Тайна старого дома

      Егор подошёл к другу, стоявшему с младшим братом у машины.       — Ну, что всё собрали? — спросила их вышедшая из подъезда молодая женщина. — Здравствуй, Егор, проводить пришёл?       — Здравствуйте, — тихо ответил он, посмотрев на неё. — Проводить.       — Ну, всё прощайтесь, сейчас отец позавтракает и поедите.       — Мам, а можно мы пока на площадку? — Артём, друг Егора, посмотрел на неё.       — Такое чувство, что на всю жизнь уезжаете. Через два месяца вернётесь, — с улыбкой, пробежав по всей троице взглядом и покачав головой ответила она. — Ладно идите, только далеко не уходите, чтобы вас потом искать не пришлось.       — Вот обязательно было нас отправлять? — недовольно, оглянувшись на входившую в подъезд мать, сказал Артём. — Нормально и здесь бы лето провели, — вздохнул он.       Они молча сели на лавочку. Мимо площадки прошла пожилая, чуть сгорбленная женщина, в чёрном платке.       — А эту бабку лучше сторониться, — сказал восьмилетний Владик, младший брат Артёма, посмотрел на неё. — Мама говорит, что она странная.       — Почему? Все старики кажутся странными. По-моему, обычная бабушка, — Егор удивлённо посмотрел ей в след.       — Да говорят про неё всякое. Бабка наша говорит, что она ведьма, мол, хотя у неё все кругом — ведьмы, колдуны, да прочая нечисть, — Артём усмехнулся, так же посмотрев ей вслед.       — А чего про неё такие слухи ходят? — Егор посмотрел на друга.       — Да говорят, у неё дочь пропала, вот с тех пор она и свихнулась. Это давно было, ну, то есть, много лет уже прошло. Она вроде жила где-то на границе наших областей, в небольшом посёлке, и дочь с ней, а потом, говорят, зачем-то сюда, вроде, приезжала, ну, и пропала тут, и никто не знает до сих пор, где она. Вот бабка, вместе с внуком, сыном этой самой дочери, сюда и перебралась. Мать говорила, что первое время она по ночам ходила по окрестности и звала её постоянно, вот её и стали считать ведьмой. Так и живёт с тех пор здесь, одиноко, внук вырос и уехал, приезжает иногда, а её все сторонятся, да она и сама с людьми не очень общаться хочет, иногда, правда, к ней заходит мужчина какой-то, из полиции, родственник, наверно.       — Да, интересно, — Егор задумчиво посмотрел ей вслед.       — Ладно, придётся тебе лето одному проводить. Знаешь, я сам не хочу уезжать, только мать ни в какую, на всё лето, блин! — Артём, вздохнув, снова недовольно посмотрел в сторону своего дома.       — Слушай, а пойдём к старому дому? — Егор посмотрел на друга. — Ну, ненадолго, тут же рядом и искать тебя не придётся, отец позовёт — услышим.       — Да ну, — Артём со страхом посмотрел в сторону почти совсем разрушенного дома бывшего барского имения. — Страшно. Там знаешь, какие ужасы творятся, — он уже с испугом посмотрел на Егора.       — Я тоже не пойду, я боюсь, — вставил своё слово Владик, с страхом посмотрев на дом. — Странный и страшный он, дом этот боярский.       — Не боярский, а барский, его так все называют, — поправил его Артём.       — Это потому, что там жили барыни и бараны, — назидательно ответил Владик.       — Не бараны, эти на полях пасутся, правда, они бараны, а барины, баряне, короче, мужи, то есть мужья этих барынь. Но дом всё равно страшный.       — И чего в нём страшного? — Егор тоже посмотрел в ту сторону. — Дом, как дом, — он пожал плечами. — Таких домов полно по России.       — Полно-то полно, но тут другое. Ты вот новый человек, ещё не знаешь всех здешних тайн, а там, говорят, приведение есть. Говорят, по ночам и рано утром там появляется молодая девушка, проходит мимо одного из залов и исчезает, а летом, в июне, в один из дней, говорят, даже стоны слышатся.       — Ужас! — Егор с недоверием посмотрел на Артёма, снова переведя взгляд на дом. — У меня окна выходят как раз на развалины, но я почему-то никого не видел, странно.       — Не веришь, а зря.       — А ты чего, сам видел? Или просто слышал бабкины рассказы? Они вообще любят такое рассказывать, чтобы не шлялись, где ни попадя.       — Да? А почему тогда там вообще никто никогда не собирается? — Артём вопросительно посмотрел на него. — Вот на старой ферме вечно, то бомжи, то наркоманы какие-то, а тут никого! А знаешь почему?       — Ну, почему?       — А потому что — это правда! Даже они боятся.       — Не знаю, — Егор с сомнением посмотрел на старый дом. — Тут недалеко оперпункт был, вот они и не собираются по привычке уже, а ферма далеко, рядом никого и ничего, вот и всё.       — Зря всё-таки ты не веришь. Там правда что-то нечистое. Может, там тайна какая-то? Может там убили кого, в те времена? Крепостные там всякие тогда были, может она одна из них. Не слышал, что ли, никогда про такие случаи? Как раньше над людьми издевались?       — Ну, слышал, — Егор скептически пожал плечами. — И чего? А ещё я слышал, что иногда какие-то растения и даже стройматериалы могут содержать вещества, которые вызывают глюки.       — В те времена такое в строительстве не применяли, — назидательно ответил Артём. — Это не наши времена. Это сейчас строят не пойми из чего, как бабка моя говорит, а раньше строили на совесть, с соблюдением всяких правил, то есть технологий, — подняв указательный палец вверх ответил он.       — Ну, не знаю.       — Не веришь? Ну и зря! Вот я верю, и туда не пойду, — Артём показал пальцем на дом. — И тебе не советую.       Егор снова задумчиво посмотрел на дом.