Зарисовки жизни разными красками

Возвращают из сна в реальность Сяо Чжаня сразу два звука: ужасающий раскат грома, от которого практически вылетают окна, и отчаянный стук в дверь. Спустя несколько секунд в попытках прийти в себя и очередную вспышку молнии за окном, он всё-таки находит в себе силы стащить себя с кровати и поплестись в сторону двери. В его сонной голове даже не хватает энергии на волнение, и он просто бездумно открывает дверь в свой номер, как раз тогда, когда Ибо заносит над собой трясущуюся руку, чтобы в очередной раз ударить в дверь, но увидев перед собой растрёпанный силуэт Чжаня, тотчас бессильно её опускает. В какой-то миг у Ибо даже появляется желание развернуться и свалить. Ведь, правда, какого чёрта ты сюда припёрся, Ван Ибо? Стоишь перед номером своего коллеги по съёмкам, трясясь как осиновый лист в ожидании очередного раската грома, вглядываясь в кромешную темноту вокруг. Но прежде, чем он успевает развернуться и уйти прочь на своих ватных обессиленных ногах, Сяо Чжань уже хватает его за руку и с обеспокоенным видом затаскивает в комнату. - Во всём отеле выбило пробки… - еле слышно выдавливает из себя Ибо, готовясь пригнуться, если гром опять разверзнет небеса за окном. Чжань уже успел полностью проснуться и сразу же понял в чём дело. Каким бы решительным и неприступным ни казался Ван Ибо остальным, он уже давно успел раскусить его страхи. Или лучше сказать, их отношения были достаточно доверительными, чтобы диди сам рассказал, что боится темноты и спит с включённым телевизором или светом в коридоре, особенно в новых незнакомых местах. А если к беспроглядному мраку ещё добавить бушующую за окном природу, словно с каждым ударом молнии те самые марионетки подымаются из своих могил и гремят цепями, пытаясь выбить окна и прорваться внутрь их отеля, то можно представить, насколько же сильно эта ситуация напугала его друга. Даже в темноте можно было разобрать, как подрагивают плечи Ибо… Кажется, он даже всхлипывал. Страшно представить, сколько времени он мужественно пытался бороться со своей паникой в одиночку, пока всё-таки не выдержал и не побежал искать помощи. Недолго думая, Сяо Чжань схватил его за плечи и притянул к себе, крепко сжав в объятиях, укладывая голову мальчишки к себе на плечо и тихо приговаривая: - Тсс... Всё хорошо, я здесь. Всё в порядке. Голос Чжаня звучал успокаивающе и надёжно, но наконец почувствовав чьё-то присутствие, оказавшись в таких тёплых объятиях, у Ибо, словно прорвало плотину, и он по-настоящему разревелся, уткнувшись своему гэгэ в плечо. Чжань слегка растерялся от такой неожиданной истерики, но понимающе прижал ещё сильнее. Водил руками по спине, по волосам, пытался закрыть руками уши вжавшегося в него парня, когда сквозь шторы пробивался очередной проблеск молнии, предзнаменующий очередной ужасающий грохот. Внезапно его накрыло переполняющей до краёв нежностью, которую он всячески пытался передать стоящему рядом Ибо. Не контролируя себя, он обнимал его, прижимая сильнее к своему телу, осторожно касался губами волос. Казалось, ему и самому передалась эта дрожь. Их тела трепетали вместе, а сердца громко бились в унисон. Неожиданно для самого себя Чжань осознал, что уже целует Ибо не только в мокрые от холодного пота волосы, но и едва заметными движениями губ касается мокрых щёк, пытаясь остановить град слёз. Кажется, это даже помогает, потому что диди начинает успокаиваться в его руках. Они оба уже не замечают, в какой чувственной позе находятся. Просто в данный момент это так правильно и не требует объяснений. Нет ничего нужнее, чем чувствовать, как трепетно Сяо Чжань целует тебя в уголок губ, как утыкается носом в щеку, размазывая последнюю солёную каплю. Сердце готово разорваться от переизбытка чувств. Волну страха сменяют совершенно другие ощущения. Ноги подгибаются и отказываются держать тело прямо. Чжань словно улавливает это его едва заметное движение и осторожно отводит к кровати, укладывает и ложится рядом, продолжая прижимать к себе ближе и ближе, пока лицо Ибо не утыкается в его гладкую шею. Вроде бы, гроза прекратилась и за окном барабанят обычные капли дождя, но тело всё ещё кажется парализованным не то от страха, не то от близости человека рядом. Немного придя в себя, Чжань замечает, что Ибо уже не плачет и не трясётся, а просто тихо замер в его объятиях, крепко вцепившись в футболку. - Бо-ди, - голос неожиданно дрожит, словно это его самого накрыло паникой от захватившей фобии, - ты в порядке? В ответ раздаётся лишь тихое: «Ммм». Ибо и сам не знает, смущается он или всё ещё напуган, или просто боится, что если скажет слишком много слов, то всё это внезапно прекратится, и он просто проснётся от будильника в своей кровати, пойдёт чистить зубы и готовиться к съёмкам, а всё происходящее сейчас окажется всего лишь сном неопределённого жанра. - Не похоже, что в порядке, - Чжань осторожно приподнимает голову Ибо за подбородок, пытаясь всмотреться в глаза, хотя ему и самому страшно от того, что он может там увидеть. Стук собственного сердца внезапно кажется слишком громким. Даже захотелось, чтобы весь этот апокалипсис за окном разбушевался вновь, заглушая его внутренний крик от осознания, в насколько интимной позе они сейчас находятся, не только для коллег по съёмкам, но и для друзей, пускай даже самых близких. Совсем недавно он позволял себе целовать лицо Ибо, не осмеливаясь касаться лишь одних губ. Пусть он и пытался просто успокоить безумно напуганного человека, столкнувшегося со всеми своими страхами в одночасье, беспомощно ищущего помощь, но осознание того, что такие методы с трудом можно назвать дружескими, начало накатывать волной паники, ведь парень в его руках очевидно тоже начинал понимать всю неоднозначность ситуации, но в этой тьме даже не получалось как следует разглядеть его глаза. Хотя, на самом деле, только это и спасало от неминуемого смущения и всё ещё позволяло удерживать то хрупкое мгновение, когда они могут вот так лежать в одной кровати, чувствовать дыхание друг друга на своей коже, боясь проронить хоть слово, способное вывести обоих из этого своеобразного транса. - Чжань-гэ, - тихо шепчет Ибо, решаясь заговорить первым, ведь это именно он вломился в номер своего коллеги посреди ночи, - прости. И одного этого тихого, такого беззащитного извинения, достаточно, чтобы грудная клетка Сяо Чжаня снова норовила разорваться от накатившей нежности. Позабыв все свои тревоги, он всё-таки срывается и в порыве чувств прижимается губами к дрожащим губам Ибо. К его счастью, тот не отстраняется, только сильнее сжимает в кулаках ткань футболки. Это даже нельзя назвать полноценным поцелуем. Они просто лежат, соприкоснувшись губами, чувствуя дыхание друг друга, но кажется, что ничего более чувственного в жизни Сяо Чжаня не было. И кажется, именно в этот момент он решает, что больше не даст своему диди оставаться один на один с его страхами, ведь именно для него, только для него одного, он готов разогнать тучи, осветить темноту, сразиться с призраками и даже, чёрт побери, сесть на мотоцикл, лишь бы всю жизнь вот так вот целовать эти дрожащие губы.