Цепной пес Конохи

Пролог

Жизнь порой делает довольно интересные повороты. Все в тот или иной период жизни задумывался о том, что там за чертой, что именуют смертью. Меня эти мысли настигли еще в детстве. Помню, как лежала бессонными ночами и представляла могилу, надгробие и больше ничего. Умрут мои дети, а потом и дети их детей и не останется тех, кто бы меня помнил и получается, что я умру окончательно. Потом в более осознанном возрасте я поняла, что это все не важно, ведь человек боится не самой смерти, а того что следует за ней, будь то этот мир или загробный. А что если после ничего и нет? Тогда и бояться не чего. Все равно не узнаешь пока ты здесь. Но как оказалось, я везде ошиблась. Меня зовет, Алиса Волкова. Мне 20, поступила на дизайнера в универ моего города. Увлекаюсь живописью с 10 лет и аниме с 14 лет. Мама без конца мне повторяла, что все художники получали свое признание посмертно и поэтому нужно думать в первую очередь о той профессии, которая тебя прокормит. Вот так меня и занесло на факультет дизайна. Это был ни чем не примечательный день, если не брать в расчет то, что вчера я досмотрела наконец-то Наруто. У меня была цель как у любого уважающего себя анимешника досмотреть эту анимеху от начала и до конца со всеми фильмами, и вот вчера моя цель была достигнута. Я шла по залитой осенним солнышком аллее в универ и поражала каждого первого встречного своими синяками под глазами. Да-да, тяжела жизнь отаку. Под мышкой у меня ютилась папка с эскизами и чертежами, а на плече болтался тубус. Осенний ветерок игриво подул мне в спину, а старая застежка решила, что именно сейчас пришел ее последний час, и расстегнулась, отдавая на откуп ветру все свои труды. Я погналась за ними в надежде спасти хоть что-то. Последнее, что я запомнила, был пронзительный сигнал приближающегося внедорожника, потом чувство невесомости и все….

ГЛАВА 1

Первое что я увидела, открыв глаза, был потолок какой-то палатки. Я лежала на раскладной кровати, как и многие другие люди. Многие были перебинтованы или с другими следами повреждений. То там, то здесь сновали люди в странных халатах телесного цвета. Попробовав сесть, я поняла, что и меня эта оказия не обошла стороной. Бинты охватывали голову, ребра и левую ступню. - Наконец-то ты пришла в сознание.- Ко мне обратился один из «халатиков». На вид лет 25-30, волосы темные, глаза серые. - Что последнее ты помнишь?- Я попыталась собрать сумбур в голове в подобие порядка. Последнее что я помнила, на меня несется внедорожник, но потом как будто кто-то переключил канал на телеке и я вижу, что меня закрывают свей спиной двое людей, женщина с красными волосами и мужчина. На нас несется человек в красной амуниции и коричневом нагруднике. Интуитивно я чувствую, что он наш враг и несет только смерть. Все воспоминания перемешиваются в голове как на центрифуге. Голова начинает взрываться болью. Я морщусь и хриплю о том, что голова раскалывается. Ко мне тянутся руки, окутанные зеленным светом, потом приходит облегчение, и я снова проваливаюсь во тьму. Сколько провела во тьме сложно сказать, но за это время я смогла привести кашу из мозгов в черепной коробке в подобие порядка. Итак, что мы имеем. Зовут меня теперь Каталеа Узумаки, я принадлежу к побочной ветви этого клана, Узушио уже разрушили и мы с семьей бежали. Во время скитаний мы попали на поле боевых действий 2й мировой войны шиноби. Отца убили, судя по всему неделю назад, когда он остался прикрыть наш с мамой побег, через 4 дня нас нагнали, и уже маме пришлось остаться, а мне спасаться. Последнее воспоминание, этого тела, вспышка света от взорвавшейся печати, после уже появилась я. Сейчас, судя по всему, я нахожусь в госпитале военно-полевого лагеря. Что теперь делать кроме как постараться выжить не представляю. Вернуться обратно не стоит даже мечтать, после поцелуя с внедорожником мало шансов выжить. Мозг пока видимо не понял, что нужно горевать по оставшимся ТАМ дорогим людям, все, что я чувствую это страх под тонной отупения от ситуации. Повторно открыть глаза я решилась не сразу, лежала наверно не меньше 30 минут, просто слушая все звуки какие окружали меня. Уже знакомая палатка и снующие, туда сюда ирьенины. Множество раненых, собственно чего еще ожидать от полевого госпиталя в разгар войны. Попытка сесть с трудом увенчалась успехом. При рассмотрении себя любимой обнаружила стандартное обмундирование беженца, то есть грязноватые вещи средней степени изношенности, темно-алые с почти черными прядями волосы и бледная кожа усеянная фуин-печатями. Память услужливо подкинула картинки, как на меня все это великолепие наносили годами ранее, обещая научить применять после пробуждения очага чакры. Как видно не судьба, разбирайся сам как хочешь. Помню только назначение всех печатей, которое в меня любовно вбивали родители. Множество проводников и накопителей, пространственных карманов и самое главное, печать Жизни и печати Поглощения, на левой ладони, и Высвобождения, соответственно на правой. Самая мощная и опасная печать Жизни пока не активна, для нее нужно научиться преобразовывать и накапливать чакру, обязательно нейтральную, после чего я фактически смогу стать не убиваемой, любой физический урон будет мне не страшен. Еще конечно в наличии имеется стандартные для всех Узумаки живучесть и долголетие. Увидев, что я наконец-то в сознании один из медиков подошел ко мне и начал стандартный опрос по типу имя, фамилия и т.д. После моего рассказа, мне сказали отдыхать и набираться сил, так как меня со всеми пострадавшими переправят в Коноху, согласно какому-то там указу или закону, по которому все Узумаки могут рассчитывать на приют и поддержку от великой деревни. Удобно, что уж там, надо же все-таки как-то ассимилироваться в этом мире, а тут нате не плохое подспорье. Вокруг было много раненых, у кого ожоги, у кого конечности недостает. Жесть одним словом, но я девочка закаленная так сказать, смутно помню, что в той другой жизни по всяким фильмам ужасов фанатела и к виду крови привычная, хоть фильм и реальность отличаются, этого не отнять. Мне сказали, что нашла меня разведгруппа и принесла сюда. Сейчас моему телу 7 лет, если бы не война, то родители уже бы учили меня года 3 как пользоваться чакрой и всем остальным штучкам шиноби, но пока что все что я могу это почувствовать ее и погонять по чакра-каналам. Не густо. Все повреждения, что мне достались, заканчивались на паре ссадин и ожоге на спине, который уже зажил благополучно. Ногу подвернула пока бегала по лесам, но ее уже подлатали, а повязка, чтобы не разошлось все что лечили. Решила, что негоже просто так занимать койко-место и предложила посильную помощь местным медикам. Они естественно не отказались, так как рук не хватало, что не удивительно. Там перевяжи, тут подсоби, за тем присмотри, так я пробегала с неделю, успела примелькаться. Широ-сан, врач, что меня осматривал, когда я только пришла в себя, учил меня не хитрым приемам начального курса полевого ирьенина. По окончании недели все собрались и снялись с места в сторону Конохи. Посмотрим, что принесет это путешествие.