра, активно поёрзав на нем. Дрим вовсе не против, поэтому лишь шумно вздыхает, снова облизывая свои губы, после чего чувствует чужие прикосновения под толстовкой, которую не снял. — Теперь моя очередь. — тихо произнес Джордж, случайно задевая соски парня, и услышав томный вздох, он хитро улыбнулся, проводя руками активнее. Однако долго он масочника не мучил, потиравшись упругой задницей о чужой стояк, снова слушая как тот охает, после чего удовлетворительно улыбается. Клэй слишком долго терпел, поэтому положил свои руки на бедра того, аккуратно поглаживая сверху вниз, мягко надавливая, прося того сесть.       как ловко поменялись местами. Гоги не тянет с этим, потому что сам возбужден слишком сильно, позабыв обо всем на свете, в его голове был только Дрим. Парень скользнул рукой ближе к своему стволу, держа его в руке, он помогает сесть дальтонику, прикусывая губу, чувствуя, как он обернул головку своим теплом, медленно насаживаясь на весь член, из-за новых чувств, оба чуть не охнули, вызвав бы лишнее внимание. Клэй даёт ему привыкнуть, видя, как он плавится от этого чувства, поэтому приподнявшись, и подтягивая того ближе к себе, не дав встать, целует в губы, жадно сминая своими, покусывая и вылизывая, делая их более пухлыми и красными, однако последний поддался вперед, так же жадно целуя в ответ, и роняя стон куда-то в поцелуй. Еле оторвавшись от сладких губ, старший все-таки привстает, медленно двигаясь, второго это устраивало, даже слишком, Джордж выглядел прекрасно на его члене, и он уверен, что он не даст никому кроме себя увидеть его таким, как и не бросит после этого, помогая после. Очерчивая что-то на боках, Дрим помогал ему двигаться, слушая пиздецки возбуждающие шлепки, после чего двинул тазом, чтобы помочь его Гоги ускориться. Клэй видит, как тот старается не шуметь, что выходило достаточно плохо, однако ему это нравилось. Нравилось это плохо. Изумрудные глаза устремились на половой орган, который бесцеремонно качался, поэтому спустив руку с бедра, скользя по коже, тот коснулся члена своего «наездника», сжимая руку, и став делать довольно резкие движения, которые сейчас происходили и в самом Джордже, который успел уронить слюну от темпа, до которого они дошли. Ещё несколько толчков, которые бились в унисон, издав один стон вместе, оба кончили, и, кажется, старший устал слишком сильно, раз упал в грудь парня, который пытался отдышаться от того, что произошло, чувствуя легкое подёргивание в руках, но больше в талии Гоги, который бесцеремонно обнял его очень крепко, уткнувшись своим покрасневшим лицом в грудь. — Джорджи? — Произнес тот, слегка краснея от осознания того, что тот упал, даже не встав с того, на чем сидел, однако убрал своё достоинство из того уже Клэй, заставляя Джорджа сильнее краснеть, потому что он чувствует его теплую сперму внутри себя. Дрим усмехнулся, дав тому полежать на себе побольше, накрыв своим плащом.