Sweet Flavor

Глаза застилают слезы а спина сильно болит, я сижу в кресле перед папой. Он рад проделанной работе. "Юни, я тут подумал. Твой отец уезжает на год в Китай по делам. Мы остаемся вдвоем. Ты ведь не любишь, когда я тебя ругаю?" Это он про постоянные истязания моей спины и рук? Видимо, да. Я киваю. "Давай заключим соглашение? Я не буду тебя бить, а ты будешь учится. До 18 будет только теория, а там уже и к практике перейдем" Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, поэтому молчу и не поднимаю глаз. "Я имею ввиду, что мне понравился тот раз, когда ты смотрел. Теперь ты будешь смотреть чаще. Если ты будешь закрывать глаза или Отворачивается, я буду снова тебя ругать. Договорились?" Блять, за что мне всё это? Я начинаю плакать навзрыд и выть. Неужели, я должен снова видеть все это? "Хороший мальчик, вот и договорились" Я слышу как закрывается дверь. Меня настигает истерика, я начинаю крушить всю комнату. Смотрю на зеркало, я не вижу своего лица. Лишь мятные волосы, я бью со всей силы по нему, крича во всё горло. Мои руки в крови, а из костяшки торчит осколок. Я слышу как открывается дверь, снова он. Снова с этой палкой. Он никогда не бил меня куда-то кроме спины и рук, видимо потому, что легко спрятать следы. Он видит мои руки и материт меня. Я падаю на пол, тьма. Неужели я наконец-то избавился от него? Неужели я наконец-то умер и он не успел? Чимин резко садиться на кровати, тяжело дыша и смотря куда-то в пустоту. Эти сны все хуже и хуже. — Неужели, мой истинный омега так страдает или страдал? — шепчет Пак, прикрывая глаза и стараясь восстановить дыхание, чтобы не было потом проблем с тем, чтобы прийти в себя. — Нужно найти его и помочь. Парень аккуратно достается свой телефон, чтобы понять, сколько сейчас времени. Оказывается сейчас раннее утро. Пак вздыхает и потирает лицо рукой, после чего смотрит на омегу, лежащего рядом. Он такой спокойный и красивый, когда спит. Удивительно. Кажется, он и правда отдыхает, после всего. Пак тихо умиляется картине, которую видит. Он аккуратно поправляет локон волос Юнги. Мин сейчас такой милый, дует губки и хмурится. Чимин приближается и нежно целует, а после поглаживает руку, замечая маленький шрамик на костяшке. "Забавно, как у моего истинного. Думаю, у омеги тоже на этом месте шрам" — думает Чимин, а после его посещает мысль о том, что может быть Юн его истинный, но он тут же отгоняет эту мысль. Не может быть в природе истинности между альфой и бетой. Такого в природе не может быть. Да и для Чимина истинность мало, что меняет. Ему нравится Юнги.

***

Юнги просыпается с легкой болью в пояснице и видит милую мордашку Чимина, что улыбается и смотрит на него. Причем Чимин явно давно уже не спит. Тот выглядит ухоженно и явно не сонно. Мина это бесит, потому что у него во рту, как кошки насрали. А про внешний вид вообще стоит промолчать. — Это ничего не значит, — говорит Мин и резко садится на кровати. Но тут же шипит и потирает поясницу, возмущаясь, что та болит. — Я признаю, что был не прав на счёт размера и выдержки, но встречаться мы не начнем после этого. — Я знаю, — спокойно говорит Чимин и целует в шею омегу. — Если ты не хочешь, чтобы кто-то задавал вопросы насчёт нашей ночи, то тебе стоит надеть водолазку или свитер с высоким воротом. —Ч то? — спрашивает Мин и подскакивает к зеркалу. Сказать что Юнги удивлен, ничего не сказать. На его шее и груди множество засосов. Он осматривает своё тело в зеркале и замечает засосы ещё и на бедрах. — Это всё ты? — Ага, — усмехается Чим и специально поворачивается спиной к парню. Чимин спокойно достает из ящика комода себе футболку и аккуратно надевает её. — А это я? — шокировано спрашивает блондин, смотря на исцарапанную спину альфы.— Прости. — Ничего, тебе было слишком хорошо, чтобы думать, — усмехается Пак и видит, как щеки Юнги краснеют. Мин одновременно смущен правдивостью данного факта и одновременно ему стыдно, что теперь спина Чимина выглядит так.— Могу одолжить свитер. — Не надо,—говорит Юнги, и идет к шкафу доставая оттуда темно-синие джинсы и большой черный свитер с высоки горлом. Мин любит такие вещи, поэтому специально таскает их с собой на подобные случаи. Случаи, когда он остается у кого-то с ночёвкой. — Ты готовился? — смеется Чимин, натягивая на себя темно-синие джинсы и нежно-голубую толстовку. Шея Чимина чиста, в отличии от поясницы, спины и задницы. На них очень много царапин. — Заткнись, — ворчит Юнги и идет к зеркалу, приводить себя в порядок. Чимин на это лишь подходит сзади и приобнимает парня, смотря на него в зеркало. Пока есть возможность вот так потискать Юна, то можно воспользоваться моментом. — Отпусти, мы с тобой не парочка. — Знаю, но когда я ещё так смогу с тобой постоять. Ты ведь потом убежишь, — говорит Чимин, кладя голову на плечо парня и расслабляясь. — Позволь, мне насладиться таким утром. — Какой ты проницательный, — усмехается Юнги, наслаждаясь ароматом альфы. Так уж и быть, Мин и сам постоит в чужих объятьях. От них тепло и уютно. Мину нравится такое, поэтому он не возмущается и сам отдыхает, просыпаясь окончательно. — Жаль, что у тебя нет запаха, — говорит через некоторое время Чимин, утыкаясь носом в шею и оставляя на ней нежный поцелуй. — Мне интересно как бы ты пах, если бы был омегой. Было бы забавно, если бы ты пах мятой. — Хах, смешно, — вздрагивает Юн и прикрывает глаза на поцелуй. Но резко приходит в себя и убирает руки альфы от себя.— Пусти меня, я пойду умываться. — Вот и закончился уют, — грустно говорит Чимин, про себя подмечая, что голос Юнги всё-таки охрип. Юнги вчера громко стонал. Пак прикрывает глаза, вспоминая, как вчера проходил вечер. Это было страстно, горячо и очень приятно для обоих. Чимин издает смешок и спокойно идет в гостиную, в которой постепенно собирается вся их компания. Некоторые из них все ещё сонные, некоторые сидят и уже говорят о чем-то, а некоторые помогают хозяевам. Чимин тихонько садится на кресло, которое находится в части именно гостиной и наслаждается утром. Сейчас максимально спокойно и уютно. Никто никому не мешает и все стараются проснуться. На кухонных стульях Гук что-то нашептывает Тэхёну на ухо, от чего тот смущается. Бэкхен сидит на столешнице в огромной кофте из-за чего его ключицы привлекают внимание Чанёля, что не может оторвать глаз от любимого, чуть ли не опрокидывая на себя стакан сока. Кай, Джин и Сехун вместе с папой семейства Чон готовят на всех завтрак, а Джун, Чен, Дио, отец Чонов и Хосок разместились на диване. Минсок спускается по лестнице, тихонько ковыляя к холодильнику. Он отодвигает Чанёля в сторону и достает оттуда пакетик сока, открывает его и двигается в сторону альф, расположившихся на диване. Минсок немного прихрамывает, что напрягает и Хо, и Чена. — Солнышко, все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Хосок, понимая, что похоже это может быть связано с вчерашним сексом. — Угу, — отвечает Мин и, не подумав, плюхается на кресло, от чего резко подскакивает и падает на пол, выдавая стоны боли. Чен на это лишь тяжело вздыхает. — Бери его на руки и неси в спальню, я сейчас приду, — говорит строгим голосом Чондэ. И альфа подхватывает любимого на руки и скрывается на втором этаже. За ними следует Чен, провожаемый кучей обеспокоенных взглядов. Чондэ заходит в свою комнату, берет мед. чемоданчик и идёт к молодожёнам. Хосок стоит в шоке, пока Минсок скулит от боли на кровати. Чен видит за какую часть тела держится омега и предполагает, где может находится травма. — Вы провели марафон по жестче после долгого перерыва? — с порога спрашивает бэта, садясь аккуратно на пол и доставая перчатки. Чутье никогда не подводит парня, поэтому он часто таскает с собой некоторые вещи. — Да, — скулит омега, аккуратно поворачиваясь на спину. Минсок не знает, что происходит, но четко понимает, что сексом заниматься пока больше не хочет. — Ясно. Хосок, поверни его на спину и сними его штаны, расставив ноги в разные стороны, — говорит Чен, но замечая неодобрительный взгляд со стороны альфы, поясняет. — Я работаю в больнице гинекологом. Поэтому, если ты хочешь помочь ему, сделай так, как я сказал. — Хорошо, — бурчит Чон и выполняет указания беты. Хосок не сильно знаком с этим парнем, поэтому слегка переживает. Но опять же, если Чондэ навредит, он отсюда не выйдет. — Чон Хосок, да вы, буквально, порвали мужа, —констатирует факт Чен, после осмотра пострадавшей части тела омеги. Он тяжело вздыхает и смотрит на Минсока, который поднимает голову, услышав такое заявление. — ЧТО? — удивляются оба. — То, —говорит бета, снимая перчатки и выбрасывая их в мусорку. — Хосок повредил кожу у прохода и стенки слизистой. Теперь вам сексом заниматься нельзя, пока все не заживёт. А учитывая, то что здесь все не в самой хорошей форме, это по меньшей мере месяц. Вот эта мазь поможет унять боль и скорее залечить рану. — говорит Чондэ и показывает тюбик, но их прерывает Джин. — Насколько все плохо? —интересуется омега, аккуратно заходя внутрь. Вот ему Хосок больше доверяет, поэтому слегка расслабляется. — Он его порвал, — говорит спокойно бета, отдавая мазь Хосоку, который вздыхает. Чон обрабатывает руки и наносит мазь. — Хо, ты совсем о нем не заботишься, — ворчит на альфу Джин, подходя ближе и объясняя, как правильно надо наносить мазь. — Мин, не прикрывайся. Я хирург, и не такое оперировал. — Вообще-то, это я захотел попробовать, — Минсок решает закрыть лицо руками, пока на него смотрят столько людей. Его смущает вся ситуация. — Просто Тэ рассказал... — Айщ, прибью Тэ, — возмущается Джин и после вздыхает, помогая Минсоку одеться. — Минсок, Тэхён и Чонгук давно этим занимаются, потому для них это нормально. Нельзя так резко начинать. Они ведь плавно ко всему шли. Да и тем более, вы про смазку не забывайте. — Я уже понял, — вздыхает Минсок и поправляет свою футболку. — Ну вообще мы не забыли про неё. Просто я захотел жестче. — Ох, ну жестче не значит рвать задницу. Больше смазки и аккуратность в таких случаях очень важны. — Джин спокойно смотрит на омегу и в итоге просто советует ещё свечи, чтобы не было последующих болей. — Прости, — говорит Хо и целует руку любимого. — Я не знал, что тебе так больно. — Ничего, по правде говоря, мне даже понравилось, — смущается брюнет, обнимая своего мужа. — Я люблю тебя, давай просто подождем пока у меня все там заживёт? — Конечно, любимый, — говорит Хосок и целует омегу. Спустя 10 минут они спускаются вниз, омеги подбегают к брюнету, осторожно ведя на самое мягкое кресло с подушкой. А альфы на это лишь по-доброму посмеиваются, кроме Чонгука, у него есть причины этого не делать. Тэ нервно сглатывает, так как уже выслушивает нагоняй от Джина, за свои советы. Вот и Юнги выходит из ванной и садится на кресло рядом с диваном, напротив Чимина. Вся эта большая орава завтракает в гостиной. Кажется, что они одна большая дружная семья, некоторые сейчас разговаривают на разные темы, некоторые о чем-то думают, а некоторые наслаждаются едой. Все спокойно и мило, до тех пор пока в дверь кто-то не звонит, и внезапный гость не оказывается в гостиной, приведенный отцом семейства Чонов. Всех слегка напрягает такая ситуация. Незнакомец, который — Доброе утро, — говорит незнакомец, улыбаясь. — Тэхён, поздравляю со свадьбой! Тэхен и Джин явно не желают видеть этого человека. Об этом говорит тот факт, что Тэхён прижимается к мужу и старается в какой-то степени спрятаться, взяв за руку. Чонгук аккуратно садится прямее, чтобы в случае чего защитить мужа. А вот Джин наверное впервые предстает в таком виде перед друзьями. Он быстро подходит к мужчине и бьет в челюсть, заставляя упать на пол. Скорее всего Джин бы продолжил бить, если бы не Джун. Который оттаскивает парня и обнимает, говоря успокоиться. — Что тебе тут нужно? — с ненавистью с голосе спрашивает Джин. Столько злобы от Джина надо ещё добиться. И похоже этот мужчина заслуживает её. — Сокджин, объясни, что здесь происходит? — говорит Юнги, так как все остолбенели от шока. Мин помогает сесть незваному гостю и наблюдает, как Джун сажает Джина на кресло. — Это наш дядя с отцовской стороны, — начинает Джин, которого останавливает сейчас Намджун, чтобы не допускать избиений. — Он просто мразь! — говорит Тэхён, что явно хочет тоже его ударить. Гук приобнимет Тэ и гладит по спине, давая знать, что он рядом, и тот в безопасности. Тэхён в большей мере напуган, пока Джин готов рвать и метать. — Его зовут Джексон. Он родной брат нашего отца, — говорит омега. — Я постараюсь объяснить, почему я его ударил... — Джин глубоко вздыхает и немного успокаивается. — Когда мне было семнадцать, а Тэхёну четырнадцать, наши родители попали в аварию. Машина родителей заскользила на дороге, так как была поздняя осень, лед был просто везде. Авто врезалось в дерево. Отец умер на месте, папу доставили в больницу, где выяснилось, что он в коме. На его лечение нужны были деньги, мы взяли их из тайного хранилища нашей семьи, что находился в нашем доме. Папу увезли на операцию. По каким-то странным обстоятельствам, нами не заинтересовалась служба по опеке и не увезла нас в детдом. Мы с Тэхёном жили месяц одни, тогда мы только думали, где достать деньги, но как я сказал, мы их нашли. Нужно было сделать операцию, которая для папы была очень важной, если бы она прошла нормально, то он мог бы выжить. Но хирург, который проводил её, перерезал артерию, тем самым убив папу. Как потом выяснилось, он был пьян во время проведения операции. Я тогда хотел поступать в медицинский университет и не мог понять, как хирург мог позволить себе резать человека в не трезвом состоянии. Я потом читал медкарту, и там можно было помочь. Нужна была лишь концентрация, я думал подать на него в суд, но он самоубился. Повесился, оставив нам с Тэ письмо, в котором рассказал, что его парень бросил и он напился. В этом же письме он извинился за то, что лишил нас папы. Но тогда я был безумно зол. Я себе никогда не позволял пить и быть в разбитом состоянии на работе. Когда ты хирург на тебе огромная ответственность за жизни. После были похороны, оставалась неделя до моего дня рождения, я становился совершеннолетним. На похороны пришли родственники со стороны отца, так как папа был сиротой, да ещё и все бабушки и дедушки были мертвы. Пришли все, кто был как он, —указывает на альфу, что потирает челюсть, садясь прямее и слушая этот рассказ вместе со всеми. — Они смеялись. Тэхён был разбит, я старался быть сильным для него, но нас подкосили они. Я до сих пор помню, как он смотрел мне в глаза и сказал, что не намерен следить за спиногрызом, хотя он мог подойти для взрослых игр, не смотря на возраст. И это не обо мне говорил, а после он взял Тэ за подбородок и сказал, что мордашка у него милая. Тэхён тогда был так напуган, что даже дышать перестал. Я мог уже сам отвечать за себя через неделю, а он мог остаться с этими уродами. Тогда я не посмел ударить его, я лишь обнял Тэ. А после подошёл его жених и плюнул в лицо Тэ, сказав, что он просто очередная шлюшка. Мы тогда убежали домой, но на утро нас выгнали. Как потом оказалось, эти уроды оставили нас без денег и крыши над головой. Никто не брал опекунство над нами. Мы неделю жили на улице. Вы не представляете какого это воровать еду и спать на улице. Повезло нас заметил один парень, что очень помог. Мы до сих пор благодарны ему и его семье. Кто бы мог подумать, что мой бывший одноклассник из начальной школы решит нам помочь. Кенсу, правда спасибо. Семья До вошла в наше положение и помогала нам как могла. Я оформил опекунство над Тэ, нашел работу и зарабатывал. Нам было стыдно сидеть на шее у семьи До, но Кенсу так и не принял деньги, что мы пытались вернуть. Дальше, мы оба работали не покладая рук и в итоге съехали. Потом я узнал, что оказывается у нас могло быть наследство, но мы его не получили, так как не объявились после смерти родителей. Всё досталось ему. Я ненавижу этого человека, он ещё говорил, что наш папа должен был сдохнуть раньше. Семья отца была против их брака, а нас считали ошибками, — заканчивает Джин. Тишина, но тут один из сидящих подскакивает и тоже бьет в челюсть, только намного сильнее. Чонгук не намерен спокойно сидеть, когда такой человек заявляется с счастливой улыбкой и поздравляет Тэ с свадьбой. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ СЮДА, УБЛЮДОК!? — кричит Чонгук, который готов просто разорвать этого альфу. Чонгук хватает мужчину за грудки и встряхивает, смотря гневно в глаза. — Гуки, не надо. Он не достоин даже внимания, — говорит Тэ, приобнимая альфу и отводя обратно на диван. Тэхён не хочет, чтобы Чонгук трогал его. — Оставь его, он не тронул меня. — Но... — снова хочет что-то сказать Чон, но смотрит в глаза любимого и молча возвращается на диван. — Ох, а ты сильный, — говорит альфа, снова присаживаясь на стул. — Я пришёл по делу, мне не зачем мучать вас. — Что тебе нужно, — спрашивает серьёзно Тэхён. — Оказывается ваши родители, оставили в наследство что-то, что по договору должно вступить только сейчас. Я узнал об этом неделю назад, и так как вы оба живы, это ваше, — говорит альфа, потирая шею и вздыхая. Губа разбита, а настроение пропадает максимально быстро. — Ваш отец поставил условие, что если есть доказательство вашей смерти, на это наследство может рассчитывать другой родственник. — Что это? — спрашивает Тэ, серьёзно задумываясь о том, что входит в такое наследство. — На сколько мне известно это закрытый счёт в банке и квартира в центре Сеула, — спокойно отвечает альфа, смотря в глаза Чонгуку, что испепеляет его взглядом. — Почему ты решил сказать нам об этом? — уже спрашивает Джин, также грозно смотря на альфу. — Ты ведь мог подделать свидетельство о нашей смерти. — Наша семья и так вас ненавидит,— усмехается альфа, вытирая губу. — Так что хоть на что-то вы имеете право. — Оставьте свой телефон и уходите, — говорит Чанёль, решая прервать эту перепалку. — Мы свяжемся с вами и выясним на счёт наследства. — Можно один вопрос? — решает заговорить Юнги, на что получает кивок со стороны альфы. — Вы хотели сами насиловать Тэ или продать его? — Продать, — честно отвечает альфа. Чонгука прижимают к дивану Чанёль и Хосок, а Джина держит Намджун. Все остальные сидят в шоке. Такого откровения никто не мог ожидать. — Ясно, — коротко говорит Юнги и встает с своего места, подходя к альфе. — Вы-ничтожество, не достойное даже на стуле сидеть. Вы, как альфа, полное дерьмо. Думаю, такие как вы не достойны даже существовать на земле. А теперь извинитесь перед Джином и Тэхёном, пока у вас есть ещё шанс, — холодно говорит, чем пугает народ. Такой тон у Мина явно вызывает мурашки по коже. — С чего это я должен? — говорит альфа, смотря Мину в глаза. Его не пугает этот парень. — С того, что вы хотели обесчестить омегу, который намного младше и слабее вас. Так ещё и продать хер знает кому. Повторяю последний раз, извинитесь. — А что ты мне сде... — хочет сказать альфа, но резко вскрикивает, когда Юнги со всей силы пинает меж разведенных ног. А у Юнги хоть ноги и худые, но сильные. Альфа резко падает на пол держась за причинное место, Чимин невольно жмурится, так как он помнит на себе силу ног Мина. — Вот что, а если ты сейчас не извинишься и не уйдешь, а тебе его ещё и оторву и в глотку запихну. Понял? — усмехается Мин, чем дико пугает всех, даже Джин и Чон замирают от действий этого парня. — Простите, Джин и Тэхён, — говорит Джексон, всё ещё держась за больное место. Альфа подскакивает и что-то бубня себе под нос, про маленького наглого мудака, берет бумажку, пишет номер и уходит. Так быстро мало кто уходит. Юнги видит реакцию всех и решает объяснить — Я не люблю, когда альфы ведут себя так. Омеги тоже люди, хоть они и слабее. Это не значит, что их можно насиловать или избивать. Я просто показал ему его место. — Юнги-хен, это было вау, — говорит восхищенный Тэхён и бросается обнимать блондина. — Да ладно тебе, я всего лишь восстановил справедливость. Немного грубо, но восстановил, — говорит Мин и приобнимает Тэхёна, которой всхлипывает на плече старшего. — Не знал, что ты такой сильный Юн, — говорит Чимин, подразумевая моральную силу. Физическую он помнит, и явно не забудит. — Ладно, давайте посуду мыть. Потом разберемся со всем этим, — говорит Кай и собирает тарелки. — Я думаю, сегодня можно отдохнуть, — говорит Дио и с ним все соглашаются, решая остаться в доме Чонов ещё на одну ночь, с разрешения родителей, которые совсем не против.