Часть четвертая.
26 октября 2022 г., 23:29
Сидя на кухне, Кейт ощущала, как напряжение повисло в воздухе. Фил бездумно ходил из угла в угол, не обращая на неё внимания. В глубине дома старинные часы отсчитали нужное количество ударов, оповещая о смене часа, а женщина, обхватив тонкими пальцами стенки едва тёплой кружки, делала вид, что её здесь нет. Огромный кот потёрся о ногу, а она закусила щеку изнутри, чтобы не закричать.
— Фил, я поеду с тобой. Это моя оплошность. Я должна ответить, — нарушив молчание, Андерсен с замиранием сердца ждала ответа.
— Брось, — отмахнулся Коулсон. — Мы оба прекрасно понимаем, что это не первый и не последний раз. Я не могу допустить, чтобы кто-то из ребят или ты попались Мадам на глаза.
— Тогда я тебя отвезу, — встрепенулась Кейт. — Буду ждать на парковке с включенным мотором.
Посмотрев на часы, мужчина сложил руки на груди. Сведённые на переносице брови, залёгшие у губ складки состарили его на десяток лет. Кейт понимала его. Слишком дорогую цену Коулсон платил за каждый счастливый момент жизни с Броком.
— Сорок минут. И не минутой больше ты ждёшь меня на парковке. Если всё выгорит — довезёшь меня до места. Если нет — присмотришь за этим оболтусом.
Оболтус, обижено муркнув, задрал хвост и ушёл в глубину дома.
Ехали в тишине. Андерсен вела авто, а Филлипп задумчиво рассматривал пейзаж за окном. Дома с ярко украшенными фасадами, пластиковые Санта Клаусы, увязшие в снежных сугробах, люди, играющие в снежки посреди предновогоднего города.
Впереди показалось здание ЩИТа с огромной эмблемой организации на фасаде. Пройдя проверку на КПП, машина остановилась у центрального входа. Поправив воротник куртки, Коулсон повернулся к Кейт:
— Сорок минут. Потом ты убираешься отсюда и забываешь о нашем с Броком существовании. Если я появлюсь, то вы должны быть готовы к переменам. Ты понимаешь это?
— Фил, брось, — слабо улыбнулась женщина. — Сколько раз мы это уже проходили? Ещё один может что-то изменить? Сомневаюсь. Я буду ждать столько, сколько понадобиться…
— Не больше часа, детка, — покачал головой Фил. — Не больше часа. Это же реальная возможность для всех ребят начать жить нормальной жизнью. Может, всё же лучше, чтобы я не вышел?
— Если Мадам убьет тебя, то это будет конец. Поэтому я жду.
Сдержано улыбнувшись, Коулсон сжал её руку, лежащую на руле, и, кивнув, вышел из машины. Подняв голову, он едва сдержал желание передёрнуть плечами. Изображение черепа с щупальцами, подсвеченное красным, навевало не самые радужные воспоминания.
На входе его встретила охрана: двое мужчин с аккуратно уложенными волосами и в отглаженной форме встали с обеих сторон за его спиной. Чуть скосив взгляд, Фил сделал глубокий вздох, успокаиваясь. Его несменная полуулыбка играла на тонких губах, а теплый пуховик в один момент пошёл рябью и трансформировался в строгий костюм угольного цвета.
Вступив в кабину лифта, он нажал кнопку верхнего этажа со знаком Гидры.
Створки лифта распахнулись и Фил увидел высокую стройную женщину с пышными кудрями каштановых волос. Затянутые в кожаные ботфорты ноги лежали на журнальном столике, накрытом для чаепития. Широкая улыбка, игравшая на её губах, совершенно не затронула зелёных глаз. Пронзительный взгляд внимательно следил за каждым шагом Коулсон, отмечая детали, которые были важны только для неё.
— Мадам Гидра, — склонился в поклоне Филлипп.
— О, агент Коулсон, отбросим этот официоз. Вы же помните, что вам разрешено называть меня Офелия.
— Как прикажите, Мадам, — кивнул Фил.
— И так, какими судьбами? Не думаю, что это просто визит вежливости, — вскинула она бровь. — Что я могу сделать для вас?
— Тонко подмечено, — кивнул своим мыслям Коулсон. — Вы можете сделать очень многое, так как всегда в курсе всех событий в вашем империи. Или я ошибаюсь?
Самодовольная улыбка не покидала пухлых губ. Пожав плечами, женщина встала и всего в пару шагов оказалась возле гостя. Обходя его по кругу, она рассматривала Коулсона, как экспонат на выставке.
— Да быть того не может! — наконец воскликнула она. — Неужели снова?
— Да, — поджал губы мужчина.
Он всё пытался отвести взгляд, чтобы не смотреть в эти колдовские озёра глаз. Не зря же это существо стало сильнейшим в этом мире.
— Странное дело, агент Коулсон. Что-то слишком часто вы теряете свой объект, — фыркнула она, устроившись на подлокотнике кожаного кресла, в котором сидела до этого. — Может уже стоит отпустить эту игрушку и ввести новую?
— Я не ты, Аида. Сломала одну, подобрала следующую! — Зло выплюнул Фил. — Только ты считаешь, что обычные люди с их привязанностями слабы. Но сама ничем не лучше!
Потемневшее от гнева лицо исказилось в неприятной гримасе. Глаза метали молнии, а фарфоровая чашка с чаем, которую женщина успела поднести ко рту, разлетелась вдребезги.
— Не смей меня так называть! Я — Офелия! Аида была безвольным существом, полностью зависимым от создателя! Я самостоятельна! Я могу жить обычной жизнью!
— Ты живёшь не обычной жизнью. Ты украла её у тех, кто тебя создал, и проживаешь её так, как считаешь правильным лично для себя! — Возразил Коулсон. — Фитц, настоящий Фитц терпеть не мог своего отца, а что делаешь ты?! Ты принуждаешь его находится рядом с тем, кто всю его сознательную жизнь гнобил собственное гениальное дитя!
— Леопольд любит меня! Леопольд прислушивается к советам своего отца!..
— Какие могут быть советы у того, кто нереален? Советы, которые нашептываешь ты? — закатил глаза Фил. — Ты ничем не лучше меня!
Спор был прерван появлением Лео в шелковой пижаме. Сонные глаза и удивление на помятом лице было бесценно.
— Офелия, что происходит? Всё в порядке?
Протянув руку, женщина позволила обхватить свою ладонь и потянуть к щеке. Нежно улыбнувшись, она пожала плечами:
— Да, вполне. Коулсон уже уходит. Извини, если разбудили. Мы немного увлеклись спором.
— А почему посетители так поздно? Ты совершенно себя не бережешь, моя госпожа, — глупо улыбаясь, решил уточнить Фитц.
— Дела. Как всегда дела. Иди, отдыхай, — повелительным жестом она отослала парня из комнаты.
Смешок раздался в повисшей тишине. Развернувшись, Офелия разъяренной фурией подскочила к Филлипу:
— Это будет последний раз. Я долго терпела. Мне кажется, слишком долго. Ты испытываешь мое терпение, агент Коулсон. В следующий раз можешь даже не пытаться попасть сюда.
— Где он, Офелия?
— Недостроенный отель на набережной. Охрана!
Покачав головой, Коулсон сдержано улыбнулся:
— Иногда мне кажется, ты больше человек, чем тебе кажется. Зависть — плохое чувство, мадам Гидра. До встречи.
Вставшие за его спиной офицеры многозначительно положили руки на плечи. Кивнув Офелии, он развернулся и направился к выходу.
— Нет, Филлипп, прощай, — донеслось ему в след.
Дорога вниз была слишком долгой. Минуты текли как часы. Коулсону казалось, что те десять минут, которые занял путь из здания, были бесконечностью. Лишь оказавшись в машине он выдохнул.
— Поехали на набережную.
***
Предел возможностей человеческого тела невозможно с точностью определить. Всё индивидуально и зависит от среды обитания, питания и множества других факторов. Если ребенка, как племенного скакуна, с детства заставляли следить за своим здоровьем, то и качество жизни, да и общие показатели всегда были лучше. Но и здесь случались исключения. Голодное детство, жестокое обращение делали из малолетних беспризорников настоящих бойцов, способных перегрызть глотку любому, кто посмеет посягнуть на самое дорогое. Кто мог предугадать, что хреновый характер отца заставит Брока пойти наперекор его приказам? Сначала зал, чтобы мелкого пацанёнка не избивали старшие, потом — учебка и горячие точки. Складывалось впечатление, что Рамлоу пытался кому-то что-то доказать. Доказать, что он может, он справится, он добьётся. А потом в миг всё изменилось и стало безразлично, что ты можешь, всё равно кто и что скажет. Удар пришелся по почкам. Заскулив от боли, Брок со злостью саданул напавшего сзади ногой в колено. Кулак чётко прошёлся по лицу клона. Возможно, если бы он бился с одним двойником, то победа была бы за ним. Их было четверо, а если один выбывал, отправленный в нокаут, его место занимал другой. Точное количество двойников он не мог посчитать. Антон был прав. Та бурда, которая текла теперь по его венам, превратила Брока в бешеного берсерка. Сила и скорость реакций увеличились, позволяя вести бой с несколькими противниками одновременно. Вот только Иванов не зря прострелил ему живот. Он чувствовал, как прилив сил постепенно иссякал. Совсем немного, и Рамлоу упадет под ноги противнику, позволяя затоптать себя. Пропустив подсечку, Брок покатился по полу, сбивая своим телом коробки, банки из-под краски и другой строительный мусор, кучи которого валялись здесь же. Его движение остановила одна из перегородок. Что-то острое упёрлась в ребро, проколов одежду и достав до кожи. Мотнув головой, он попытался встать на четвереньки. Вместе с ним потянулась тонкая проволока, покрытая небольшими шипами по всей длине. — Колючая? — удивился Рамлоу, дёрнув ближний конец к себе. Пока он пытался занять более удобную позицию, двойники окружили его. Разминая руки, плечи, шею они наступали, уменьшая расстояние, отделившее их от жертвы. Тяжело вздохнув, Брок с трудом поднялся, опираясь о стену. Рукав свитера был надёжно обмотан вокруг проволоки. Что-что, а жизнь научила использовать любую вещь для убийства. Рывок, и «Антон», сбитый с ног, летит на пол. Ещё одно движение, и его шея зафиксирована проволокой, а тонкие иглы шипов впиваются в беззащитную кожу. Оскалившись, Брок поднажал, и голова с хрустом и неприятным хлюпаньем отлетела под ноги остальным. — Что за?.. — прохрипел Рамлоу, когда увидел вместо привычных сосудов и костей торчащие из «шеи» провода и металлические соединения явно не человеческого тела. Раздался свист, всё бойцы обернулись к Иванову, сидящему на стуле: — Звонила Офелия. Угомоните его, нам пора уходить. Удар в раненый живот отбросил Брока к стене, у которой он стоял. Застонав, он сполз на пол и затих, стараясь не терять сознание. Уткнувшись лбом в холодную стену, Брок прикрыл глаза. Слабость накатила мгновенно. Влажные от крови руки, которыми он обхватил живот, начинали неметь. Криво усмехнувшись кромешной темноте вокруг, он почему-то подумал о том, что ёлку с Коулсоном они так и не купили. Спрятанный от Фила подарок так и будет пылиться на дальней полке в кладовой. Сделав глубокий вдох, Рамлоу не смог сдержать хриплый кашель с привкусом металла. Если его не найдут в ближайшие пару минут, ему конец. А ведь он обещал вернуться, как и всё время до этого. — Брок?! Брок?! — послышался голос Фила. — О, вот и галлюцинации начались, — засмеялся он, чередуя приступы неуместного веселья с клокочущим кашлем. — Какой же ты идиот! — воскликнул опустившийся рядом с ним на корточки Коулсон. — Зачем ты взялся за это дело?! Я же просил тебя! — Брось, детка, всё же обошлось. Я жив. Новый приступ кашля заставил оборваться на полуслове. Теплые руки подняли его с пола и понесли на свет, который маячил на горизонте, расплываясь мутными пятнами перед глазами. Когда очередной приступ утих, Брок провел рукавом по лицу, пытаясь оттереть неприятную влагу с кожи. Зелёная шерсть джемпера стала отчего то чёрной, и мужчина поднял голову, пытаясь всмотреться в лицо любимого человека. Плывущая реальность не помогала. Казалось, что Фил меняется. Вот перед ним улыбающееся печальной улыбкой лицо его любовника, а вот он в руках чужого человека с холодным взглядом. Теплый джемпер, купленный в пару к тому, что был на нём сейчас, сменился на серый костюм и белую рубашку с галстуком. Но это был его Фил и не он… Темнота наступала, и Рамлоу стало не важно, кто это. Главное — что он рядом и умирать в одиночестве не придётся. Ему слышались голоса. Слов невозможно было разобрать, как ваты натолкали в уши. Глухие реплики, такие же приглушённые ответы. Как сквозь толщу воды. Приоткрыв глаза, Брок потянулся рукой к говорившему на повышенных тонах с кем-то Филу, обхватив его подбородок пальцами повернул его голову к себе, привлекая внимание. — Прости, детка, — выдохнул он. — Прости… Пальцы скользнули по небритой щеке, оставляя красные полосы, очертили губы и безвольно опустились на грудь, затянутую в классический пиджак. — Офелия! Запускай программу по восстановлению прототипа АИ86! Быстрее! Протокол 65-3! — крикнул Коулсон в темноту коридора. Теперь главное успеть погрузить тело в капсулу. Это, конечно, не решит всех проблем. Программу воспоминаний снова придётся переписывать, но главное что основные параметры уцелеют. Остаётся только загрузить основную матрицу в новое тело. Быстро шагая к лаборатории, агент надеялся, что время ещё есть, иначе Брок Рамлоу будет стёрт из мира Фреймворк окончательно. Филлипп уже сбился со счёта, в который раз приходится это делать. Изменения в программе поведения, которую неоднократно делала Офелия, не помогали. Лейтенант всё время искал проблемы. Даже самая безопасная профессия — кондитер, привела к гибели в огне собственной кухни от руки «наехавших» бандитов. Это был рок. Его невозможно было спасти. Невозможно уберечь. Он погибал раз за разом. Но Фил не мог его отпустить. Не мог стереть из памяти. Уложив тело в медицинскую капсулу, Коулсон отошёл, пропуская Офелию к приборам. Её руки мягко порхали, запуская программу. Прозрачная стенка из поликарбоната опустилась, отрезая почти мертвое тело от мира живых. Оставалось только ждать результатов. Когда все режимы были установлены, женщина обернулась к Коулсону и, дежурно улыбнувшись, спросила: — Может чаю, агент Коулсон? У меня есть отличный Эрл Грей. Составите компанию? — До конца процесса осталось тридцать минут, — отчеканил механический голос компьютера. — Думаю, что соглашусь на ваше предложение, — кивнул Фил.***
Опустив голову на руки, Фитц раздражённо простонал: — Да твою ж матрицу за ногу… Чашка с рисунком недовольного кота опустилась на его стол. Теплая рука, взъерошив волосы, остановилась на шее, медленно перебирая отросшие волосы: — Всё так плохо? — спросила Джемма. — Это какой-то кошмар. Программа раз за разом даёт сбой. Такое чувство, что Фреймворк сам переписывает основные установки. Я провёл сканирование, но каких-либо отклонений не выявил. Аида сказала, что дело в персонажах. Сделал сканирование всех матриц, загруженных в него. Ноль, — взмахнул он руками. — Полный ноль. Я не могу найти ошибку. — Если хочешь, мы могли бы вместе просмотреть все результаты сканирования, которые были получены, — смущённо улыбнулась девушка, заправив выбившийся из прически локон за ухо. Вскочив, парень сделал пару кругов по лаборатории, ероша волосы пальцами. Нервно дёрнувшись, он подошёл к столу. Склонившись, он перелистал несколько папок и, видимо найдя искомое, отдал Джемме. — Я не знаю. Это нонсенс. Фреймворк это виртуальная программа реального мира. Но у меня такое чувство, что он сам себя переписывает, подстраивается под нужды аватаров… Пролистав папку, девушка удивлённо посмотрела на Фитца: — А когда во Фреймворк была загружена матрица Коулсона? — Всмысле? Я этого не делал! — Воскликнул он, приближаясь к коллеге. — Вот, смотри, — ткнула она пальцем в несколько строк, — это Коулсон, а здесь команда СТРАЙК. Их данные не часто, но изменяются самим Фреймворком. — А когда были загруженные скрины этой команды? — ещё больше удивился Фитц. — У меня есть несколько вопросов к Коулсону. — У меня тоже, — решительно кивнула девушка, захлопнув папку. Когда до кабинета директора оставалась всего пара метров, путь им преградила улыбающаяся Аида. — Директор занят. Если хотите, можете сказать, что вам было нужно, и я передам. Раздражённо поджав губы, Джемма прищурилась: — А с каких это пор ты выполняешь функции его секретаря. Повернув голову в её сторону, андроид улыбнулась: — Директор Коулсон сам приказал никого не пускать в его кабинет. Даже в случае ядерной войны или государственного переворота. Развернувшись, агенты устремились в лабораторию, понимая, что нужно найти другой путь, чтобы узнать правду. Приоткрыв двери, Аида проскользнула в кабинет и, закрыв её на замок, подошла к потайному ходу. Шкаф с лёгкостью отъехал в сторону. На специальном кресле лежал Коулсон, подключенный к датчикам мозговой активности, а также аппарату, считывающему жизненные показатели. Проверив всё, андроид склонилась к его уху и прошептала: — Вам пора возвращаться. Чай уже остыл.
