Цепной пес Конохи

Прошла неделя с моего феерического провала как рядового шиноби. В тот день меня успели спасти буквально в последний момент, обширные повреждения как тела так и чакро-системы, критическая кровопотеря. Когда меня доставили в госпиталь Конохи и передали в руки ирьенинам, команда попыталась объяснить, что действовать нужно быстро, но я снова оказалась на волоске. Порядка 8 часов со мной бились 2 ирьенина А ранга. Пришлось задействовать главную печать, потому что я могла лишиться рук. Непростительная халатность для мастера Фуин. Три дня меня держали в искусственном сне. Меня спасла феноменальная живучесть Узумаки и мастерство коллег. После того как меня привели в сознание и рассказали все по здоровью, пришел мой куратор Широ-сан и устроил мне часовую выволочку. Я могу поклясться, что видела, как возле моей палаты люди начинали ходить на цыпочках. Он специально не стал даже дверь закрывать, чтобы создать видимость приватности беседы, я уж молчу про заглушающие техники от прослушки. Нет. Это была самая настоящая публичная порка. Но у меня не было сил даже возмутиться. Пришлось все выслушать от начала и до конца. Команда еще не приходила, как и капитан. Наори-сан, или ждет пока у меня накопится достаточно сил, чтобы ее выслушать, или просто занята. Хорошо еще Кушина на задании. Надеюсь, что успею встать на ноги до того как, она вернется, чтобы не так сильно волновать названую сестру. А вот Минато напротив, стоило получить разрешение на посещение, примчался ко мне. От одного его взгляда хотелось из кожи вылезти. Столько в нем было намешано: сочувствие, досада, толика разочарования и еще много всего. В какой-то момент я не выдержала. -Хватит на меня так смотреть. Я прекрасно знаю, что облажалась на всех фронтах.- -Не скажу, что меня это сильно успокаивает. Интересно только почему?- -Что почему?- Я посмотрела на него в упор, пытаясь понять, что от меня хотят. -Почему этот Иванин нацелился именно на тебя?- На мгновение я потеряла дар речи. Это ведь не может быть правдой. Как к этому вообще могло прийти? После его слов разочарование, что промелькнуло во взгляде юноши, стало мне понятно. От шока я села на кровати, не обращая внимания, на ужасную боль в только-только подживших конечностях и ране на животе. -Ты меня подозреваешь в чем-то?- -Подобное внимание не рождается на пустом месте, Каталеа.- Ушам не верю. Этот ублюдок смеет стоять сейчас передо мной и практически в открытую обвинять меня в том, что меня пытались убить по непонятной ему причине. Но такие обвинения не рождаются на пустом месте, в этом он прав. -И кто же такой предусмотрительный подвел тебя к таким мыслям, Минато?- После моих слов блондин на секунду отвел взгляд, будто смутился чего-то. -Потому что, до сегодняшнего дня я была абсолютно уверена, что заслужила хоть каплю твоего доверия. Так кто? Потому что мне стоит знать врага в лицо. Ты никогда не был ведомым и думал только своей головой.- - Я и сейчас думаю.- -Что-то не похоже.- -Идет война Узумаки, и надо быть готовым ко всему. Ты всего лишь ирьенин в простой операции по передаче припасов. Так что же могло заинтересовать вражеского разведчика в тебе настолько, что он пренебрег прямым заданием, ради твоего убийства?! Что-то не вяжется. С момента как ты появилась в деревне стали происходить странные вещи. Одно похищение Кушины чего стоит.- Я сидела и не могла поверить. Человек, которому я готова была доверить спину, готов был обвинить меня в шпионаже. Да черт с ним со шпионажем. Он кидает мне в лицо обвинения в содействии покушения на мою сестру! Не смотря на то, что меня практически трясет от всей абсурдности ситуации, я стараюсь думать головой. Кто достаточно влиятелен, чтобы знать такие подробности и оперировать ими против меня в разговоре с Намиказе, а главное кому это может быть надо? Разве что… -Сандайме или Данзо?- Мой голос холоден и спокоен, вопреки урагану чувств. Парень напротив не отвечает. -Кто из них Намиказе? Кому ты готов меня продать? И в обмен на что? Скажи мне имя и я отвечу почему тот шиноби так хотел меня убить.- -Я действую в интересах Конохи…- -Имя!- Мы буравили друг друга взглядами наверно минуту. Я смотрела на него и не могла узнать. За всей мягкостью и внешней безобидностью всегда пряталось вот это? На мгновение мне вспомнилось почти истёршееся воспоминание, как рябь на воде. Как будучи взрослым, этот человек почти без колебаний отдал свою жизнь и будущее своего сына, ради безопасности деревни. «Я действую в интересах Конохи.» так он сказал. Что же. Это похоже на правду. Интересно если бы я действительно оказалась предателем, он сам убил бы меня? Рука бы не дрогнула? -Данзо Шимура.- -Вот как.- А собственно чему я удивляюсь? Видать, я так и не смогла прижиться в том мире до конца. Для меня все еще чужда такая преданность деревне. Я все еще мыслю другими категориями. Перед глазами встал образ Кушины. Да. Я мыслю другими категориями. Единственно, что когда-либо для меня будет дороже родины это семья. Вот и все отличия. Я повернулась обратно к Минато и посмотрела ему в глаза, прежде чем заговорить. -Этот шиноби преследовал меня и мою семью с другими беженцами, когда мы бежали из Узушио. Из-за полученных тогда травм я не все четко помню, поэтому и не узнала его до последнего. Лишь кулон матери, что я сорвала с его тела, мне напомнил тот день. Он убил ее и забрал его. А я была, для него чем-то вроде неоконченного дела. Во время боя он обронил, что я могла быть полезна в его деревне, видимо для изучения техник Узумаки. А еще он обещал рассказать, как прошли последние часы моей матери, перед тем как я пробила ему грудную клетку и поджарила сердце. Можешь передать это Данзо.- После моего монолога Минато стоял как истукан, а из меня как будто забрали последние силы. Почти предательство того, кого я звала другом и воспоминания, что проносились калейдоскопом во время этой исповеди истощили и без того измученный организм. Я откинулась на кровать и не смотрела больше не своего посетителя. Лишь звук закрывшейся двери дал мне понять, что я снова одна в палате, после чего я провалилась в очередной сон, наполненный тревожными тенями. Этим же вечером, когда я вынырнула ненадолго из очередного кошмара, на тумбочке возле койки я нашла кулон матери. Я догадалась, кто мог его принести. Минато не станет извиняться на словах, потому что знает, что я не стану даже слушать. Но уже этот жест говорит о его раскаянье. Что же, приму к сведенью. Я протянула забинтованную до плеча руку в сторону тумбочки. Конечность слушалась с трудом, мышцы и сухожилия протестовали против любого намека на активность. Ухватиться за шнурок не получилось, так как пальцы еще были как будто занемевшие, но Широ-сан, когда последний раз заходил, сказал что вероятность полного восстановления практически девяносто пять процентов. Сейчас мне главное усилить циркуляцию чакры в местах повреждения, чтобы все правильно срасталось. Наконец я сгребла лисицу в ладонь и положила рядом с головой, держа в кулаке. Острые грани ушей и лап приятно впивались в ладонь, причиняя легкую щекотку. Мама говорила когда-то давно, что этот кулон напоминание о прошлом клана. Лисы издревле были призывом Узумаки. А после встречи с Покровителем, которая первое время все еще казалась мне лишь предсмертной галлюцинацией, я задумалась вдруг не только лисы. Вдруг, когда-то давно мы имели возможность общаться с кем-то большим. Легендарные демоны-лисы Кицуне. Не те, что пакостят людям и насылают несчастья. А тысячелетние мудрецы, что способны творить необыкновенные вещи. Не так давно я добрела в своих исследованиях до дальней секции Библиотеки, где собраны легенды разных эпох. Она сразу стала моей любимой. Приятно на несколько часов затеряться среди мира, что напоминает сон, в противовес нашим жестоким реалиям. Там-то я и натолкнулась на упоминание этих легендарных созданий. Напрямую ничего не говорилось, но по косвенным оговоркам можно подумать, что когда-то давно они не были столь недосягаемы как сейчас. Сама подвеска к слову не была просто побрякушкой. Черный минерал, из которого она была сделана, оставался теплым даже на лютом морозе. Чакры от него практически не чувствовалось, но он точно мог её накапливать. Сейчас лежа на больничной койке и сжимая осколок прошлого в руке, на меня напало лирическое настроение. Я пыталась вспомнить мать. В голове крутились нечеткие обрывки. Как вспышки света в темной комнате. Волосы насыщенно-красного цвета, какого не было ни у кого из соклановцев. Пронзительные зеленые глаза и теплая улыбка. Нежные руки, что отгоняли самые страшные кошмары. От всех этих вспышек веяло теплом пополам с печалью. Отца вспомнить и того сложнее. Помню лишь, что он был темноволосым, но принадлежал клану как супруг матери. Он был высоким и храбрым. У меня так мало от них осталось и, найдя эту частичку воспоминаний, чувство утраты стало как будто острее. Засыпала в этот день я с мокрыми дорожками на щеках, не в силах даже стереть их.

***

На удивление ко мне не отправляли АНБУ, или кого-то из отдела дознания для расспросов по миссии. При первой возможности я написала с немалым трудом отчет по нашей вылазке и попросила Кумагаи передать его, когда он зашел проведать меня. Хотя после выходки Минато я ждала как минимум отряд КОРНЯ, который отведет меня в подземелья прямиком к Данзо. Хикару-кун при посещении передал, что капитану пришлось отправиться в одиночную миссию, потому что были добыты важные данные от группы, что напала на нас и их нужно проверить. А так как сейчас жесткий дефицит кадров, а Учиха-сан все еще официально восстанавливается после ранения, то сравнительно легкая миссия по шпионажу, чтобы не прохлаждалась, пока я сама прихожу в форму, была отдана ей. Шиби-сан же был отозван по делам клана. Хикару-куну было приказано ждать пока я встану на ноги и продолжать тренировки. «Красивое» начало вольного плаванья все еще не давало мне покоя. Одновременно я понимала, что нельзя опускать руки, ведь разницу в опыте и элементарной подготовке никто не отменял. Все равно, сложно не скатываться к мыслям, что вся подготовка была зря, раз меня в первую же миссию раскатали подчистую. Сегодня уже пятый день как я отлеживаюсь и скоро меня должны выписать на домашний постой. На последнем осмотре сказали, что больше моей жизни ничего не угрожает и темпы выздоровления стабильные. Путем не хитрых подсчетов, я вычислила, что команда Кушины еще минимум сутки будут идти домой. К их возвращению я уже должна быть дома. Эти мысли утешали меня целый день и когда в обед после положенного обхода дверь в палату, которую я занимала одна, открылась, я ни как не ожидала увидеть светлый лик названной сестры. Первое, что я заметила, это походную одежду. Стандартное кимоно, которое Кушина носит почти всегда на миссии вне деревни и рюкзак на плече. Второе, что привлекло мое внимание, была чакра. Удушающая волна чакры, от которой, казалось, воздух покраснел. Волосы девушки развивались как от сильных порывов ветра и складывались в хвосты. Девять штук. На секунду вспомнились слова Широ-сана о том, что моей жизни ничего не угрожает и сразу стали звучать не так убедительно как раньше. -Кушина. Только спокойно. Меня бить пока нельзя. Меня еще даже выписать не успели.- -Бить тебя значит нельзя. Да тебя убить мало, датебанэ!.- Меня снова омыло волной едкой чакры. Я и раньше улавливала ее отголоски, когда сестра злилась, но сейчас, когда ее гнев направлен непосредственно на меня, это совершенно другие ощущения. Я уже давно поняла, что темперамент Кушины огненный, но сейчас ее слова впервые задели меня. Еще вчера на меня бросался с обвинениями Минато, теперь родной человек говорит, что меня убить мало, хотя я лежу тут перемотанная как на погребении в бинты вместо савана. В отличие от сестры мой гнев не выражается криком. Нет. Он проявляется в ядовитости речи. -Тогда вставай в очередь.- После моей реплики Кушина встала посреди палаты как вкопанная. Даже волосы опали на положенное место. Не удивительно, ведь я никогда еще не позволяла себе срываться на ней. Даже когда от тренировок и усталости мне хотелось убивать, я никогда не позволяла себе грубить ей. -Что?- -Что слышала. Как вы меня все бесите. Убивать они меня решили, в очередь говорю, тогда вставайте!- Мы смотрели друг на друга в звенящей тишине палаты. Кушина словно пыталась найти знакомые черты на моем лице и не находила. Я же поняла, что не могу сейчас с ней находиться рядом. Мне нужно остыть и ей тоже. Если мы продолжим сейчас и начнем орать друг на друга, ничем хорошим это не кончится. -Кушина. Сейчас этот разговор не принесет никакой пользы. Перенесем его на время, когда обе сможем услышать друг друга.- Я смотрела на складки покрывала, и стук закрытой двери стал мне ответом. Вечером этого же дня мне дали последние рекомендации и сказали, что утром я могу освободить палату. Я решила, что не хочу задерживаться там, где меня могут найти и наорать еще кто-нибудь. Мало ли у кого еще воспылает праведный гнев и он решит обрушить его на меня, надоело. Поссориться еще с кем-то за день будет уже слишком. Переодевшись в запасной комплект одежды, который всегда носила с собой на всякий случай, я вышла из госпиталя. Солнце начинало клониться к закату, и деревня окрашивалась в золото. Уютные улочки манят мнимым спокойствием. Открываются шумные бары, в то время как ремесленники сворачивают прилавки. Семьи возвращаются домой после прогулок. Прогуливаясь среди шумной толпы легче всего почувствовать себя лодкой затерянной в бесконечном океане. В какой-то момент я нашла себя у подножия лестницы, что ведет на вершину горы с лицами Хокаге. С земли они кажутся не сильно большими. Когда я поднялась на монумент и вышла на обзорную площадку над лицами вся деревня предстала передо мной как на ладони. Солнце находилось у кромки горизонта. Я стояла у перил и любовалась видом. Вышла я у лица Нидайме. Он мне импонирует как Хокаге, еще с первого урока в академии, когда мы разбирали прошлых правителей деревни. Живой ум, что придумал столько новых техник, основал саму Академию как учебное учреждение. Хаширама Сенджу оставил великое наследие, но именно его брат приумножил его деяния. Я перебралась через перила и выпрыгнула на ближайший выступ (локон волос) статуи. Найдя относительно ровную площадку, я устроилась на шершавом, нагретом за день куске породы и продолжила наслаждаться покоем и красотой момента. Ровный ток чакры, который не давал мне сорваться с уступа, успокаивал как при медитации. Я перебирала в голове все, что случилось со мной с момента начала миссии и до сегодняшнего вечера и выводы напрашивались неутешительные. В первую очередь конечно в голове всплыла неприятная сцена ссоры с сестрой. Вся накопленная злость на себя и на всех вокруг, была просто выплеснута ей в лицо. Кушина не заслуживала этого. Пусть ее беспокойство и выражалось в довольно жесткой форме, но кто как не я должна рассмотреть за напускной злостью страх потери. Сама ведь не лучше. Второй тревожной звоночек, это то, как я откровенно тупо подставилась под удар в драке с Иванином, стоило узнать, что на его руках кровь моих близких. В бою злость в первую очередь твой враг. «Когда голова затоплена хороводом яростных мыслей, ты сам вкладываешь оружие в руки врага». Так мне сказал Сакумо-сенсей, когда я во время одной из тренировок, поддалась злости. У меня тогда долго не получалось освоить один сложный элемент и это меня неимоверно раздражало. После его слов я стала уделять больше времени медитации и контролю эмоций. Видимо моя тактика дала сбой и мне не подходит путь подавления. Потому что, в конце концов, все выливается в потерю контроля. Все-таки темперамент Узумаки можно приравнивать к улучшенному геному. Я убила человека. Эта простая мысль встала в голове, и игнорировать ее было неимоверно сложно. Хоть и сказать о нем что-то хорошее я не могла, но этот шиноби остается человеком. И сколько еще ляжет рядом с ним на моем личном кладбище? В тот момент, когда речь шла о выживании, мыслей не было, была только цель. Да еще и щедро приправленная неудержимой яростью. Но прямо сейчас, когда сердце не грозит разорваться от избытка адреналина, перед глазами встали воспоминания как удивленный взгляд медленно померк. Фантомная кровь пекла руку и хотелось убежать и мыть ее пока это ощущение не уйдет. Все очарование момента было потеряно, и закат стал самым обычным явлением. И стоило мне вернуться к реальности, я заметила, что у меня появился гость. Кушина стояла на обзорной площадке и тоже смотрела на деревню. С моего места ее было хорошо видно, но для нее я оставалась, скрыта за уступом. Пожалуй, нам стоит поговорить здесь, потому что дома этот разговор вполне может закончиться членовредительством. Вот только, с чего начать? В голову ничего путного не приходит, поэтому будем действовать как всегда по ситуации. Я последний раз бросила взгляд на деревню и перепрыгнула ближе к парапету, чтобы меня можно было заметить заранее. Кушина проследила, как я перебралась за ограждение и подошла к ней, встав рядом. -Прости, что нагрубила тебе. Ты не виновата, просто настроение выдалось премерзкое из-за этой миссии и восстановления. У меня все тело болит не переставая.- -Я знаю. Твой наставник встретил меня недалеко от палаты и все рассказал про твое состояние.- После этого мы какое-то время еще простояли молча. Солнце почти уже скрылось за горизонтом и становилось все темнее. Я не знала, как рассказать все что произошло, да и что вообще стоит рассказать. Про миссию стоит рассказать, а вот про то, как меня встретили после нее не уверена, особенно если учесть, что Минато все еще активно ухаживает за Кушиной. Я не хочу как-то портить их взаимоотношения. У сестрицы не так много важных людей, учитывая ее статус в деревне. После ухода Мито-сан каждый на вес золота. А размолвка произошла между Намиказе и мной. Пока я собиралась с мыслями Кушина решила, видимо, начать первой. -Моя миссия закончилась досрочно, и меня отстранили от полевой работы на неделю.- -С какой стати?- -Во время разведки на нас напали, и я не сдержала силу Кьюби. Никто из шиноби листа не пострадал, но меня все равно отстранили. Как они сказали: «Необходим детальный анализ ситуации, чтобы подобного больше не повторилось.»- -Теперь понятно, почему меня буквально к койке прижало чакрой хвостатого в госпитале.- После моих слов, девушка подошла ближе к перилам и оперлась на руки, свесив голову, скрывая тем самым от меня лицо. Я же в свою очередь подошла к ней и сжала плечо, пытаясь показать, что не держу на нее зла и все понимаю. -Я встретила убийцу моих родителей. Он был в составе команды разведки, которая на нас напала, и попытался покончить со мной. У него почти получилось. Я чудом выжила. А когда пришла в себя ко мне проявили повышенный интерес, потому что не было понятно, с чего бы вражескому шиноби подводить миссию к провалу из-за генина, впервые покинувшего пределы деревни. Два дня я ждала, что меня уволокут в подземелья КОРНЯ для «дальнейшего выяснения деталей». По этому, когда ты стала кричать на меня, я сорвалась.- После того как я закончила краткий пересказ, Кушина повернулась ко мне и просто обняла. Это простое действие стало последней точкой, и нервы не выдержали. Я заливалась слезами на ее плече наверно минут двадцать. В перерывах между судорожными вздохами я смогла выдавить из себя, что впервые убила человека и что не знаю, что делать дальше. Как мне было страшно, что я могу умереть там и больше ее не увидеть. Извинялась еще несколько раз, а она просто молчала и обнимала крепче. Этот слишком длинный день, наконец, закончился.

***

Следующий день я начала с уже опостылевшей, но такой необходимой, обработки поврежденных участков рук. Кушина, что готовила в этот момент завтрак, окинула меня хмурым взглядом. Она как никто другой понимала, что я рисковала многим. Даже просто снижение чувствительности или нарушение координации верхних конечностей, для ниндзя, чревато. Что тут говорить про мастера фуин? Да, сглупила. Что радовало, это то, что прогнозы коллег оправдывались. Там, где еще 4 дня назад красовались росчерки обугленной кожи, сейчас проглядывали бледно-розовые тонкие шрамики. Скорее всего, они останутся и просто посветлеют. Учитывая бледность моей кожи, это не доставит проблем. Удивительно то, что не пострадали печати на ладонях и карманы на предплечьях. Ожоги их как будто не коснулись. Я все проверила. Контуры и печати функционировали, как положено. Я могу предположить, что тут сыграла свою роль какая-то хитрая защита, что вплетена в печати при нанесении. Скорее всего, мастер применил оттиск чакры или основу краски сделал на моей крови, чтобы мои техники не могли навредить тонким плетениям. Закончив, я присоединилась к Кушине за утренней трапезой. Старшая сестра выглядела задумчивой и отстраненной, а когда я предложила после завтрака посетить клановый храм, молча кивнула и снова ушла в себя. Меня посетила мысль, что её гнетет утрата контроля, которая произошла на миссии больше, чем она пытается показать мне. Мы обе по-своему носителя огромной силы, которая пугает не только посторонних, но и нас самих. Биджу огромные сгустки чакры, наделенные собственным сознанием. Каково носить в себе такое каждый день? Делить свое существование с непонятной сущностью, от которой не знаешь чего ждать. Мне такого не представить, зато я прекрасно представляю, каково ходить рука об руку со Смертью в прямом смысле слова. Трапеза продолжалась в тишине. В ней же мы отправились в святилище. На дворе царствовала зима. Снег был редкостью в Стране Огня, поэтому деревья и кустарники стояли голыми и ни намека на белое покрывало. Температура была низковата, но все шиноби не задумываясь, поддерживали свою температуру на оптимальном уровне, разгоняя чакру по телу. Поэтому к зимней стандартной экипировке добавлялись только ботинки с закрытыми носами, да шарфики по желанию. Я же так как носила гэта, просто замотала ноги до середины икр бинтами и надела специальные носки. Храм нас встретил стылым сумраком и пылинками, танцующими в полосах света. Быстро прибравшись, мы устроились у алтаря для подношений. После краткой молитвы с благодарностью я обернулась на рядом сидящую Кушину. Девушка была отстраненной и задумчивой, как и утром. Переведя взгляд на маски, украшающие главный алтарь, я нашла ту, что олицетворяет Покровителя. -Поразительное сходство с оригиналом.- Кушина обернулась на звук моего голоса. -Что?- -Маска удивительно точно передает внешность Шинигами-сама.- -Говоришь так, как будто ты его сама видела вживую, тэбане.- -Так и есть.- На мою реплику, девушка встрепенулась и сосредоточила все внимание на моем лицо. Искала подтверждение, что я пошутила. Я спокойно смерила ее взглядом и вернулась к созерцанию масок. -Тот шиноби почти добился желаемого. Из-за страха, а потом и гнева я не заморачивалась с контролем и мои же техники вредили мне так же сильно, как и ему, если не больше. Потом добавилось ранение и кровопотеря, чакро-истощение и тело стало сдаваться. Перед тем, как очнуться в госпитале я пришла в себя в поле, полном ликорисов. А небо закрывали кроны красного клена с черными стволами. Я не знала, что это за место и сперва подумала, что уже в загробном мире. Потом меня позвали. И там был Он. Выше чем любой из людей, а в глазах таятся прожитые века. Мы сидели там, на берегу черного озера, словно зеркало, утопленное в красном море, и делили тишину. Он сказал, что я вторая, а первой была Первая жрица.- Когда я повернулась к сестре, она смотрела на меня со смесью ужаса и неверия. Оно и понятно. Даже для Узумаки смерть остается смертью, как и ее хозяин. -Так что я наверно единственная, помимо других джинчурики могу понять тебя, Кушина. И если тебя гложет то, что произошло недавно на миссии, ты всегда можешь поговорить со мной.- В подтверждение своих слов я сжала ладонь девушки. Пальцы, под моей рукой, были холодными и немного подрагивают. В тишине храма отчетливо слышно наше дыхание, мое еле различимое и ее торопливое и сбивчивое. -Мито-сан говорила, что любовь сможет сдерживать силу биджу. Что я должна быть сильной, потому что только Узумаки может сдерживать сильнейшего из девяти. И я была уверена, что справляюсь, но вот эта миссия и все оказалось бесполезно. Его чакра жгла мою кожу, и я не могла это прекратить.- Кушину практически трясло. Я подобралась ближе и обняла ее, впиваясь пальцами в плечи, чтобы она чувствовала мое присутствие. Несколько минут мы сидели в тишине. -Мы что-нибудь придумаем.- Эти слова стали точкой в нашем конфликте. Оставшееся время мы просто сидели на стылом полу и молча искали силы и утешение друг в друге.

***

Остаток дня я провела у себя. Перебирала свитки с укладками для миссий и просто со всякой утварью, что решила таким образом реорганизовать. И тренировка, потому что свитки еще создать надо, и место меньше занимает в и без того местами тесной комнатенке. Спустилась ненадолго в библиотеку, порылась вскользь по полкам. Были у меня мысли изучить внимательнее секцию с ментальными практиками. Узумаки как хомяки тащили себе все, что может быть полезно даже в перспективе, за что я им безмерно благодарна. Мало что сами без дела не сидели, так еще и техники запасали, молодцы. На следующий день мне стало конкретно скучно, и я решила попытать счастье в госпитале. Вдруг что интересное перепадет, при условии что Широ-сан уже оттаял ко мне и зла не держит. Не оттаял. Это я поняла, когда меня за шкирку поймали, и чтобы праздно не шаталась раз умирать больше не собираюсь, засунули на гражданский прием. Чакрой я манипулировать худо-бедно могла, а большего для гражданского народа и не требовалось. На оставшийся отпуск мне сказали закрывать практику на приеме. Так как я еще числилась в ученицах и для повышения квалификации в перспективе мне нужны рабочие часы в личном деле, задание вполне оправданное. Но вот то, что для этого мой имеющийся ранг уже выше необходимого говорило о том, что на меня просто все еще злится, и таким образом решили проучить. Гадство.