Адское пламя

Я знал, что сегодняшняя ночь будет особенной. Но не из-за моего братца, который принимает на свои плечи ответственность за правление Асгардом. В любое другое время я не смог бы вытерпеть и минуты рядом с ним, когда он так счастлив. Он получил трон, любовь и уважение отца... и свою смертную подружку. В любое иное время... Но не сегодня. Сегодня ты здесь, на этом общем празднике глупого безумия, где мне нет места. Но Тор терпит меня... Сентиментальный болван! Нет, я не хочу думать о нём, когда ты где-то близко. Здесь одни смотрят на меня спокойно, с презрением, а другие, насторожившись, ждут, когда я сотворю очередную иллюзию или трюк. Но пусть они подождут, я слишком занят этой ночью. Я вижу тебя в толпе рядом с ним... Он глядит на тебя, маленькую, с улыбкой, которую ты называешь дружелюбной, нежной и мягкой. Я не умею так улыбаться и поэтому злюсь. О, если он не отойдёт от тебя, клянусь, что сегодня братец в полной мере познает на своей толстой шкуре мою магию! Мне всё равно, что отныне он – царь и правитель Асгарда. Потому что Тор мне не указ. Он никогда не заставит меня подчиняться и склониться перед ним по-настоящему. Я лишь притворюсь, опущусь на колени... чтобы в скором времени снова показать ему, кто я на самом деле такой. Когда ты изящно склоняешь голову, и он отвечает тебе тем же и уходит, ты оглядываешься по сторонам... ты меня видишь. Наверное, от тебя не может ускользнуть пламя в моих глазах. О, да, я надеюсь, что ты его видишь! Надеюсь, теперь ты знаешь, что ревность делает с мужчиной. На мгновение наши взгляды встречаются, и мне кажется, что я вспыхиваю как факел. Даже когда ты скромно отводишь глаза, я продолжаю гореть. Моя кожа словно плавится, а внутренности съедает огонь, и мне стоит огромных трудов успокоиться. О, ведьма, зачем ты так со мной поступаешь? В этот вечер ты стараешься больше не сталкиваться со мной. Наконец-то ты поняла, чем тебе это грозит! Я и сам больше не гляжу в твою сторону... Но ты всё равно попадаешь в поле моего зрения, и у меня начинает кружиться голова. Такого не бывает, даже когда я занимаюсь колдовством. В такие минуты мне кажется, что происходящее между нами – и есть магия. Я решаюсь на игру с тобой. Ты думаешь, что меня нет рядом, но, когда не видишь меня, я легко касаюсь пальцами кожи твоих обнажённых плеч. И прежде чем уйти, ощущаю твою внезапную дрожь. Ты оборачиваешься, а изумление в твоём взгляде я бы увековечил в стихах, но я не поэт. Не находишь меня, не видишь меня... Это возбуждает, и я продолжаю. Подхожу ближе и вдыхаю аромат твоих волос. Ты не успеваешь за мною, а я уже касаюсь губами твоей шеи и исчезаю снова... Наверняка, ты ощущаешь всё это, и тебе намного больнее, чем мне! Чувствуешь моё дыхание на своей коже? Ты почти напугана. Так жаль, что никто не видит, как я улыбаюсь в тот момент! Твоя растерянность сводит с ума, физически я уже хочу тебя, мне пора остановиться. Если я дотронусь до тебя у всех на глазах, они не поймут. И хотя мне всё равно, и всех их я видел в Аду, в царстве мёртвых, но я не могу допустить, чтобы тебе запретили видеться со мной... Мы и так делаем это втайне от всех, в самых тёмных углах дворца. Мне нравится говорить с тобою, раскрывать свои планы и быть уверенным, что ты сохранишь мои секреты. Когда ты смотришь на меня, я знаю, ты предана только мне! Вечер тянется бесконечно долго, ещё чуть-чуть, и у меня не останется сил на спокойствие. Я поймаю тебя, когда никто не заметит. Украду и, если ты будешь сопротивляться, уведу подальше от всех, применяя силу. Я буду эгоистом, коим и являюсь, а ты поймёшь, но намного позже. Я прижму тебя к холодному камню, и ты вскрикнешь от неожиданности или боли. Посмотришь на меня так, словно впервые увидишь, но промолчишь. И я тоже не скажу ни слова. Я буду убеждён, что мы остались одни, и вот тогда мне не будет жаль ни твоего платья, которое я постараюсь разорвать, ни твоих ставших влажными губ, которые я накрою своими. Я буду целовать тебя, маленькая смертная, и когда тебе станет некомфортно и жарко, подавлю сопротивление твоего тела своим. Я хотел тебя весь этот мучительный вечер... Нет, всю свою мучительную жизнь. Поцелуи станут грубее, жёстче, и если ты примешь это за насилие, что ж, пусть так! Буду насиловать тебя, надругаюсь, забавляясь всеми своими фантазиями, с той лишь разницей, что именно с тобой я захочу повторить всё это. И я буду повторять снова и снова. Я жаден до тебя, твоего тела и твоего запаха, и ты поймёшь это, как только я прижмусь к тебе бёдрами. Ты коротко вздохнёшь и прошепчешь моё имя, когда я сожму зубами кожу на твоей шее. И это не будет твоя последняя отметина. Это – очередное доказательство того, что ты – навеки моя. Поможешь мне снять верх моего костюма, а я, со стоном сожаления тебя отпустив, отстранюсь и сорву с тебя остатки платья. Вид твоего обнажённого тела заставит меня потерять голову, я уже слишком долго не видел тебя такой. Бледной, тяжело выдыхающей горячий воздух. Но ты даже не попытаешься закрыть себя руками. Будто понимаешь, что это бесполезно. И тогда я прижму тебя к себе, завладев твоим ртом, тёплым, сохранившим вкус каких-то сладких ягод. Ты закинешь ногу на мои бёдра и попросишь большего. Вот так, этого я и хочу. Чтобы ты просила, чтобы умоляла тебя любить! Прямо здесь и сейчас, когда за толстыми стенами совсем рядом всё ещё бушует карнавал дураков. Со мною ты теряешь власть над собой и всякий стыд... и мне это нравится. Когда ты начинаешь сопротивляться, наша игра продолжается. Ты уворачиваешься, но я всё равно нахожу твои губы, кусаю их и вытягиваю зубами. Ты обнимаешь мои плечи горячими руками, и я с радостью опускаю одну руку, протискивая её между нашими телами. Ты такая влажная, и одна лишь мысль об этом заставляет меня стонать всё громче. Я больше не боюсь, что нас услышат. Кровь в моих висках стучит всё ощутимей, я воспринимаю каждое твоё движение как призыв, как смелый вызов. И пусть я не желаю причинять тебе боль, не могу остановиться. Уже слишком поздно. Мне ничего не стоит поднять тебя, ты скользишь спиной по стене и обхватываешь меня ногами. Запрокидываешь голову, и я резко вхожу в тебя, наслаждаясь чувством обладания и твоей горячей плотью. Я знаю, что после всего этого ты будешь корить себя за такое поведение, а я буду смеяться над этим. Ведь сейчас ты вся моя. Под самые неприличные звуки ты повторяешь моё имя, и мне хочется двигаться быстрее. Ты кусаешь губы, пытаешься сдерживать стоны, а я, уткнувшись носом в твою шею, хрипло смеюсь. За это ты решаешь мне отомстить: сильнее сжимаешь мышцы и выгибаешься. Я в долгу не останусь, моя хитрая ведьма. С лукавой улыбкой на пухлых губах ты выслушаешь все мои ругательства, и когда я продолжу двигаться в тебе, глубже и быстрее, и ласкать языком твою грудь, ты закричишь, а затем я вторю твоему голосу. Только когда выровняется моё дыхание, когда лёгкие наполнятся спасительным воздухом, и моё тело перестанет полыхать, я посмотрю тебе в глаза. В них я увижу себя. И твою благодарность. Я отпущу тебя, и ты, прижавшись к поверхности стены, будешь наблюдать, как я одеваюсь. Потом вдруг произнесёшь, что любишь меня... Я не буду готов тебе ответить, мне нужно время... Но разве это обязательно? Разве ты уже не получила меня? Или произошедшее ни о чём тебе не сказало? Со всей своей магией и хитростью я долго не мог тебя добиться, но теперь ты здесь, со мной. Стоишь рядом, раздетая и влажная от нашей любви, и я не могу не смотреть на тебя... Я вдруг понимаю, что всю свою нежность, которую хранил для матери, я отдам тебе. Ведь мне больше не для кого проявлять её. Но промолчу об этом. Иначе твоя власть надо мной станет ещё сильнее... Я накрою и укутаю тебя своим тяжёлым плащом, и, когда ты соберёшь остатки разорванного платья, уведу отсюда тёмными коридорами, чтобы никто не увидел. Ты останешься в моих покоях, и мы продолжим разжигать наше пламя, пока дворец не засияет под яркими лучами звезды.