Цепной пес Конохи

Встала я не то чтобы отдохнувшей, но вполне функциональной. Упаковалась я заранее, поэтому утренние сборы не заняли много времени. Несколько походных аптечек, припасы колюще-режущего, катана, сменный гардероб и всякие мелочи. Походный рюкзак заполняли в основном свитки. Обувшись, я взяла специальный свиток, ожидающий меня у порога, и зарыла дверь на ключ. В 06:30 мы встретились всей командой и сенсеем у стен госпиталя. Там нас проводили на склад к заранее подготовленным припасам, что нам предстоит доставить. Идти нам примерно 2-3 дня, обратно столько же, в бой приказано по возможности не вступать, день на передышку и передачу груза. Таков план. Я разложила заранее подготовленный свиток, большой примерно с 1 метр шириной, с укрепленным корпусом и футляром, такие применяют при создании свитков для переноса раненых или для особо-важных грузов. Многие лекарства и их составляющие могут реагировать на чакру, потому если не знаешь как, лучше не пробовать запечатать, велика вероятность просто испортить все. Тонкие ниточки иероглифов складывались в причудливое кружево. Пять основных карманов, в которые следует все запечатывать строго по очереди. Доставить нам поручено не только медикаменты, но и инструментарий для полевых операций и другую полезную шелуху. На все про все у меня ушло минут 20, когда я закончила и запаковала свиток в тубус, отдала его Наори-сенсей. Увы, но запечатать и сам свиток нельзя, а то контуры начнут враждовать, пока что я не придумала как можно такие «тонкие» свитки запечатывать. К слову, для меня это стало чем-то вроде развлечения, пробовать изменять печати и приспосабливать их для других задач. Например, я нашла в клановых записях ловушку, которая реагирует на минимальный уровень чакры, который испускает человек просто умеющий мало-мальски управляться с очагом. Изучив плетения, я решила совместить ее с печатью, которую используют как проводник чакры. Парочка таких есть и на мне, они нужны, чтобы уравновешивать печать-накопитель на груди и Библиотеку. При определенном наложении эти проводники могут стабилизировать печати, которые должны самостоятельно подпитываться от источника, в моем случает от очага. После нескольких недель проб и ошибок, моя задумка превратилась в довольно интересный аналог капкана. Сама печать практически невидима даже для сенсоров (Минато подтвердил) потом что остается неактивной, пока на нее не наступить, или не задеть в пределах 15 сантиметров, к сожалению это предел ее действия. Но зато, после активации она как сеть или спрут опутывает жертву, обездвиживая ее, и начинает тянуть чакру для своей подпитки, а если начать сопротивляться, то и капкан «сжимается» все сильнее. Как по мне не плохо. Выдвинулись мы из западных ворот. Шли верхними путями со средней скоростью. Стоило ступить за ворота, признаться честно меня пробрало каким-то непонятным волнением. Я прожила в этой деревне практически 4 года и ни разу не покидала ее пределов. Сейчас перескакивая с одной ветки на другую, я как будто попала в совершенно другой мир, как бы парадоксально это не звучало. Все чувства обострились, зрение, слух, обоняние, даже ощущение чужой чакры. Я с закрытыми глазами могла сказать, где находится моя команда сейчас, хотя особо хорошим сенсором не была никогда. -Много слишком чакры от Каталеи-чан исходит.- Голос Шиби-сана раздался справа от меня. От неожиданность чуть не оступилась и не вписалась лицом в ветку, в последний момент успела пригнуться и перескочить на ярус ниже. Я по максимуму попыталась унять ток чакры, чтобы не фонить на всю округу. Не заметила как это вообще произошло. Выровняв дыхание поднялась выше на ветки, по которым скакала моя команда. -Извините. Последний раз, когда я находилась за пределами деревни, было 4 года назад. Задумалась немного.- -А что тогда произошло?- Хикару обернулся на меня, с легкой улыбкой, которая должна была меня приободрить наверное. Он шел чуть впереди слева, а сенсей возглавляла наше шествие посередине. От нее буквально исходила сосредоточенность. -Моих родителей убили и сама я чуть к Шинигами не ушла. – После моих слов ребята как-то помрачнели, даже жуки Абурамэ стали жужжать на другой тональности. Наори-сан не подала виду, но я заметила как на мгновение ее спина и плечи чуть напряглись. Они недавно потеряли товарища. Какая же все-таки скверная у нас работа. -Смотрите в оба. Даже на территории страны Огня сейчас не спокойно. Перевал будет после полудня, когда деревья станут ниже и придется спуститься на землю. Пока идет в этом темпе.- Строгий голос учителя разогнал унылую атмосферу и вернул нас на рабочий лад. В пути время течет по-другому. Сперва, из-за новизны оно бежит незаметно, солнце успело подняться над горизонтом, о чем можно было судить по его косым лучам в густой кроне. Потом монотонность пути заставила время тянуться медленно как патока. Мои запасы чакры помогали держать вполне взрослый темп, мои спутники уже привыкшие к такому без труда продвигались все дальше, в то время когда, мне иногда приходилось чуть ли не каждый шаг выверять. Передвижение верхними путями самый легкий способ путешествия для шиноби Конохи, которая окружена исполинами на многие мили во все стороны света от деревни. Но как говорится все приходит с опытом, который у меня был не то чтобы в дефиците, но я все-таки привыкла больше к обычной дороге. Что поделать, пришлось сцепить зубы и учиться так сказать без отрыва от производства. Вчера мы обсуждали план продвижения. Первый день будет направлен на то, чтобы покрыть максимум расстояния. Завтра будет легче, потому что нужно будет идти медленнее и осторожнее, потому что закончится мнимо-безопасная территория и начнется зона непосредственно боевых действий. Да и как уже сказала сенсей, придется спуститься на землю и продвигать по более открытой местности. Пока мы шли я перебирала в голове все чему успела научиться. И теперь за пределами безопасных стен все мои знания кажутся абсолютно бесполезными. Легко их применять, когда ты находишься на тренировочном полигоне, или в стерильной операционной и ты знаешь, что есть люди, которые подстрахуют и подхватят тебя в случае чего. Но здесь и сейчас мы четверо можем рассчитывать только на самих себя и друг друга. Я боюсь запаниковать и не сделать то, что будет необходимо, боюсь подвести команду, потому ставка слишком высока. И единственное что я могу сейчас сделать, это лишь глубоко вздохнуть. Это финальный тест на то, смогла ли я адаптироваться к этому миру. Если нет, то очень скоро я встречусь с Покровителем. -Сделаем привал.- Из раздумий меня вырвал голос учителя. Оказывается мы уже порядочно прошли и все реже стали встречаться привычные древесные гиганты и все больше прогалин то там то здесь с кустарником и просто полянами разнотравья. Все спрыгнули на поляну близ ручья и я последовала за ними. Парни настороженно оглядывались, но выглядели больше собранными чем напуганными. Это утешало. -Разбиваем лагерь. 25 минут на отдых и перекус. Кумагаи, еда. Узумаки, периметр. Шиби помоги.- На меня оставили защиту периметра и ловушки. Шиби-сан взял на себя часть с разведкой, отправив своих компаньонов на выгул. Я взяла под охрану радиус в 20 квадратных метров. Дольнее кольцо – взрывчатка, затормозить и обезвредить. Средняя дистанция – моя личная разработка, фуин-капканы. Как раз способ протестировать их в действии, хоть и не очень этого хочется одновременно, так как если не сработает, то рискую шкурой. Что-то чем дальше от деревни, тем пессимистичнее у меня настрой. На самом деле война шиноби выглядит иначе, чем привычная стенка на стенку. Да, бывают масштабные стычки, когда одна сторона и вторая собирают как можно больше сил и идут на противника. В основном, вся война проходит в мелких стычках, кто кому больше проблем сможет доставить, кто захватит более важный пост или область и все в таком духе. К сожалению, менее ужасной эта война не становится. Все так же гибнут люди, все так же разрушаются семьи. И самое главное не ясно по итогу для чего все это было-то? Этот жестокий мир заставляет детей забыть о том, что такое детство и идти убивать по велению приказа командира. Наверно я слишком мягкая для всего этого и мне стоило остаться за стенами деревни и продолжать приносить пользу в госпитале. Тренировки и учения совершенно не помогли мне смириться с мыслью, что возможно уже завтра мне придется отнять чью-то жизнь, чтобы выжить самой или помочь в этом моим товарищам. Пока я придавалась горестным думам все остальные вернулись и принялись за походный пайёк. Пока я сама жевала сухие питательные галеты, на ум приходили образы людей, которые стали для меня дороги. Я не могу их подвести, не могу стать балластом. Можно всю жизнь прятаться и потерять все что имел, а можно попытаться изменить хоть что-нибудь. Сейчас мне вспомнилось, как при упоминании клана Узумаки лицо Кушины светлело от теплых воспоминаний. При знакомстве с командой я упомянула, что хочу возродить свой клан, только чтобы было сказано хоть что-то. Но сейчас во мне начала крепнуть мысль, что я могла бы действительно попытаться сделать это. Не завтра и не через неделю, но у меня пока есть время и нужно просто постараться, чтобы этого времени хватило. После разрушения кланового острова, должны были остаться беженцы. Те, кто оказался умнее и хитрее, кто смог выжить. И моя задача отыскать их и предложить второй шанс. Коноха не посмеет отвернуться от моего народа. Уж что-что, а клятвы и данное слово здесь имеют вес. После передышки, мы по быстрому свернули лагерь и отправились дальше. Остаток дня прошел в тягостном напряжении. К вечеру мы нашли сносную пещеру и разбили стоянку. Прикрыв все барьером, я прожевала постный ужин и отправилась подремать перед своей сменой караула. Моя очередь была назначена на середину ночи. Сон ни как не шел, поэтому, когда пришло время смены, я была даже рада. Заняв удобное наблюдательное место у входа в наше укрытие, я приготовилась к нескольким часам сидения. Уже через полчаса мне капитально наскучил окружающий пейзаж. Я развлекала себя тем, что распечатывала и запечатывала сенбоны в нательных печатях, потом гоняла чакру по каналам и отфильтровывала ее про запас. Совсем недавно я, наконец, разобралась, как перенаправлять чакру в самый большой карман. Там она будет храниться, пока мне не взбредет в голову самая большая глупость в жизни. Например, призвать Шинигами-сама сюда воплоти. На самом деле такое проделывали всего пару раз за всю историю клана. И один из таких случаев на совести у первой жрицы. Кими Узумаки. По легенде первая жрица Бога Смерти проделала это, еще в те времена, когда о Рикудо-сэнин даже не слышали. Вообще время до создателя Ниншу сохранилось только в легендах. Что тому послужило? Катаклизм, война, или просто Что-то неизвестно. В легенде не говорится, как моей предшественнице из древности удалось такое, для чего сейчас нужна прорва чакры, во времена, когда люди по идее ею еще не обладали. Все очень запутанно и не понятно. И где искать ответы тоже не понятно. За размышлениями я почти пропустила появление нашего учителя. Наори-сенсей подошла ко мне и присела напротив у входа в пещеру. -Уже пора меняться?- -Еще нет. Просто почувствовала изменение в токе чакры.- -Вы сенсор?- -Любой достаточно сильный шиноби может быть сенсором. А мне помогает шаринган.- В темноте блеснул кровавый отблеск. Я инстинктивно перевела взгляд в сторону. -Судя по всему ты знакома с обладателями этого додзютсу.- -Я дружу с Фугаку Учиха и его невестой. Один раз он продемонстрировал мне, почему не стоит смотреть в глаза обладателю шарингана. Я просто запомнила.- -Полезные знакомства.- Голос учителя остался ровным, но что-то в ее словах обратило мое внимание на себя. Я повернулась и посмотрела этой девушке в лицо. Всего 24, а взгляд ониксовых глаз заставляет думать, что перед тобой некто намного старше. Я проштудировала ее карту в госпитале. Хорошие показатели, уверенный темп развития, впечатляющий резерв, уже есть последняя стадия развития шарингана, судя по начинающимся проблема со зрением. Косвенный признак, но изучение додзютсу дело тонкое и даже ирьенину его не доверят, если он не принадлежит твоему клану, поэтому вся информация по этому разделу строго засекречена. Хотя я бы и так наверно догадалась. Сейчас без активации глаз, Учиха-сан слегка прищуривается, вглядываясь вдаль. Так же она делает каждый раз, когда нужно что-то прочить, я успела это заметить, сегодня утром в госпитале и на кануне, когда мы получали миссию. -Почему ты так на меня смотришь?- Я и не заметила что все это время, пока пребывала в своих мыслях, не сводила с нее глаз. -Вы щуритесь.- -А ты не договариваешь.- -Это из-за шарингана?- Вместо ответа Наори сложила руки на коленях, продолжая смотреть мне точно в глаза. -Читала архивы основания деревни. Одним из основателей, был патриарх клана Учиха. Мадара Учиха. Личность не однозначная как по мне. Помочь создать что-то настолько грандиозное и прослыть предателем.- Я решила попробовать перевести тему. Мне не очень нравилась ситуация в которую я попала. От моего назначения в эту команду буквально с пустого места и заканчивая отношением командира ко мне. Пусть оно не выходило за какие-либо рамки пока, но все равно не уютно. Наори-сан на мой манёвр отреагировала индифферентно. -Не стоит рассуждать о том, чего не знаешь.- Вся ее поза была нарочито спокойной и расслабленной, что только больше напрягало от контраста с пристальным взглядом. -Просто делюсь мыслями. Больше не стану, если это в тягость.- Наори, меня прощупывала, пытаясь видимо понять, что у меня на уме. Эта беседа походила на игру в шахматы или что будет ближе сёги. Она пыталась прочитать меня по малейшему сокращению мимических мышц, изменению дыхания. -Для 11 лет у тебя слишком серьезное поведение. Ход твоих мыслей свойственен больше взрослому человеку.- После тягостных для меня минут молчания, этот комментарий оказался неожиданным. Что она имела в виду. За все это время как-то не замечала за собой какого-то вызывающего поведения, скорее даже наоборот, более чем присущее местному человеку, за которого я так боялась не сойти по первости. -Мы шиноби, а это подразумевает раннее взросление.- -Не на столько.- -Вам так хочется послушать о моей нелегкой судьбе?- Чего от меня пытались добиться, я не очень понимаю. Учиха смотрела на меня выжидающе. -Хммм… С чего бы начать. Моя родная деревня разрушена, родителей убили практически у меня на глазах, сама чуть не ушла за грань. Родни больше нет, помощи ждать особо не откуда. Все что у меня осталось, это имя древнего клана и неподъемная ответственность перед ним. Поэтому простите, если мое нежелание валять дурака в 11 лет так вас настораживает. Я все это не выбирала. Единственный способ выжить это быть сперва полезной, пока не сможешь стать нужной, над чем я и работаю.- -Прагматично и пессимистично.- -А вы великолепный сенсей.- -Спасибо- Она прекрасно поняла мой сарказм. Что же мы уже на стадии подначек, это обнадеживает в какой-то мере. -Наори-сан, а с чего вы так интересуетесь моей персоной?- -Ты близко знакома с наследником клана и его невестой, ты действительно думала, что тобой не заинтересуются?- -Вообще-то нет, но не думала, что для этого выделят личного надзирателя. И что же вы надеетесь узнать?- -Насколько ты опасна.- -Честно. Спасибо.- Подобного я конечно не ожидала. Не думала, что она вот так открыта признается. Пристальное внимание было ожидаемо. За ближайшим кругом общения у наследников всегда следили. Что странно, так это то, что наблюдение настолько близким стало только сейчас. Я уже давно не виделась с Фугаку или Микото. С течение времени нас всех начало раскидывать кого куда. Объяснить все можно только тем, что кто-то из моих черноглазых друзей что-то выкинул и теперь ищут виноватого, того кто надоумил или поспособствовал. А может быть это связано и не сними на прямую, а с какими-то внутренними движениями в клане. Хоть так хоть эдак я в любом случае за последнее время общалась с Фугаку или Микото мельком и не то чтобы часто, о чем и уведомила Наори, а в довесок решила подвести черту этому утомительному разговору. -Можете подозревать меня в чем угодно, но знать вам нужно только одно. Своим друзьям я не враг и за тех, кого я таковыми считаю, я готова жизнь отдать.- Учиха смотрела на меня еще какое-то время, после чего кивнув, отправилась досыпать оставшееся время до своей смены. Остаток же моей прошел без изменений, после чего меня сменил Хикару. Утром все встали и собравшись отправились дальше. Напряжение, наконец, заменилось просто сосредоточенностью. К вечеру мы приблизились к границе с Травой. Теперь осталось пройти вдоль границы на Юг до пересечения Огня, Травы и Дождя, там расположен крупный полевой госпиталь. В ночь на территории врага мы решили не привлекать внимание и заночевали. Из-за изменения климата ночка выдалась мокрой. От заката до рассвета и дальше не переставая лил дождь. К обеду, все мокрые, мы наконец добрались до пункта назначения. После стандартной проверки сопроводительных документов парни отправились в местную столовку для стражи, а мы с учителем отправились к главе местных эскулапов. Мне предстояло распечатать все, что мы принесли. Успешно с этим справившись я уже думала предложить посильную помощь собратьям ирьенинам, но Учиха быстро вывела меня и уже на улице объяснила, что я завтра отправлюсь вместе с командой в обратный путь и единственное, что мне нужно сейчас сделать это поесть и отоспаться, так как мои способность как медика могут пригодиться в пути, всякое бывает. Пока мы находимся в пределах лагеря, можно немного ослабить вожжи и расслабиться на сколько это в принципе возможно. Первым делом я отправилась на поиски провианта. Нашла я его вместе с моими сокомандниками, которые успешно занимались его уничтожением. Я взяла и себе порцию походной похлебки и принялась помогать команде. Еда оказалась простой, но сытной, а другого и не требовалось. После того как запила все водой из фляги, спросила у ребят где можно покемарить. Признаться честно не могла я толком уснуть в лесу, даже под собственными барьерами, в эффективности которых я была уверена, но паранойе это абсолютно не мешало. Так что я надеялась хоть тут урвать пору часов спокойного сна. Меня отправили к восточной части лагеря, где нам выделили место под палатки. С собой я предусмотрительно такую вещь упаковала и разместившись легла. Сон не шел и я смотрела в брезентовый потолок. Пока мы со всем разбирались, шел не приятный мелкий дождь, который сейчас усилился и теперь барабанил по непромокаемой накидке. Я уже переоделась в сухой походный комплект одежды и даже немного отогрелась. Мысли все медленнее текли под мерный стук капель и я не успела заметить как провалилась в сон. Признаться честно, я редко запоминаю сны. В этот раз видимо сыграло роль место и новизна ситуации. Я начала осознавать что куда-то бегу. Меня тянет вперед за руку женщина с красными как у меня волосами. Через минуту я понимаю, что это моя мать. Отца нет с нами. Он остался, чтобы задержать тех, кто за нами гонится. Я слышу их шаги. Они все ближе. Нам не убежать. Мама резко сворачивает и я следую за ней, в небольшой грот, образованный упавшими деревьями. Идет дождь. Ее волосы растрепались от бега, пряди выбились из косы и прилипли к узкому бледному лицу. На меня смотрят зеленые как у меня глаза. В них читается обреченность. Мы обе понимаем, что нам не уйти. -Ката, дочка, послушай меня очень внимательно. Я останусь здесь и постараюсь выиграть время. Ты должна бежать дальше. На восток. Там тебе помогут. На их повязках знак листа. Запомни это. Беги и не оглядывайся, что бы ты не услышала.- Пока мама объясняла мне все я не отрываясь смотрела на нее, стараясь запомнить ее лицо. Я уже понимала, что больше ее не увижу. Я видела это во взгляде, чувствовала это в том, как сильно она сживает мои плечи. Мама нарисовала значок на песке, завиток с носиком и хвостиком, который складывается в листок. В последний раз она прижала меня к себе, отчаянно и крепко, после чего оттолкнула в сторону куда мне нужно бежать. Ветки и кустарник били меня по лицу и рукам, цеплялись к одежде. За спиной раздавались крики и шум боя. Точно такой же, как тогда, когда отец оставил нас. Я задыхалась, но не могла остановиться, чтобы перевести дух. Ноги подкашивались, того и гляди упаду. Сердце стучало одновременно и в горле и в ушах и за его стуком я не могла ни чего расслышать. Силуэт спрыгнул впереди, тем самым перекрывая дорогу к спасению. Красно-коричневая одежда и повязка с металлической пластиной, но нарисован на ней не лист. Это конец. Чудом я остановилась и не упала к его ногам, отступив на ослабевших ногах на два шага назад. Сзади тоже были люди, я чувствовала их взгляд между лопаток. Они знали, что мне не убежать, и я тоже это знала. Я стояла перед ними, задыхаясь и на подкашивающихся ногах, беззащитная и обреченная. -Добегалась крыса.- Голос полный ненависти и презрения. Непрошенные слезы навернулись на глаза, заставив на миг картину мира потерять четкость. Хотелось спросить почему, для чего, зачем они так с нами? Но ответа все равно не получить. В следующий момент в землю между нами вонзилось что-то шипящее. Оно заставило гончих испугаться и отпрыгнуть. Яркая вспышка и… В следующий момент я осознаю, что это был всего лишь сон и я лежу вся мокрая от испарины во тьме палатки, на жесткой походной подстилке. Дыхание сбито, как после многочасовой тренировки, руки подрагивают, а в крови кажется вместо плазмы циркулирует адреналин. Того и гляди сердце не выдержит. Пришлось потратить пару минут на то, чтобы выровнять дыхание. Судя по темноте, что пробивалась в прорезь входа, еще глубокая ночь. С момента как я попала в Коноху, я старалась не вспоминать, что привело меня к ее стенам. И вот сегодня воспоминания сами нагнали меня. Всего в паре часов отсюда я умерла вместе с родителями. И вернулась вновь. Пара часов, возможно, отделяет меня от их останков, а возможно их тела забрали для изучения, этого мне никогда уже не узнать. Сенсей вчера сказала, что мы не станем здесь задерживаться и примерно в 6 утра уже отправимся в обратный путь. По внутреннему ощущению времени я прикинула, что сейчас уже начало 4го. Есть еще зыбкая надежда уснуть и проспать хоть сколько-то. Я ворочалась в бесплотных попытках уснуть минут 10, а может и больше, пока не смирилась с тем, что больше мне сегодня не выспаться. Решила потратить время на медитацию, пока есть возможность. Под мерный перестук дождя мысли сами перешли в неспешный поток. Чакра податливо перетекала в теле. Сейчас я без труда могла перегнать ее по всем узлам, печатям и очагу. Все карманы и усиливающие контуры отзывались с «полуслова». По первости было диковато чувствовать, что в твоем теле есть что-то, чем ты можешь свободно управлять, но что так напоминает кровь в жилах. Сложно объяснить что чувствуешь, когда эта субстанция циркулирует по телу. Отчетливее всего чувствую, что там, где чакры больше становится теплее. Концентрирую ее в руке для удара, и вся кисть как будто окунается в сосуд с горячей водой. Накапливаю ее в ногах, и появляется тоже самое чувство. Очаг при прогонке или разгоне чакры тоже нагревается, и кажется что кипятка плеснули в желудок. Печати я тоже чувствую теплыми, даже те, что нарисованы на бумаге, особенно если они с моей чакрой. Чужую я могу распознать по непохожести ощущений. На расстоянии пока что тяжелее с этим, так что сенсор из меня средней паршивости. В медитации я провела около часа и даже так, еще прилично остается времени перед отправкой обратно. От нечего делать перепроверила походную укладку, аптечку, даже нательные печати перетрусила. Распечатала катану деда. Я наконец выяснила, что она принадлежала именно ему по гравировке на лезвии где-то 4 месяца назад. Добротный чакро-металл, хороший баланс, без излишеств, из украшений только обмотка на рукояти и гравировка, даже ножны простые. Это старый меч, который успел много повидать. Полюбовавшись на игру света от тусклой лампы, запечатала клинок обратно. Взяла я его просто для личного спокойствия. Пока перебирала вещи не заметила как закончился ливень за пределами палатки, просто в один миг все стихло. Закончив с инвентаризацией, я решила пройтись по лагерю, чтобы скоротать время. Стоило выбраться из палатки, как утренняя сырость и прохлада забрались под одежду по голым рукам. На востоке брезжил рассвет, разгоняя утренние сумерки. Лагерь занимал приличных размеров равнину, защищенную с Северо-Запада рекой, а с Востока начиналась скалистая местность предшествующая владениям Камня. Этот пункт отбили примерно 2 месяца назад и разместили здесь контрольную точку, для шиноби листа. В восточной части лагеря располагался полевой госпиталь и практически вся часть отведенная там под жил-площадь, был отдана пациентам и ирьенинам. Напротив в другой части лагеря располагался штаб, координирующий движение сил листа на этой территории. Нам выделили место под ночлег в районе штаба. Вчера Наори-сан очень поздно вернулась, сквозь дремоту я слышала как шелестел полог оставшейся палатки, отведенной для нее. Я решила дойти до границы лагеря с восточной стороны, посмотреть на горы и медленно поднимающееся из-за них солнце. Прежде чем я успела сделать хоть шаг от палатки, я заметила черную точку на её стене. Присмотревшись узнала в нем жука, причем не простого, а кикайчу, Шиби-сана. Мы еще примерно минуту сверлили друг друга взглядами, пока я не решила, что глупее все равно уже не может быть и заговорила с жуком. -Ты ведь не просто так здесь.- В ответ на мою реплику, жучек расправил пластинки, что защищают крылья и коротко пожужжал на меня, как будто говоря тем самым «А что, могут быть другие версии?» -Я хочу пройтись перед тем как мы отправимся обратно. И судя по всему мне придется взять тебя с собой.- От подобной перспективы мне было не по себе. И не только из-за моей не приязни ко всему с хитином и большим количеством конечностей чем 4. Я здраво опасалась этих маленьких спутником моего сокомандника. Как-то раз на одной из тренировок, мы в перерыве болтали опять о том, кто и что может из нас, для того чтобы лучше понимать как использовать сильные и слабые стороны друг друга, и Шиби-сан поведал нам в своей витиеватой манере, что его мини-друзья вполне могут довести взрослого здорового шиноби до фатального истощения чакры, что чревато практически мгновенной смертью. Есть повод для опасений, когда общаешься с кикайчу без из жуковода. Пока я предавалась душевным метаниям, мой надзиратель, просто перелетел мне на правое плечо и там затих. Глубоко вздохнув я напомнила себе мысленно, что я крутой наемник и все прочее и мне не пристало шугаться как слабонервная истеричка жуков. Даже тех, которые чакрой питаются. В конце концов такие посланцы часто нас с Хикару сопровождают на тренировках. Примирившись с этой мыслью я упаковала палатку. Пока я шла к границе лагеря, пейзаж не менялся, гуда не глянь везде палатки. На самой границе находились наблюдательные пункт и патрули, которые в случае чего поднимают тревогу и принимают первый удар, чтобы остальные сила подтянулись. Граница условно обозначена силовым барьером. Импульс чакры от него я почувствовала еще на подходе, как марево в особо жаркий день. В 3х метрах справа я заметила один из маяков. Обычно их расставляют в равном удалении друг от друга по периметру лагеря, примерно в 5-6 метров. Я читала про этот барьер в клановой библиотеке, не плох для полевых условий, когда нужно быстро развернуть укрепление, но в долгосрочной перспективе может быть не надежным, потому что из-за разрядки одного маяка может страдать весь контур. Другие маяки не могут взять на себя нагрузку разрядившегося, из-за этого их нужно регулярно проверять и подпитывать чакрой. На границе расцветал новый день. Небо постепенно из чернильно-черного раскрашивалось привычной синевой, а из-за гор степенно поднималось солнце. Если повернуться назад, то можно проводить взглядом бледный бок луны. Горы медленно и нехотя пропускали солнечные лучи и сменяли угольную окраску на бурый, красный, зеленый. Завораживающее зрелище. Вся долина как будто расцветала. Птицы заводили привычные рулады новому дню. Залюбовавшись не сложно забыться и потеряться в своих мыслях, наблюдая маленькое каждодневное чудо. -Что ты тут делаешь?- Чужой оклик заставил меня буквально подпрыгнуть на месте разворачиваясь к говорившему, на столько я ушла в себя. Окрикнул меня караульный как оказалось. Шиноби с хитаем листа и в форме джоунина. -Не спится, вышла пройтись. Генин Конохи, вчера пришла с командой, доставляли провиант в госпиталь.- Лучше говорить по существу, а то время не простое, народ нервный. Повязку я не носила как принято на голове или шее, потому что она мне мешала, как повязала на пояс за один конец так и болтается, поэтому ее не сразу можно заметить в складках одежды. Наори-сенсей мне ничего не говорила по этому поводу, вот я и не переодевала хитай, хотя стоит начать это делать хотя бы на заданиях, а то уже свои не признают. По взгляду дежурного было видно, что он принял меня как минимум за шпиона, пока я не указала ему на хитай у мена на поясе. Еще и стояла на границе лагеря со стороны Камня. М-да, есть повод насторожиться. -Нечего генинам болтаться где не попадя. Иди к команде.- -Хай.- Не дожидаясь ускорения в нужном направлении, отправилась в сторону командной стоянки. Возле наших оставшихся палаток я заметила Наори-сенсей. Она заметив меня махнула рукой, чтобы я подошла. Пока я шла к ней решила перевязать хитай на видное место и теперь не могла придумать куда его приладить, чтобы не мешал. На голове мне его носить неудобно, пыталась, когда только получила после выпуска, но повязка постоянно норовит сползти на глаза, как бы я ее не вязала. На шее он чувствуется как удавка. На руку что ли завязать? Пока я сражалась в неравном бою с куском ткани, сенсей закончила проверять свое снаряжение, в виде двух катан и набедренной кобуры под кунаи. -Где была?- -Решила пройтись осмотреться пока есть возможность. Барьер оценила на границе. Повстречалась с караульным и меня прогнали обратно.- Я отчиталась учителю и перевела нахмуренный взгляд обратно на свой хитай. Противная железка не хотела крепиться на руку из-за широких рукавов рубашки, которая была накинута поверх специальной майки из чакро-проволоки, а рукава специально широкие, чтобы пространственные карманы было проще найти. Я уже подумала плюнуть на все и прикрепить обратно на пояс где висело, но Учиха-сан разрешила мои метания. -Прикрепи вокруг оби, чтобы бляшка был на животе, дополнительной защитой будет как раз.- Не плохая идея. Еще не много повозившись я закрепила наконец знак деревни на пояс. В одежде я все еще предпочитала традиционный крой, и в бою это не мешало, а иногда даже помогало. Взмахом широкого рукава перед лицом врага вполне можно дезориентировать на несколько секунд. Какое-то время меня пытались убедить сменить хотя бы гэта на нинзя-ботинки, но я сама не очень понимаю почему они мне были не удобны. Эта обувь предназначена для нашей профессии, хорошо проводит чакру, крепкая, но мне удобнее либо вовсе босиком, либо в своих родимых. Как-то раз вечером Кушина пока сидела у меня в гостях рассматривала мою бессменную пару и заметила небольшие отметки на перекладенках, присмотревшись получше мы распознали канзи печати. Оказалось, что сделаны мои сандалии из специального дерева, по типу того из которого делают бумагу для печатей и при контакте с кожей они напитываются чакрой из фона тела и могут быть чем-то вроде утяжелителей. После этого я решила, что не поменяю их, пока могу носить и стопа еще не выросла окончательно. На пару с командиром решили будить парней и собираться в обратную дорогу. Не смотря на то, что на небе не было ни облачка, и погода обещала быть ясной, у меня было дурное предчувствие. Наори-сан пошла будить Хикару, мне остался Абурамэ. Я вовремя вспомнил про компаньона на своем плече, и решила воспользоваться его помощью, попросив его связаться со своим хозяином. На удивление меня поняли верно, и уже через несколько минут Шиби-сан собирал свою палатку. Подкрепившись напоследок в лагере мы отправились в обратный путь, после того как наш командир коротко переговорила о чем-то с нашим заказчиком. Выступили мы из главных ворот, если можно так выразиться, просто участок барьера с двумя караульными. На дворе был разгар осени, октябрь вступал в свои права, и погода становилась все более сырой и промозглой даже в такой относительно погожий денек. Двигались мы как и раньше, сенсей впереди, я посередине, парни по бокам. Только в сейчас мы двигались на юго-восток. Оказалось, что отряд разведки наткнулся на следы неприятеля, как раз на нашем предполагаемом пути обратно и Наори-сан посоветовали чуть изменить маршрут. Продвигались мы в темпе быстрого бега с усилением чакрой, быстро и тихо. Когда сенсей чуть повернула голову в нашу сторону, я успела заметить отблеск шарингана. Сканирует местность. У меня по спине поползли непонятные мурашки. Интуиция скреблась в затылке и запускала коготки в живот. Все остальные тоже что-то чувствовали, это было видно по напряженной линии плеч. Вдруг, Наори-сенсей резко остановилась и мы вместе с ней замерли. Впереди виднелся редкий подлесок, а вокруг нас простиралась степь с травой высотой по пояс и тощая протоптанная тропа, на которой мы все замерли. Я инстинктивно потянулась рукава, чтобы в случае чего распечатать взрывные сенбоны, параллельно успокаивая ток чакры и настраивая его на боевой лад. Ветер волной прокатился по траве склоняя ее волной справа. В следующее мгновение мы с парнями бросились в рассыпную, потому что наш учитель бросила кунай с взрыв-тегом точно мне под ноги. Не успела я подумать «Какого тут происходит!», как из-под земли где я стояла выскочил шиноби и в ту же секунду его отбросило взрывом. Все произошло за те доли секунд что я потратила на группировку и приземление. Как оказалось, враг не пострадал, потому что успел применить технику Дотона на себе для защиты, вся его кожа как будто была покрыта тонкой, но невероятно прочной пленкой из кварца. Он остался стоять в центре котлована, а наша команда окружала его, ощетинившись железом. Наори-сенсей вытащила свои катаны, а я свои подарочки. -Про шаринган не врут, он и вправду способен видеть практически все.- Голос принадлежал мужчине средних лет в одежде джоунина Ивы. У меня выступил пот на лбу и руках, от чего пришлось покрепче сжать сенбоны между пальцами. -Далековато вас занесло от границы. И судя по тому, что вас всего трое, разведка.- Учиха была внешне спокойна, голос твердый, как и руки с оружием. Трое, наверняка тоже джоунины. Плохо. Сразу кинутся на меня, чтобы вывести из строя медика. Пока что идет что-то вроде вступительной части и все прощупывают друг друга, готовясь атаковать. Еще двое где-то неподалеку, но где? На долю секунды алый взгляд перемещается ко мне и я подавляю инстинктивное желание отвести взгляд попадая в генджутсу. Наори стоит прямо передо мной, а весь окружающий пейзаж как бы растерял все краски. -Как только я рассею технику кидаешь свою взрывчатку туда, где стоим мы с Кумагаи, сама тоже уходи я направлю в него Огненный шар, чтобы отвлечь, постарайся приблизиться к ребятам и оставайся с кем-то из них поблизости, поняла?- -Хай.- Понятно, напарники ублюдка под землей тоже ждут. За один удар сердца картинка перед глазами меняется и я не глядя выпускаю все, что есть в руках куда сказала командир, а сама остаюсь на месте, чтобы сложить печати для Огненного шара. Этой технике меня еще Фугаку учил, когда узнал, что я тоже предрасположена к Катону. Со временем я смогла свести количество печатей до трех. Адреналин в крови зашкаливает. Учиха видит что я делаю, но уже не может мне помешать и я повторяю за ней. В груди становится горячее, как будто я вдохнула раскалённый полуденный воздух пустыни Суны. Чакра покорно струится мощным потоком. Моя техника практически не уступает Учихавской, есть повод гордиться, хоть и пришлось прилично вложить в технику, от чего чакра-каналы отзываются покалыванием. Срываюсь с места ускоряя себя чакрой, чтобы не попасть под отдачу, в ту сторону куда рванул Кумагаи. Стоило двум техникам столкнуться, как в месте котлована образовалась настоящая Геенна Огненная. Ей вторят взрывы моих зарядов, добавляя красочности. Мне остается всего ничего до Хикару, как я чувствую, как земля буквально уходит из под ног. От неожиданности я сбиваюсь с шага, и этого хватает, чтобы противник запустил в мою сторону кунаи, от которых я не успела бы увернуться, если бы не стена земли прямо передо мной, которую Кумагаи успел выставить в последний момент. Третий враг попытался затормозить меня техникой Дотона, пока его напарник бы прикончил. -Держись ближе.- Хикару встал передо мной, как только я приблизилась и быстро сложив печати, направил в сторону нашего противника волну из земли и камней. К сожалению оппонент с легкостью отразил атаку, послав в ответ вспышку Катона, что быстро сложилась в Цветы Феникса. Мы с напарником отступили, я по возможности мониторила окружение и успела заметить расстановку сил. Тот что выскочил первым сейчас сражался с Наори-сенсей, Шиби-сан взял на себя того, который пытался сбить меня с ног техникой, а оставшийся наседал на Кумагаи. Техники сыпались одна за другой, я даже не успела бы помочь, могла только и делать, что не мешать. Я успела заметить, что наш противник был похоже самым возрастным из нападавших, из под повязки с протекторов проглядывали пряди волос с вкраплением седины. Странная информация, что затесалась в лихорадке мыслей. Я заметила, что Кумагаи начинает меньше использовать техники и больше метательное оружие, что не сулило на ничего хорошего. Наш противник тоже это заметил и судя по всему решил воспользоваться моментом, потому что в следующую секунду в нашу сторону полетела струю сжатого пламени, а под ногами земля размякла превратившись в сплошной поток грязи. Не теряя времени, пока мы с напарником пытались уйти с линии огня противник применил технику клонирования и клон атаковал Хикару. Оригинал же бросился в мою сторону. В ответ я отправила в него пучок игл с сюрпризом, которые сразу же детонировали. От взрывной волны меня отбросила еще дальше. Я вскочила на ноги сразу как смогла, в ушах звенело, все-таки слишком близко оказалась от эпицентра. Как оказалось мой оппонент тоже избежал серьезных повреждений и сейчас формировал очередную технику направленную в мою сторону. Силы сместились, Наори-сан попыталась помочь Кумагаи, но ее противник все еще был боеспособен и увязался за ней, когда сенсей и Хикару разрушили таки земляного клона, на них снова налетели и не позволили вырваться ко мне. Я резко оказалась отрезана от группы и мне в лицо уже летели земляные иглы, готовые проткнуть насквозь. Мне ничего не осталось как швырнуть под ноги дымовую шашку и кинуться под тень леса, в надежде оторваться и вернуться другим путем. Наивно, но ошалевший от страха мозг отказывался генерировать хоть сколько-то приемлемый план. На открытой местности я не жилец, в лесу, возможно, смогу противостоять ловушками, если мне представится такая возможность. Ноги как будто сами несли вперед, петляя между стволов и кустарника я пыталась придумать хоть сколько-то приемлемый план дальнейших действий. В контактном бое я не уверена, что смогу хоть сколько-то составить конкуренцию противнику. Это не тренировка, никто сдерживаться и жалеть тебя не будет. Дай слабину хоть на секунду, ошибись лишь раз и все решиться сразу. Мимо правого плеча просвистел кунай оставляя неглубокую царапину. Я инстинктивно метнулась влево, оттолкнулась от ближайшего ствола дерева и в развороте метнула сноп сенбонов, которые сразу же воткнулись в земляную насыпь и только подняли пыль от детонации. Плохо. Из-за земной преграды выпрыгнул джоунин. Приземлившись, он ударил по земле, послав по ней трещины, которые разошлись в стороны и отгородили по бокам легкие пути к отступлению. Издалека ветер донес звуки боя. Здесь же я могла слышать только свое и чужое дыхание под аккомпанемент тяжелых ударов сердца. -Вот мы с тобой и одни крыса.- Голос скрипучий и не приятный, взгляд холодный и скользкий. По спине пробежал табун мурашек, а в желудок как будто пригоршня холодной грязи упала. Я молча перехватила куной обратным хватом выставляя его перед собой в левой руке. Правая могла пригодиться для атаки. Я еще работаю над концентрацией чакры для удара и пока только правой рукой получается лучше всего. Противник не спешил нападать. Почему-то он стоял и рассматривал меня, как будто решил что-то вспомнить. Спустя 3 тяжелых дара сердца он скривил тонкие губы в неприятной усмешке. -Значит в мать пошла породой. Она так же смотрела на нас, когда мы загнали ее как крысу в угол.- От его слов у меня на мгновение зашумело в голове. О чем он Шинигами его раздери говорит!? Я сглотнула сухим горлом прежде чем спросить. -Что ты несешь, ублюдок?- -Огрызаешься еще. Посмотрим, как ты запоешь, когда я тобой займусь всерьез. Парни должны задержать неудачников из Листа еще на какое-то время. А пока можем поиграть с тобой.- Без предупреждения на меня бросаются в лобовую атаку с кунаем наперевес. Я ухожу в оборону, стараясь по возможности больше уклоняться, потому что в силе мне с ним еще точно не тягаться. Этот ублюдок играет со мной как кот с мышью, нанося пока несерьезные, но не менее неприятные порезы то там то здесь. Но даже так мне приходится не легко. Он быстрее и руки длиннее моих. Я даже контратаковать не могу толком. В голове крутится навязчивая мысль, что я упускаю что-то важное. Когда кунай противника проносится в паре сантиметров от моего лица я наконец соображаю, что он сейчас без своей защиты. Швыряю в ответ свое орудие, чтобы разорвать дистанцию ему в корпус, параллельно распечатываю кунай с взрыв-тэгом и посылаю следом отпрыгивая. Бахнуло знатно, чакры я не пожадничала, когда печать рисовала. Пользуясь заминкой несусь со всех ног в сторону дороги. Раны и царапины неприятно ноют, запоздало прилетает мысль о яде, который мог быть на кунае, но сейчас нет возможности даже дыхание перевести, не то что заняться первой помощью. На следующем шаге земля опять норовит уйти из-под ног, по велению чужой руки и пары печатей. С чудом устояв на ногах, разворачиваюсь к противнику. В лицо мне летит валун от которого не уклониться не отразить… Разве что. Незадолго до вступления меня в команде я начала развивать свою первую стихию. Молния довольно капризная стихия и обучения порой идет даже тяжелее чем с Котоном, что должно быть парадоксально, но я уже начала смиряться с мыслью, что все в моей жизни должно идти через одно место. Я уже успела освоить один прием. Хотя его полноценно и приемом не назовешь особо, просто фокусировка чакры Райтона на поверхности кожи. Это создает что-то вроде тонкой пленки из чакры, которая еще искрит. При контакте с кожей, можно получить не слабый разряд вплоть до ожога. Складывая нужные печати, я прокручивала в голове лишь мысль, что земля слабее молнии. На коже показались первые искры. Чакра покрывала ладони и запястья за секунды. Контролировать поток этой самой чакры было некогда, поэтому стиснув зубы я просто направила всю что была по каналам, выставив перед собой ладони, как будто ловила валун, что несся на меня. От соприкосновения двух стихий образовалось множество мелкого крошева и пыли. Камешки лупили по лицу и телу, но я этого даже заметить не могла. Инерцией атаки, меня отбросило по прямой на несколько метров. Руки как будто окунули в жаровню. Слезы застили глаза и брызнули на щеки, пока я прижимала ладони к груди и пыталась осознать себя в пространстве. Некогда разлеживаться тряпка. Подъем. Еще не конец. Кое-как поднявшись я наконец могла оценить обстановку. Руки покрывали росчерки ожогов в форме молнии. Пальцы еле двигались и каждое движение лишь добавляло боли в общий котел. По лбу стекало что-то теплое. И пахло озоном, пылью и кровью. Вдруг прямо передо мной земля разошлась и из нее выпрыгнула размытая тень. В следующую секунду я почувствовала сокрушительный удар в живот и отлетев еще на метра 3 врезалась спиной в ствол дерева. От удара перед глазами все заволокло мраком, воздух вышибло из легких, а во рту появился привкус железа. Упав на землю, я пыталась снова научиться дышать. В ушах стоял противный звон, сквозь который просачивался не менее отвратный голос. -Сука. Смогла меня таки достать. Я тебя на изнанку выверну, тварь.- Меня вздернули за волосы, чуть не оторвав скальп, и припечатали снова к тому же дереву. Перед глазами плыло, но я рассмотрела перекошенное лицо перед собой и повисшую дымящуюся руку. Правую. От боли и многочисленных ударов мозги у меня видимо отключились, потому то я нашла в себе силы ухмыльнуться окровавленными зубами в лицо Джоунину и даже плюнуть очередным сгустком крови ему в лицо. За что сразу же поплатилась, получая коленом в поддых. Воздуха снова перестало хватать. Меня швырнули на землю. Я попыталась встать, но успела подняться только на четвереньки, когда меня снова вздернули за волосы. -Мерзкая тварь. Ты нужна была живой, но сегодня я судя по всему впервые ослушаюсь приказа. Ничего наши умельцы и из того что от тебя останется смогут получить не мало.- Я уже практически не соображала, когда замелила на шее у этого урода какой-то отблеск. Зрение с трудом сфокусировалось на фигурке черной лисы. Казалось бы что тут такого, да только оранжевые уши и отметины на месте глаз, говорили об одном. -Это был ты.- Голос еле проскрипел эту простую фразу. -Узнала таки.- Усмешка искривила тонкие губы. -Признаться честно тебе удалось то, что не получилось у твари что тебя породила. Но ты не волнуйся подыхала она долго. Если хочешь могу даже рассказать как.- Глаза снова заволокло, но не от боли, а от первобытной ярости. УБЪЮ!! Все боль как будто отступила на задний план. Руки обволокло вспышками молний. Ударив, по той что меня держала за волосы я наконец освободилась от чужой хватки. Плана не было и мыслей тоже. Лишь желание. Темное и горячее, затопляющее голову и грудь. В свободной руке противника блеснуло оружие, но кому есть до этого дело. Прямая бесхитростная атака направленная прямо в грудную клетку, туда где все еще бьется ненавистный комок мышц. Вспышки молний исчезают в груди врага в считанные секунды. На лице напротив написано чистое удивление и неверие. «КАК?» плещется во взгляде, который за пару секунд становится мутным и безжизненным. Тело безвольно оседает на землю и моя рука по инерции выскальзывает из дыры на месте сердца. Все запястье в крови. Она еще теплая. Через какое-то время я наконец начинаю слышать. Свое тяжелое прерывистое дыхание, гулкие удары сердца. И чувствовать, тупую боль в правом боку на фоне всей остальной. Опустив взгляд вижу как рубашка и пояс напитываются моей кровью. Черт. Херовый же из меня полевой медик получится, если я тут подохну. Первым делом опираюсь на многострадальное дерево и распутываю широкий пояс. Если даже встану на колени больше не поднимусь, а мне еще нужно дойти. Сложив импровизированную повязку пополам на сколько могу туго бинтую рану. Получается слабо, руки почти не слушаются. Применить что-то из мед.техник уже не могу. Вся чакра ушла на последний удар. Парадокс, но я даже не могу воспользоваться той, что запечатана в кармане на груди. Паршиво получается, победила по сути я, а помереть можем оба. Нужно идти. Прежде чем повернуться в сторону где осталась команда, наклоняюсь над трупом и срываю шнурок с подвеской. Ноги еле переставляются, меня шатает со страшной силой. Все тело напитано болью, будто ее залили в вены и артерии вместо крови. В конце концов силы оставляют меня и я падаю на колени. Меня найдут. Должны найти. Но вот смогут ли помочь? Вопрос. Из последних сил распечатываю широкий свиток из кармана на предплечии и пишу собственной кровью на его боку канзи «Запечатайте». Они поймут. Должны понять. Взгляд цепляется за шнурок в моей руке. Лисица надежно привязана к нему и не потерялась. Хорошо. На грани с темнотой я слышу чьи-то голоса и торопливые шаги и позволяю себе наконец уйти в так манящую меня пустоту.