Sweet Flavor

Утром Юнги просыпается в объятьях альфы, который мило улыбается во сне. Омега чувствует себя лучше. Почему-то Мину сейчас не хочется вставать, а хочется просто целовать этого парня, который почти всю ночь нагибал его в разных позах, доставляя неимоверное удовольствие, из-за чего мятный снова сорвал голос. Мин как вспомнит свой стон, когда кончил от языка альфы ещё в самом начале ночи, то сразу заливается краской. Тогда он был дико смущён тем, что лежал на спине и видел, как Чимин вылизывал его. А ведь после омега просил большего. Ох, ночью он позволил себе многое. Например оседлать альфу. Тогда он просто повалил Чимина на спину и насадился на член с протяжным стоном, не давая себе привыкнуть он начал двигаться, альфа не выдержал медленного темпа и начал насаживать омегу сильнее, резче, от чего проникновение получалось совсем под другим углом, каждый раз задевая простату. Юнги в тот момент, кажется, потерял сознание, отдаваясь ощущениям, его тело реагировало ярче. Он не мог нормально мыслить, казалось, что он просто отдался инстинктам. Мин тогда мог лишь стонать во весь голос, запрокидывая голову назад и подставляясь под поцелуи. Чимин на это лишь ещё резче входил в него, заставляя задыхаться от удовольствия. А когда альфа вжимал его в кровать, втрахивая в нее же, Мин даже звука нормального издать не мог, настолько было хорошо. Юнги тогда давал знать о своем наслаждении через царапание спины Пака, за что тот начинал двигаться быстрее. Омега эту ночь никогда не забудет, так как она в начале была нежной и бережной, а к концу она была яркой, жаркой и страстной. На шее альфы виднеются укусы и засосы, оставленные ночью омегой. Юнги осторожно ведет рукой по ним, вспоминая, как это было. Как он сходил с ума от альфы, от жажды, от неимоверного блаженства. Но вместе с этим он сходил с ума от нежности и любви. В душе парня зарождается доброе и легкое чувство, которое переполняет его. — Я так люблю тебя, — шепчет Юнги, рассматривая лицо альфы. — Спасибо тебе за то, что ты появился в моей жизни, Чимини. Омега решает разбудить альфу поцелуем, он забирается на бедра альфы, осторожно берет лицо парня в свои ладони и целует эти пухлые и нежные губы. Целует так нежно, как только может, желая передать все свои чувства и мысли. Чимин лениво отвечает, так как ещё не проснулся. Руки альфы обнимают талию омеги, притягивая ближе. —И тебе доброе утро, любимый, — шепчет Чимин, открывая глаза и смотря на улыбающегося омегу. — Люблю тебя так сильно, что не могу описать, — говорит Юнги и снова припадает к губам альфы. — Это тебе настолько понравилась ночь, что ты внезапно такой нежный и милый? — спрашивает Чимин, улыбаясь в ответ. — И да, и нет, — говорит Юнги. — Да, мне понравилась ночь с тобой, но я такой не только по этой причине. Я правда люблю тебя и хочу быть честным с тобой. — Ох, ты меня такими словами доведешь, — умиляется Чимин, изображая будто ему выстрелили в сердце. — Моё сердечко остановилось, ааа... — Нет! — кричит Юнги, улыбаясь. — Срочная реанимация!!!Спасительный поцелуйчик! — Мин чмокает альфу в губы и смеется. — Ох, я жив, — говорит Чимин и тоже смеется. — Спасибо за спасение. Юнги обнимает Чимина так крепко, как только может. — Пс, прием, — шепчет Чимин. — Пс, слушаю, — в ответ шепчет Юнги. — Мы оба полностью голые, надо бы одеться и сходить в душ, — выдыхая на ухо омеге, шепчет Пак. —Хочешь, я тебя помою? — Тогда ты несешь меня на руках до ванной, — говорит Юнги, принимая правила игры. — У тебя ничего не болит? — спрашивает Чимин, садясь на кровати и осматривая многочисленные засосы и укусы на теле омеги, которые он оставил этой ночью в порыве страсти. — Поясница немного, — говорит Юнги, замечая изучающий взгляд. — Твоя работа, — смеется Мин. — Ты мою спину видел? — спрашивает Чимин, смотря в глаза омеге. — Там твои следы. И их явно много. — Не надо было так остервенело вдалбливать меня в кровать, — смущенно произносит Мин. — Но тебе ведь понравилось, — улыбается Чимин, целуя ключицы. — Ты так стонал, прося ещё. — Извращенец, — улыбается Мин, подставляясь под поцелуи. Чимин ничего не отвечает, он лишь поднимает омегу на руки и идет в ванную. Чимин ставит омегу на пол в душевой кабине, включая воду. — Юнги, знаешь, — начинает Чимин. — Я так долго ждал того дня, чтобы встретиться с тобой, что теперь никому и ни за что не отдам. — Иди сюда, — говорит Юнги, притягивая альфу. — Я никуда не уйду, теперь я твой. — Повтори, — говорит Чимин, поднимая омегу и прижимая к стенке душевой кабины. — Я твой, — стонет Юнги, когда альфа целует ключицы, массируя пальцем проход. — Я тоже твой, — шепчет Чимин, насаживая омегу на член. — Ах! — запрокидывает голову назад Юнги на столько, насколько это возможно. Чимин начинает плавно двигаться, сводя омегу и себя с ума. Он сейчас очень медленный— Чимин, прошу... ах... — стонет омега. — Чего? — шепчет Пак, делая резкий толчок и выбивая громкий стон. — Мгх... быстрее... ах... — Омеге сложно говорить, ведь тело снова плавится от жара. — Подожди, малыш, — говорит Чимин, выходя из омеги, за что получает разочарованный стон. Альфа выходит из кабинки, смотря что-то в ящике. — Что ты делаешь? — недовольно спрашивает Мин. — Ничего, — говорит Пак, вытаскивая омегу из душа и заставляя сесть на стиральную машину. — Ты вылез за презервативом? — удивляется Мин, наблюдая, как альфа раскатывает латекс по возбужденному члену. — Да, а что? — улыбается Чимин. приставляя головку члена к анальному отверстию. — Я думаю, нам пока рано заводить детишек. — Что? — не успевает ничего понять Юн, как альфа резко входит в него. — Ах! —тело омеги пробивает дрожь, пальчики на ногах поджимаются, а дышать не возможно, в глазах все темнеет. Мин запрокидывает голову назад, кончая себе на живот. — Юни, тебе настолько хорошо? — спрашивает Чимин, начинает резко двигаться и заставляя омегу ещё больше выгнуться от удовольствия. — Ах! Дааа! — протяжно стонет Юнги. — Черт тебя дери, да! Чимин целует омегу в губы, ускоряясь. Этим утром стоны Юнги будут слышны аж на первом этаже.

Так проходит ещё три дня, течка заканчивается неожиданно быстро, поэтому сейчас немного взволнованные Мин и Пак едут в больницу выяснять, что произошло. — Ты точно не допускал сцепки? — в десятый раз спрашивает Юнги. — Да точно, — отвечает Чимин, который переживает не меньше. — Я даже когда в душе был, брал защиту. — Но почему-то же она закончилась раньше времени? — говорит на грани всхлипа омега. — Не переживай, выясним. — подбадривает Чимин, в голове надеясь, что это признак улучшения состояния Юна. И ведь так и оказывается. Сидя в кабинете у Чондэ парни слушают результаты. — Ну что, "официальные партнеры", — начинает Чондэ, садясь за свой стол и смотря в результаты анализов. — Твоё тело в полном порядке, Юнги. — Единственное, гормональный фон немного поменялся, — сообщает Джин, рассматривая вторую бумажку, на которой тоже результаты анализов. — Но это нормально во время течки. Особенно у тебя. — Но она резко прекратилась, — говорит Юнги, обеспокоенно смотря на обоих врачей. — Прошла всего неделя. — Это нормально, когда появляется альфа, тем более истинный, — говорит Чондэ, смотря уже на Чимина, который вообще молчит всё это время. — Нет ничего странного, что он положительно влияет на твой организм. Сейчас с появлением половой жизни, твой организм сократит длительность течки. Я думаю, не стоит переживать на этот счёт. — Но это странно, — говорит омега. — Юнги, странно то, что ты не скрываешь последствия ваших развлечений, — говорит Джин, указывая на шею. — А перестрой твоего организма - это нормально. — Понял, — говорит Юнги, вздыхая и опуская взгляд вниз. — Если ты волнуешься на счёт сцепки, то приезжай через неделю, мы проведем тест и посмотрим порвался ли презерватив в одном из половых актов, — говорит Чондэ, спокойно смотря на омегу. — Если бы он порвался, — говорит Чимин, который только сейчас говорит. — Я бы заметил. Моё сознание меня никуда не покидало. И я был предельно осторожен, предусмотрев даже запасы защиты. — Мы верим тебе, Чимин, — говорит Джин, отдавая результаты коллеге. — Но Юнги тоже понять можно, он не готов пока что к появлению детей, как и ты. — В общем, — говорит Чен. — Волноваться не о чем. — Единственное, Юнги, носи водолазки, — говорит Джин, смотря на омегу. — Тебе, как медийной личности, не нужны новые скандалы. И так хватает того, что люди узнали о омежьей сущности. — У меня через неделю интервью на эту тему, — говорит Юнги, нервно выдыхая. — И я знаю, что делать с шеей. От вас же скрыл в прошлый раз. Джин и Чен улыбаются, принимая поражение. Юнги выходит из кабинета, сообщая, что будет ждать в машине. — Ладно, идите, отдыхайте, — улыбается Джин. — Спасибо, хён, —говорит Чимин, улыбаясь своей самой яркой улыбкой. — Вот как так? — удивляется Джин. — Такой лапочка альфа и такой злюка омега? — Ахаха, Джин, он на лапочку больше смахивает, — смеется Чимин, обнимая любимого омегу. — Только с тобой так, — говорит Джин, мягко улыбаясь в ответ. — Никто до тебя не считал его лапочкой, и ни с кем он не был нежным и добрым. — Я знаю, хён, — говорит Чимин, ещё больше расплываясь в улыбке. — Иди уже, — в ответ улыбаясь, говорит Джин. — Он ждет. — До встречи, хёны, — говорит напоследок Чимин и уходит из кабинета. — Он достойная пара, — говорит Джин. — Согласен, — улыбается Чондэ.

***

— Юнги, а как ты сбежал в Корею? — спрашивает Чимин за очередным ужином в кафе, спустя две недели, в которые волнения омеги были напрасны. — Ведь тогда тебе 17 было. — Ох, это долгая история, — грустно улыбается Мин. — И не самая веселая. — Рассказывай, у нас много времени, — улыбается Чимин, ободряюще поглаживая костяшки на руках омеги. — Ладно, — вздыхает Мин, отпивая немного кофе. — Только не перебивай и слушай до конца. — Хорошо, — коротко говорит Чимин. — И так...