Трансферы

Его уже ждали три звонка, в том числе врач, звонивший по поводу нового рецепта. Он не ел весь день, и у него точно не было времени отлить, но когда ведущий техник крикнул ему с другого конца аптеки, он не мог не улыбнуться. — Сириус, твой парень на четвертой линии, — сказала Марлин со знающей ухмылкой. Остальные три звонка не имели значения. Доктор будет ждать, его желудок будет ждать, покупатели, выстроившиеся в очередь у прилавка, будут ждать. Это было важнее. Без паузы Сириус прижал трубку к уху и промурлыкал: — Я надеялся, что ты позвонишь сегодня. — Марлин снова назвала меня твоим парнем, не так ли? — спросил голос на другом конце, и, хотя Сириус был рад услышать этот голос, это был не тот голос, которого он ожидал. — О, Джеймс, — сказал он со странным вздохом, в котором слышалось разочарование. — А кого ты ожидал? — спросил Джеймс с легким возмущением в тоне, которое напомнило Сириусу их поздние ночные занятия в фармацевтической школе, когда Джеймс начинал слишком уставать и раздражаться, чтобы беспокоиться о том, что он неправильно отвечает на вопросы Сириуса. — Нет, это... никого, — частично заикаясь, произнес Сириус. Он не рассказал Джеймсу об этих странных отношениях, которые у него возникли по телефону с человеком, которого он даже никогда не видел. — Ты изменяешь мне с другим фармацевтом? — спросил Джеймс, пытаясь сдержать раздражение в голосе, но его улыбка пробивалась сквозь фразу. Драматично вздохнув, он продолжил. — Только не говори мне, что ты якшаешься с... — еще один вздох, — конкурентом! Наконец, Сириус рассмеялся. Ему казалось, что он не смеялся уже несколько дней. По глупости он взял дополнительные смены и на той неделе работал более шестидесяти часов. Не то чтобы его кто-то ждал дома. Дополнительная работа только немного отвлекала его от этого. — И что с того, если да? — дразнил Сириус, вспоминая знакомый голос и в тысячный раз гадая, какое лицо будет его сопровождать. У них сложились странные отношения, у него и этого аптекаря из конкурирующей сети через дорогу, — в начале все не выходило за рамки бизнеса, они довольно регулярно передавали друг другу рецепты, а потом это переросло в то, чего Сириус с нетерпением ждал каждый день. Иногда, когда у них заканчивался рабочий день, Сириус звонил, чтобы просто поговорить с этим незнакомцем, просто услышать его голос. Или же они поддерживали друг друга во время работы, перебрасываясь сарказмом и подбадриванием в равной степени. — Подожди, правда? — уточнил Джеймс, его голос приобрел ту нелепую, полную надежды нотку, которую Сириус находил в нем, когда Джеймс пытался устроить ему свидание вслепую или двойное свидание. — Я имею в виду, это не... — Сириус изо всех сил пытался объяснить, что именно это было. Потому что, по правде говоря, это было не совсем ничего? Несмотря на то, что, если быть честным, возможно, он хотел, чтобы это было чем-то. — На самом деле ничего особенного. Мы просто часто разговариваем по телефону — ну, знаешь, трансферы и все такое. — Ага, — сказал Джеймс с недоверием в одной половине голоса и улыбкой в другой, и Сириус услышал знакомый шорох пакета с рецептами на заднем плане. — Трансферы. — Почему ты говоришь об этом так, будто это что-то постыдное? — проныл Сириус. — Я мог бы пошутить о трансфере чувств вместо рецептов. — О, пожалуйста, не надо. — Технически, я только что это сделал, — сказал Джеймс, и Сириус простонал сквозь зубы, несмотря на то, что он бы точно так же пошутил, будь на его месте Джеймс. — Ну, если ты и этот переводной фармацевт когда-нибудь захотите поужинать со мной и Лили, просто дай мне знать. — Джеймс, я его даже не видел, — категорично заявил Сириус, подавляя смех. — Угу, — повторил Джеймс точно таким же тоном, но уже более обвиняющим, чем в прошлый раз. — И чья именно это вина? Сириус закатил глаза, чтобы скрыть улыбку. — Конечно, ведь это было бы ни капельки не странно, — насмехался Сириус, понизив голос до ругательств по телефону, чтобы какой-нибудь консервативный клиент не подслушивал из-за стойки. — Я бы просто пришел к нему на работу, сказал, что считаю его голос сексуальным, и пригласил бы его на свидание. — Я буквально не вижу ничего плохого в этом плане, — усмешка Джеймса была слышна через трубку телефона. — Конечно, — кивнул Сириус, не обращая внимания на звонки. — Потому что это то, что мы уже обсуждали, ну знаешь, его ориентацию и то, что я гей, это совершенно уместные рабочие разговоры с кем-то, кого ты даже не знаешь лично. — Никогда не узнаешь, если не попробуешь, — ответил Джеймс певучим голосом и повесил трубку, прежде чем Сириус успел возразить. С рычанием он с силой бросил трубку. Находясь на пике своего разочарования, он быстро взял трубку одного из трех звонков, которые держали для него. — Аптека, это Сириус, чем я могу вам помочь, — сказал он, забыв добавить вопросительную интонацию, потому что сейчас он был не в настроении быть полезным. Так было до тех пор, пока не последовал ответ. — Похоже, у тебя сегодня тяжелый день, — прозвучал знакомый голос, наполненный теплом и обещанием. На лице Сириуса тут же появилась улыбка. — Ремус, — Сириус произнес его имя со вздохом облегчения. — Теперь все гораздо лучше. Смех, прозвучавший на другом конце, был подобен холодной воде на свежем ожоге, и Сириус наслаждался его мягкостью, искренностью, успокаивающим эффектом. — Если бы я знал, я бы позвонил раньше. Ты говоришь так, будто тебе нужно выпить чего-нибудь покрепче, а не телефонный звонок. Несмотря на наставления Джеймса, Сириус все же упустил возможность развить их отношения дальше телефонных разговоров и перешел к лести. — Учитывая, что твой голос мягче ирландского виски, я предпочитаю телефонный звонок, — в трубке раздалось довольное мычание, от которого Сириус вздрогнул всем телом, вплоть до кончиков пальцев. — Твои познания в спиртных напитках всегда впечатляют меня, — ответил Ремус, его голос был полон глубины и вкуса, как и виски, с которым Сириус его сравнил. — Я больше люблю пить чай. — Чайный сноб, — усмехнулся Сириус, услышав обиженный смешок со стороны Ремуса. — Ты разразился целой тирадой о том, что однажды утром в кафе неправильно заварили твой улун. — Они могли бы и сжечь его, он был настолько передержан, — проворчал Ремус, но его слова растворились в том, что прозвучало как нервный вздох. — Кстати, о напитках, есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить... — тяжелый вздох, отягощенный разочарованием, вырвался из его губ раньше, чем успела появиться какая-либо другая мысль. — Подожди. Сириус не успел договорить, как услышал приглушенные помехи со стороны Ремуса, которые обычно означали, что Ремус прижимает телефон к груди, отвечая на вопрос, заданный ему одним из техников в аптеке. Когда помехи исчезли, и Сириус услышал разочарованный вздох Ремуса, ему не пришлось спрашивать, что это значит. — Иди. Позвони мне позже, родной, - сказал ему Сириус, лишь смутно осознавая, что он использовал ласковое имя, пока снова не услышал глубокий, удовлетворенный гул. — Жди меня, милый, — ответил Ремус, его голос был любопытным и мягким. Когда Сириус положил трубку, он некоторое время безучастно смотрел на нее, вспоминая, как Ремус назвал его "милый", пока яркий голос Марлин не оторвал его от мыслей. — Когда это мы перешли к ласковым именам? — Марлин широко ухмыльнулась, приподняв бровь. Сириус закатил глаза, возвращаясь к рецепту, который он пытался проверить последние двадцать минут. — О, пожалуйста. Это было механически. Как в случае, если бы ты назвала свою учительницу мамой. — Угу, — сказала Марлин, так же, как и Джеймс за несколько минут до этого. — И что он сказал в ответ? На щеках Сириуса вспыхнул румянец, а бровь Марлин поднялась выше. — Заткнись, вот что он сказал, — ответил Сириус, проведя рукой по лицу. — Он назвал тебя родным в ответ? — всполошилась Марлин, потянувшись, чтобы ткнуть Сириуса в ребра. — Он назвал тебя любимый? Дорогой? Милый? В тот же момент он почувствовал, как румянец расцвел еще сильнее под его кожей, а его сердце забилось чуть сильнее, и Марлин, конечно же, заметила это. — Оооо, милый. — О Боже, заткнись, — простонал Сириус, откинув голову назад, чтобы это прозвучало более гортанно и мучительно. — Ты так же ужасна, как и Джеймс. Я даже никогда не встречал этого человека. — И все же, — сказала Марлин с ехидной ухмылкой, — вот ты здесь, краснеешь, как школьница. — Кто бы говорил, — поддразнил Сириус, бросив взгляд на Доркас, которая стояла на другой стороне аптеки и вводила новый рецепт. — Ты светилась ярче новогодней елки, когда Доркас пригласила тебя на свидание. Марлин полностью проигнорировала эту тему, но с нежностью посмотрела через плечо на свою девушку. — Кстати говоря, когда же один из вас сделает первый шаг? Наконец, Сириус остановился. Он застыл на месте, тупо уставившись на Марлин, пока она махала рукой перед его лицом, чтобы снова привлечь его внимание. — О Боже, я думаю... — начал он, отказываясь от только что начатого разговора. — Мне кажется, что он, возможно, пытался пригласить меня на свидание только что. — Наконец-то, мать твою! — крикнула она, слегка поморщившись, когда покупательница за прилавком бросила на нее строгий взгляд. — Скажи мне точно, что он сказал. Слово в слово. — Подожди, подожди, подожди, — сказал Сириус, внезапно задыхаясь. — Он сказал... о, Боже, что он сказал? — проговорил Сириус, стиснув зубы. — Что-то вроде "кстати о выпивке", а потом сказал, что хотел меня о чем-то спросить, и я думаю, что он... — он запнулся, и Марлин подхватила. — Вот дерьмо, он собирался пригласить тебя выпить, — сказала она, широко улыбаясь. — Ты так думаешь? —спросил Сириус, его голос повысился. — Может быть, я неправильно его услышал, или неправильно воспринял, или, может быть, я проецирую, или... — Марлин подняла палец, чтобы заставить его замолчать. — Сейчас... — она подняла запястье, чтобы посмотреть на часы, — пять минут до закрытия. Ты менеджер, просто закройся немного раньше и иди, блять, туда! — сказала она сквозь стиснутые зубы, чтобы подчеркнуть срочность. — Пока он не ушел! Не давая себе ни секунды на раздумья, Сириус сорвал с плеч белый халат и бросил его на стеллаж с подшитыми рецептами. — Сегодня мы закрываемся немного раньше! — обратился он к покупателю, подходившему к кассе. — Личные обстоятельства! Приходите завтра! После того, как все поспешили закрыть аптеку, Марлин улучила момент, чтобы поправить галстук и воротничок Сириуса, а Доркас разгладила дикие локоны волос Сириуса и заправила безнадежные прядки за уши. Они одновременно сделали шаг назад, бросив на него последний взгляд. — Ты выглядишь совершенно трахабельно, — сказала Доркас с серьёзным лицом. — Если бы я была натуралкой, я бы тебя трахнула, — согласилась Марлин, кивнув головой. Сириус закатил глаза. — Заткнитесь, блять, обе, — проворчал он, подталкивая их к задней двери, чувствуя, что его сердцебиение начинает учащаться. — Просто пожелайте мне удачи. — Знай, если ты струсишь, то завтра ты угостишь нас обеих обедом, — сказала Марлин через плечо, когда они шли к своей машине, Доркас села на водительское сиденье. Глубоко вздохнув, Сириус ответил, но больше для себя. — Я не струшу. Когда он переходил улицу, его била дрожь, и он не был уверен, что это — приближающееся дыхание осени или паника, зарождающаяся в его груди. Неоновая вывеска конкурирующей аптеки на другой стороне улицы нависла над его головой, когда он уверенно прошел через автоматические раздвижные двери. Его шаги стали тяжелыми, когда он направился к задней части магазина, следуя указателям на аптеку, но он шел вперед, зная, что Ремус находится всего в нескольких шагах от него. На последнем углу он остановился, оглядываясь по сторонам и надеясь, что узнает Ремуса, когда увидит его. И он узнал. Золотистые кудри на макушке Ремуса говорили о том же, что и усталость в его голосе утром и к концу дня. Его стройная, но высокая фигура точно соответствовала глубине и властности его тона. Когда он поднимал голову, блеск его янтарных глаз говорил о доброте и озорстве, которые в равной степени присутствовали в его плавном голосе. Как только Сириус шагнул за угол, а Ремус посмотрел на него, его глаза расширились, как будто он знал. Эти же глаза прошлись по телу Сириуса и вернулись обратно, оставляя остаточное тепло в основании горла Сириуса, когда он подошел к кассе. — Я бы узнал тебя где угодно, — сказал Ремус с тихой улыбкой, прислонившись бедром к прилавку, сложив руки на груди, рукава его приталенной рубашки слегка натянулись. — Забавно, — сказал Сириус, опираясь на ту же стойку с воротом, удерживающим его снаружи, — я надеялся, что ты скажешь что-то подобное. С бравадой в груди Сириус протянул руку и потянулся к галстуку на шее Ремуса, пропуская шелк между пальцами и наблюдая за тем, как поднимаются брови Ремуса. — Слушай, я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал Ремус, тяжело сглатывая, и Сириусу захотелось почувствовать, как шеи Ремуса касаются кончики пальцев. Или его губы. Вместо этого он позволил костяшкам пальцев провести по груди Ремуса, галстук все еще был между пальцами. Сириус прервал его. — Сходи со мной выпить сегодня вечером, Ремус, — сказал Сириус вместо него. Улыбка, промелькнувшая на лице Ремуса, не была похожа ни на что, что Сириус мог бы представить в своем воображении. — Забавно, — повторил Ремус, наблюдая за ним. — Я надеялся, что ты скажешь что-то подобное.