Сила музыки

Мистер Пропор вновь не спит — Зверь волшебный где-то бздит! Мистер Пропор

      Чиро чуть нервно облизнул пересохшие обветренные губы и рывком отворил дверь таверны, пропуская внутрь сперва госпожу Чери, затем господина Гвидо, своего племянника Сэма, и лишь тогда, прихрамывая на правую ногу, вошёл следом. До заката оставалось ещё несколько часов, поэтому огней в «Медвежьем углу» не зажигали. Тусклый сероватый свет проникал в зал через единственное двустворчатое окно, встроенное в глубокую нишу на дальней стене, да и тот частично заслоняла удобно устроившаяся в нише женщина. Она будто бы дремала, сидела боком, согнув ногу в колене и склонив голову так, что чёрная широкополая шляпа с синими перьями практически полностью скрывала лицо. Фигура незнакомки была утянута в корсет из плотной кожи, выглядящий настолько негнущимся, словно в него вшиты стальные пластины, а выходящая из-под корсета белая рубаха оканчивалась столь просторными рукавами, что в них, казалось, можно было упрятать ни то что шкатулку, а даже целый ручной арбалет.       Чиро обогнул компаньонов и направился прямиком к барной стойке, за которой расслабленно сидел хозяин заведения — коренастый человек средних лет с густой чёрной бородой и необычайно цепким взглядом — вновь облизал губы, собираясь с мыслями, усмехнулся, подражая манере своего друга Фалькона, пробасил чуть хрипло:       — Паршивая же у вас тут погодка! — и засунул руку в карман, нащупав рукоять ледяного клинка и мгновенно почувствовав, что концентрироваться на стольких вещах одновременно для него пока тяжеловато.       Сосредоточившись на рукояти, Чиро заговором послал хозяину таверны мысленное сообщение:       — Нам бы поговорить с кем-нибудь из Девятой гильдии.       Трактирщик даже бровью не повёл и спокойно ответил вслух:       — Вам ещё повезло, обычно в Храморре в это время льёт как из ведра. Ваш коллега обещал подойти позже, но занял вам место, так что присаживайтесь, — он жестом указал на единственный свободный стол, круглый, расположенный в углу, у самой двери. Именно туда входящие в таверну посетители смотрели в последнюю очередь, и выделяли его как раз на такой случай. — Налить вам чего-нибудь?       — Пока не стоит, — важно заявил Лило Гвидо, накручивая ус своей единственной рукой.       — Нет, благодарю, — сдержанно, с присущей ей элегантностью, ответила Стелла Чери.       — А мне плесни-ка чего-нибудь покрепче, и племяннику моему чаю горячего налей, — заключил Чиро Толедо, ковыляя к столу.       Чиро выдвинул стулья, усаживая Стеллу и Лило в самый угол, чтобы столешница загораживала их, рядом со Стеллой, спиной к залу, он устроил Сэма, сам разместился рядом с Лило, спиной к двери и полубоком к посетителям, чтобы иметь возможность охватывать взглядом максимальное пространство, не слишком вертя головой, а между собой и племянником поставил стул для ожидаемого «коллеги».       Хозяин таверны принёс две большие деревянные кружки и толстенную зажжённую свечу на блюде. Понятно, что свеча нужна была отнюдь не для удобства знатных господ, а для того, чтобы конкретным людям не составило труда их оценить. Чиро очень внимательно огляделся, немного отпив из своей кружки (ему налили ром) и облизывая губы. За их столом наблюдало сразу трое: огромный полуорк, сидящий рядом с барной стойкой (должно быть, местный вышибала), смотрел в упор, но без особого интереса; человек лет тридцати, гладко выбритый, пристально всматривался в черты каждого из них (кроме Сэма, которого Чиро предусмотрительно усадил спиной), и выправка выдавала в нём солдата; та самая женщина в нише изредка сверкала из-под шляпы тёмными глазами, открывая тем самым лицо, в котором легко узнавалась эльфийская кровь.       Полуэльфийка вытянула из-за шнуровки корсета длинную и тонкую деревянную флейту и принялась насвистывать весёлую незатейливую мелодию. Стоит отдать должное, инструмент выдавал действительно красивый звук, да и незнакомка играла на нём весьма неплохо. В какой-то момент Чиро даже заслушался, но мгновенно пришёл в себя, когда заметил, как в тёмных глазах мелькнул магический огонёк, а уголок тонких губ слегка приподнялся. Музыка плавно изменилась, стала проще, но мелодичнее, а Чиро услышал на краю сознания голос, приятный, но раздражающий своей настойчивостью:       — Спокойного вечера вам, Публий Квинтилиан Урван по прозвищу Облако. Рада, что вы четверо в добром здравии.       Чиро опять нервно облизнул губы и уставился прямиком на женщину-барда, состроил заинтересованное лицо и сделал вид, что отпивает ещё немного рома, а сам мысленно ответил:       — Я Чиро Толедо, и не имею ни малейшего понятия, о ком ты говоришь! Чёрт возьми, девица, что ты вообще делаешь у меня в голове?       Полуэльфийка спрятала ухмылку под шляпой и продолжила играть:       — В таверну «Медвежий угол» заявляются четверо незнакомцев, за которых в Храморре никто, кроме, вероятно, баронета Лорана Назима, словечка не замолвит. Трое из них скрыты иллюзией, а четвёртый, поддерживающий эти заклинания, так напряжён, что забывает о необходимости придерживаться непривычной роли. Понимаю, задачка не из простых, я бы и браться не захотела. Это не беглые дезертиры, потому что те уже обращались к нам за помощью, да и не стали бы они притворяться богатой эльфийкой и ребёнком. В то же время, полторы недели назад в город на телеге трупов въехала четвёрка, состоящая из баронессы, девочки-жреца, голиафа, с огромной рукой на поясе, и барда. Трое из них считаются погибшими пособниками клятвопреступника Халдура, а вместо Публия выступает какой-то шут. Да, его грим хорош, но в исполнении нет и капли силы музыки, которая буквально лилась на первой части Страхаморры. Я была на обеих, разница ощутимая. Ещё и строки ворует, позорище! Не волнуйся, Публий Квинтилиан Урван по прозвищу Облако, враги Серебряного Легиона — наши друзья. Кстати, успокой своих компаньонов, они видят твою напряжённость и могут выдать себя. Не стоило приходить всей командой.       Чиро буквально оторвал взгляд от незнакомки и перевёл его на своих спутников, облизывая пересохшие губы и уже реально отхлёбывая рома. Эша застыла, крепко вцепившись в свою кружку, но так и не сделав ни одного глотка, Дафна теребила перчатки, бросая настороженые взгляды на окружающих, и только Икдрас продолжал накручивать ус, сохраняя внешнее спокойствие.       — Не волнуйтесь, господа, — намеренно звучно и развязно, чтобы его слышали и за соседними столами, пробасил Чиро, — уверен, наш коллега явится с минуты на минуту, — и добавил чуть тише, — Сэм, — Эша чуть вздрогнула и уставилась на него, — чай остынет, пей давай.       Эша кивнула и разом проглотила половину содержимого кружки, а Дафна сдержанно улыбнулась и заявила:       — Мы в вас не сомневаемся, господин Толедо.       А господин Толедо хмыкнул в бороду, подумав мельком, что на легионерского Дублия купился, похоже, один Лоран, коротко облизнул нижнюю губу, сделал вид, что выпил ещё, и уткнулся взглядом в бурую жидкость, количество которой практически не изменилось с начала «ожидания». В сознание вновь проник мелодичный голос полуэльфийки:       — Где же ваш инструмент, господин бард?       Чиро сунул руку в карман, сжал кулак на рукояти магического клинка и выложил её на стол перед собой:       — Ты неплохо осведомлена.       — Я связной. Моя работа — знать всё, что происходит в городе, даже за закрытыми дверями. Вещица интересная, но это не ответ. Жаль, когда прекрасная виола пылится без дела. За достойную плату я могу залезть хоть в спальню Лжепублия, хоть в казармы Серебряного Легиона, хоть к чёрту на рога.       — Заманчивое предложение, но мы здесь не за этим.       — Если передумаешь, ищи Крысолова, скорее всего я буду здесь. Зачем пожаловал? — чуть разочарованно спросила плутовка-бард.       Напев флейты стал более отрывистым, но упорно продолжался, а Чиро вновь глотнул рома, облизал губы, убрал рукоять обратно в карман, а вместо неё вынул запечатанный конверт и ответил со всей серьёзностью:       — Нужно передать это Мышиному Королю.       — Никаких передачек, ты, наверное, и сам заметил, что в таверне сидит легионерская крыса. Говори так.       — Хорошо. Нам нужно встретиться с ним. Пароль: «Сам приду и сам вздую Мохошкур».       На мгновение музыка даже оборвалась, но тотчас продолжилась, а Чиро услышал удивлённый голос Крысолова:       — Это самый странный пароль, который я слышала…       — Не самый, уж поверь, — чуть усмехнулся настоящий Публий Квинтилиан Урван по прозвищу Облако.       — Ладно, передам. Если Мышиный Король согласится, я буду ждать вас завтра вечером неподалёку от развороченного входа в коллектор. А теперь проваливайте, время идёт. Думаю, мы оба уже здорово устали.       — Постой, ты сказала, дезертиры обращались к вам. Где их можно найти?       — Об этом тоже спросишь Мышиного Короля. На выход.       Чиро Толедо покивал своим мыслям, облизал губы, потопал ногой, громко стукнул кружкой, расплескав бурую жижу по всему столу и намочив конверт.       — Ай, чёрт! — воскликнул он, делая вид, что пытается спасти письмо. — Тысяча чертей, так дела не делаются! Пойдёмте, господа, найдём более ответственного партнёра! — Чиро проглотил залпом остатки рома, бросая на стол два золотых, и, прихрамывая, решительно двинулся к выходу.       Сэм перепуганно подскочил и бросился за дядей, Стелла и Лило переглянулись и неспешно направились в том же направлении. А вслед четвёрке компаньонов доигрывала флейта Крысолова.       Как только дверцы кареты Лорана Назима закрылись за Публием, он тут же сбросил иллюзии со своих друзей и повалился на мягкое сидение. Усталость свинцовой тяжестью упала на плечи, непреодолимо тянуло в сон. И он заснул бы, но Икдрас выдернул его из дрёмы резким «ну».       — Флейтистку зовут Крысоловом, и, если Мышиный Король, услышав наш пароль, всё же согласится, завтра вечером она встретит нас у коллектора и отведёт к нему, — часть про дезертиров Публий намеренно опустил, прекрасно помня, каким нетерпеливым становится Икдрас, когда речь заходит о его брате Рэме, а им теперь придётся быть вдвое более осторожными. — Проблема в том, что, увидев нас четверых вместе, Крысолов применила обнаружение магии и сразу поняла, с кем на самом деле разговаривает, — Публий откинул голову на спинку, — а ещё там сидел стражник. Я не думаю, что он хоть что-то понял, но, в любом случае, появляться в людных местах всем вместе нам теперь опасно даже под маскировкой.       — Ужасно, — грустно протянула Эша.       — Думаешь, мы можем доверять Крысолову? — серьёзно спросила Дафна.       — Настолько, насколько вообще можно доверять связному Девятой гильдии. По крайней мере, как и ожидалось, она хвасталась, что может достать откуда угодно любую вещь, хоть мою виолу, хоть ноги Ригора Зара, хоть алебарду рыцаря Ордена Соцветия, хоть руку Икдраса, были бы деньги.       Икдрас хмурился всё больше, шпионские игры уже начинали раздражать его. Не выдержав, он выпалил:       — Ты узнал про Рэма?       Публий вздохнул. Врать было поздно, поэтому он ответил просто:       — Узнаем всё у Мышиного Короля.       Двигаясь в направлении верфей, карета тихо и плавно покачивалась, игнорируя ухабы и кочки, и Публий Квинтилиан Урван по прозвищу Облако погрузился в сон. Завтра их ожидала очень непростая беседа. Или очередная смертельная опасность, тут уж как Ао кинет кости.