официанты и отчеты.

      Антон закрывает ноутбук, устало выдыхая. Слишком утомительно сидеть в одиночестве, работая над бесконечными отчетами. Кофе закончился еще полтора часа назад, сейчас же парень пил третью чашку какао в надежде, что он хотя бы немного снимет сонливость. На самом деле, это все могло бы и подождать до завтра, но Шаст, привыкший все делать заранее и потом спокойно проводить время, не мог ничего с собой поделать. Тем более, что он уже почти неделю не видел своего мальчика. К сожалению, так называть его Антон мог только в своей голове, и это сильно печалило.       Недолго думая, парень накидывает на плечи ветровку, складывает ноутбук в чехол и отправляется на улицу. На часах половина третьего ночи, а это значит, что уже как несколько часов на смене в маленьком кафе возле дома привлекательный юноша, с которым Антон познакомился пять месяцев назад и провел с ним времени больше, чем с лучшим другом.       Ветер приятно обдувает лицо, словно облизывая и успокаивая. Шаст дергает на себя прозрачную дверь и улыбается во всю. Подмигивает сразу же поднявшему голову бариста и оставляет ноутбук на стуле, кивает на дверь и покидает помещение. Достает из кармана джинс пачку сигарет, выуживает одну и зажимает между губ. Дожидается. Через полминуты рядом с ним оказывается темноволосый молодой человек, от которого, если честно, очень трудно оторвать взгляд. Антон в который раз думает о том, что за эту очаровательную улыбку и сам оставил немало чаевых.       Парни молча обнимаются в знак приветствия и оба закуривают, прекрасно понимая друг друга без слов. Шаст переживает, что так тепло Арс относится не только к нему. Точнее, только потому, что он клиент, которых в ночную смену не так много. Неприятное ощущение, от которого нереально тяжело избавиться.       Арсений, в отличии от Антона, не имеет возможности устроиться на какую-либо солидную работу из-за учебы и все, что может — по ночам следить за кафе и обслуживать редких клиентов, процентов восемьдесят которых составляли местные алкаши, постоянно выпрашивающие сигареты. Если бы не учеба, конечно, парень бы и нормально спал, и нормально зарабатывал. Увы, третий курс сам себя не закончит, поэтому пришлось позабыть о сне и многих других прелестях жизни.       — Что, так никого себе не нашел? — Антон спрашивает это не столько из-за интереса, сколько из-за привычки, а в ответ получает отрицательное качание головой.       — Пока нет, — неизменный ответ, а после парень грустно улыбается. Кажется, этот вопрос бьет прямо по больному, пусть сам он когда-то придумал слоган к своей личной жизни: «все переводчики одиночки».       Слишком сложно бороться с желанием прижать его к себе хотя бы одной рукой, и шатен успешно проигрывает, притягивая к себе Попова и утешительно перебирая его волосы. Антон очень хотел уточнить, может ли хотя бы в теории этому до жути милому парню понравиться другой парень, все попытки спросить ограничивались этим странным вопросом и редкими шутками на тему одиночества и возможной девственности, во что сам Шастун как-то не особо верил.       Сосредоточиться на гребаной таблице не получается от слова совсем. Ничего не идет, Антон злится и еле сдерживает порыв со всей злостью ударить по клавиатуре и рвано выдыхает. На самом деле, он все время чувствует на себе взгляд, но когда поворачивается в сторону официанта, тот все время чем-то занят. То протирает чашки, то моет кофемашину, то поправляет оставшиеся на витрине пирожные, но никак не смотрит в сторону знакомого, и это придает еще тысячу к раздражению. Латте уже давно остыл, но Шаст не прекращает потихоньку попивать его. Даже холодный, даже без сахара, все равно вкусный, если готовил Арс. Очень вкусно. Восхитительно.       — Слушайте, — парень оказывается очень близко, и Антон мысленно ругает себя, что не заметил. — Мы, конечно, круглосуточные…       — Если ты хочешь закрыться, я не против, — перебивает его собеседник, поднимая руки в примерительном жесте, всем видом показывая отсутствие агрессии, пусть уходить совсем не хочется. Кто знает, когда выпадет следующий раз зайти сюда.       — Да, посетителей обычно с трех до шести совсем нет, — он явно мнется, не желая договаривать.       — Жалко, на самом деле, — в его планы входило работать до самого утра, чтобы потом жить спокойно, но раз его мальчик просит, как тут отказать?       — Если Вы не хотите возвращаться домой, то можете закончить у меня, — Арсений опускает голову и нервно постукивает носком ботинка по плитке.       — Хм, — у Антона внизу живота что-то стягивает при обращении к нему на «вы», пусть он и говорил, что это совсем необязательно. В то же время он чувствует себя просто дедом, разница в возрасте у парней — всего пару лет. Почему Арс выеживается? Только поразмыслив над этим, до Шаста дошло, что тот вообще-то предложил зайти в гости, — конечно, мальчик мой, я всегда рад провести с тобой время.       Сонливость практически бесследно проходит, Антон рад, что сделал правильный выбор. Арсений улыбается своим мыслям и заканчивает дела, чтобы спокойно закрыть кафе и сдать смену. Шаст внимательно наблюдает за его действиями и пытается разузнать, о чем же тот думает. Очень интересно залезть к нему в голову и разгадать все тайны.       — Я все, — перебирает в руках маленькую связку ключей. — Пойдемте?       — Да, конечно, — шатен по-быстрому скидывает в сумку оставшиеся на столе вещи и выходит на улицу.       — Окей, — сигнализация поставлена, осталось только провернуть ключ и можно идти, что Попов и делает. Выравнивается и указывает рукой куда-то налево, в противоположную сторону от дома Антона, — нам туда.       Внутри все переворачивается, Шаст не был ни с кем так близок уже очень давно, и таких ярких чувств, кажется, не испытывал никогда. Он пытался это списать на долгое одиночество, но как-то не особо получалось. На самом деле, достаточно было просто находиться рядом, все проблемы отходили на второй план, оставался только его любимый официант.       Мимолетно Арс случайно цепляет его рукав. Останавливается и поправляет, придерживая запястье прохладными пальцами и чуть-чуть высовывает язык. Так банально, но так забавно и мило. Шастун улыбается и гладит того по голове, называя котенком, из-за чего Арсен сильно тушуется и прячет взгляд.       — А у Вас, — он на секунду замолкает, нажимая кнопку лифта и практически сразу проходя сквозь открывшиеся двери, — есть девушка?       — Мне не особо интересны девушки, — забавно, что он опомнился только сейчас, и ни разу за все время не интересовался личной жизнью Антона.       — Я понимаю, работа и все такое, — он снова начинает грустно улыбаться, из-за чего внутри все рушится. Хочется просто обнять его и не отпускать, — наверное, просто нет времени на отношения.       — Я гей, — не придумав ничего лучше, выпаливает шатен в ответ, даже не подумав о том, что Арс может не быть толерантным, что уж говорить о чем-то большем.       — Тогда у Вас есть парень? — Ни капли удивления, словно это являлось общеизвестным фактом, словно они ведут беседу о резком похолодании, что неприменно ждет их через пару месяцев.       — Что-то не везет, как и тебе, — Шаст ласково перебирает его волосы на затылке, смотря в глаза и пытаясь не утонуть, чтобы не пропустить ни одной секунды такого важного разговора.       — Вы… — Сильно краснеет и жмурится от смущения, — Вы мне нравитесь, поэтому у меня никого и нет. Это не неудача.       От такой новости Антон буквально опешил. Ожидал услышать что угодно, но только не это, и ответить что-либо практически не представлялось возможным. В голове все переворачивается с ног на голову, по венам разливается сладкая патока, перед глазами в кромешной темноте летают редкие светлячки. Двери лифта с неприятным скрипом открываются, парни выходят на лестничную площадку. Попов не может найти замочную скважину из-за накатившего в неподходящий момент тремора, Шаст накрывает его руку своей и помогает вставить ключ. Арсений благодарно кивает и открывает дверь, пропуская парня внутрь. Антон не говорит ни слова, снимает обувь, оставляет сумку с ноутбуком и выжидающе наблюдает за официантом, который нервно стягивает с тела теплую рубашку и ругается на себя же за то, что забыл снять рабочую форму. Хотя так он выглядит даже сексуальнее. Не то, чтобы ему не хватает сексуальности, просто так в десятки раз привлекательнее. Шаст цепляется взглядом за ярко-черную бабочку и машинально облизывает губы.       — Тут ванная, — осипшим голосом еле выговаривает брюнет, включает свет и проходит внутрь.       Антон немедленно шагает за ним, все еще пытаясь отпечатать в памяти каждое мгновение, пусть и надеется, что это все повторится хотя бы один раз.       Берет мыло из рук Арса, который так и не поднимает взгляд, и улыбается, хитро оскалив зубы.       — Проходите в гостиную, — он перешагивает маленький порожек между ванной и коридором, указывает куда-то в сторону, — а я пока кофе сделаю.       — Покажи лучше, где спальня, — Шаст хватает его за предплечье и тянет на себя, заключая в объятия, и пытается смотреть в глаза через зеркало.       — Чего? — От смущения у парня действительно наворачиваются слезы, шатен успокаивающе целует в макушку.       — Арсюша, будь хорошим мальчиком, — наклоняется и шепчет в самое ухо, Попова слабо передергивает, после чего тот рвано выдыхает и указывает на все ту же дверь.       — Через гостиную, потом направо.       С трудом оторвавшись от этого прекрасного и нереально милого мальчика, оставляет его в смешанных чувствах. Шаст все же следует маршруту и оказывается на довольно широком балконе, посреди которого стоит кровать, рядом тумбочка, а потолок увешан гирляндой, что заливает комнату тускло-золотым светом. Арсен возвращается спустя несколько минут, в руках держит две кружки наверняка очень горячего капучино. Ставит на подоконник и продолжает смотреть в пол.       — А чего сразу в спальню?       Шаст не смеет больше сдерживать себя, снова притягивает парня к себе, крепко удерживает за талию, а второй рукой приподнимает подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Арс очень заметно краснеет и кусает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. Антон продолжает внимательно изучать лицо парня, обводит скулу большим пальцем. Убирает ладонь с талии и держит у стекла, ладонью к себе, в районе затылка брюнета, чтобы в следующую секунду прижать его к окну. Смотрит в глаза и грубо целует, выпуская все чувства, что копились в нем столь долгий срок. В какой-то момент прикусывает его за нижнюю губу, из-за чего Арс сдавленно стонет. Шаст ловит его смущенные движения, понимает, что хочет прикоснуться, но просто не может себе позволить.       — Арсюша, котеночек мой, не переживай так, — отстраняется и целует в нос и щеки, пытаясь успокоить, — ты мне очень-очень нравишься.       Попов наконец немного смелеет и разрешает себе расстегнуть несколько пуговиц на рубашке Антона, однако тот практически сразу перехватывает оба его запястья одной ладонью и удерживает над головой. Свободной рукой несильно сжимает шею и еле ощутимо царапает ногтями нежную кожу.       — Мой любимый официант, — касается губами мочки уха и медленно шепчет, — ты не только нравишься мне все пять месяцев, но и сильно заводишь. Чувствуешь? — Прижиматся пахом к чужому бедру, но не слышит ничего в ответ. Злится и кусает за шею так сильно, что потом точно останутся следы, — будь хорошим мальчиком, скажи.       С губ срывается тихий стон, в котором еле можно разобрать сдавленное «да», и Антон снова скалится, разворачивается и толкает Попова в грудь, из-за чего тот пятится назад и приземляется на кровать, полностью обескураженный всем происходящим. Шаст испытывает нереальное наслаждение, наблюдая за потерянным парнем, который тянется руками обратно, хочет вернуться. Шатен легонько бьет его по рукам и оглядыват комнату, замечает на тумбочке широкий черный скотч, на который Арсен, видимо, крепил к потолку гирлянду. Со стороны наверняка можно заметить огонечки в зеленых глазах, когда парень отматывает небольшой кусочек, отгрызает зубами и тянется к брюнету. Заклеивает рот и целует в щеку, разглаживая складки на глянцевой поверхности. Арсений смотрит преданными глазами и даже не пытается сопротивляться. Антон стягивает с него бабочку, справляется с пуговицами и кидает куда-то на пол такую красивую рубашку с незамысловатым бейджиком. Обводит пальцами подкачанное тело с чересчур бледной кожей, гладит ключицы и оставляет засос немного ниже, чтобы на работе не было вопросов. Самодовольно улыбается и спускается ниже чередуя поцелуи и уже слабые укусы.       Отстраняется, довольно облизывая губы и снимает с себя сначала ветровку, а следом скидывает рубашку. Кое-как стаскивает шорты прямо с бельем и спешит вернуться к Попову, однако тот кладет руку на грудь, отстраняя. Тянется в сторону тумбочки, открывает ящик и что-то, достает. Смущенно отворачивается и сует Шастуну в руки несколько маленьких белых пакетиков. Тот недоуменно вертит в руках, присматривается и прощупывает.       — Я все спрошу у тебя потом, — расплывается в улыбке, догадавшись, пусть и возможные неприятные картины сразу же всплывают перед глазами, убивая хорошее настроение. Антон мотает головой, отгоняя плохие мысли, — ты подготовился, какая умничка.       Арсений впитывает каждое слово, руки от желания заметно подрагивают. Шатен приходит к выводу, что у него кинк на похвалу. А может, у них двоих.       Снова наклоняется, кончиками пальцев прикасается к нежным соскам, припадает губами к одному, а второй нежно ласкает двумя пальцами. Попова словно прошибает током, парень выгибается до хруста в спине и мычит. Шаст снова ненадолго отстраняется, выпендривается и зубами открывает презерватив, находит нужную сторону и в пару движений раскатывает по давно твердому члену. Арсений извивается на кровати, безуспешно пытается снять штаны. Шаст умиляется с этой картины, помогает расстегнуть пуговицу и медленно тянет на себя, пытаясь не порвать ткань и не доставить его мальчику неприятных ощущений. Кидает в ту же сторону, куда ранее отправилась остальная одежда, а когда оборачивается, брюнет уже лежит полностью обнаженный, прикрыв глаза.       — Ты ж мое золотце, — шепчет на ухо. Дрожащими от возбуждения руками не с первого раза может найти проклятый уголочек, резко дергает и чудом не проливает лубрикант на постель. — Все в порядке?       Видит в глазах Арса что-то неопределенное, скорее тревогу про что-то. Кажется, он уже не очень хорошо себя чувствует, поэтому Шаст берет все в свои руки (читать — член Арсения), решая все же отложить полноценный секс. Может, у них еще будет время на это. Неуверенными движениями проходится вверх-вниз, и наблюдает, как парень довольно прикрывает глаза. Антон решает не останавливаться, выбирает странный темп, то с ускорением, то с замедлением, пытается растянуть этот момент как можно дольше, и примерно через полминуты чувствует поверх своей руки чужую холодную ладонь, которая задает свой темп, а также не менее ледяную руку на своем члене. От необычной температуры хочется выть, очень непривычно и очень приятно. Движения Арса отточены и до миллиметра идеальны. Антон стонет и загнанно дышит, сваливается рядом с брюнетом и кусает нижнюю губу. Двигается ближе, пытаясь не разрывать тактильного контакта и покрывает маленькими поцелуями правую щеку парня, очень жалеет, что не может дотянуться до левой.       В какой-то момент понимает, что руки Арсения уже более-менее теплые и, словно прочитав мысли, парень ускоряется, все еще крепко сжимая свободной ладонью кисть Шаста, который, в свою очередь, старается не отставать. Чувствует, что скоро все закончится, рвано выдыхает, сдерживая стоны.       — Ты чудесный, — еле слышно проговаривает, перехватывает руку Арсения, задерживая у головки, и закатывает глаза в немом восторге. От оргазма прошибает все тело, сводит судорогой пальцы ног, бросает в жар и в холод. Чувствует мурашки по всему телу, а также как постепенно расслабляется все тело.       Заставить себя открыть глаза Антон не может даже спустя несколько минут. Просто лежит и слушает размеренное дыхание Арсения. Кажется, он проводил какие-то манипуляции, но Шастун до сих пор находится не в состоянии обрабатывать получаемую информацию. Пытается разобраться, с чем это связано, но просто не имеет энергии на такие размышления. Замечает лишь, что руки чистые, ничего неприятно не сдавливает основание члена, со всех сторон тепло. Где-то одеяло, где-то объятия.       — Такой заботливый, — бормочет шатен, ощущая на своей груди нечто тяжелое. Тянется рукой и нащупывает чужую голову. Улыбается нежно и гладит по волосам. Слышит в ответ тихое сопение, и вспоминает что вообще-то нужно доделать отчет. Приподнимается, целует Арса в макушку и засыпает.