карпы кои.

Юта ужасно любил карпов кои в саду своих родителей. Изначально он их любил за прекрасное значение, которое, казалось, было его стимулом. Если какая-то рыба так старается плыть вверх по течению, то от чего же и ему так же не стараться подниматься по тяжелой лестнице жизни? Позже он полюбил их ещё больше. Всему виной мальчик-эльф, который, кажется, исчезал, когда к нему подходили люди. Этот остроухий мальчик мог часами разглядывать золотую чешую карпов, играться с рыбами палочками, но не как обычные мальчишки, аккуратно, стараясь не причинить вреда. Юта мог только наблюдать это с крыльца дома, не смея подходить ближе, чтобы не спугнуть. Однажды он даже смог посмотреть как этот мальчик-эльф уходит, прямо через ворота дома. Все это казалось очень странным и неизведанным. – Эй! – Как-то раз крикнул Накамото, не в силах дальше просто так сидеть и смотреть. Прошло уже, как-никак, два года этих нелепых наблюдений. Юте уже не двенадцать, а четырнадцать. После сказанных слов мальчик быстро повернул голову и хотел убежать. Но Юта попытался его остановить: – Почему ты убегаешь? Я только хочу спросить: «Как тебя зовут?» – Небольшая ножка в красивом гэта с морской раскраской опустилась на уложенные рядом камни, которые составляли небольшую дорожку. На этом моменте послышался не только стук подошвы гэта о камни, но и громкий стук тэльца, упавшего на эту же самую дорожку, – Эй, ты в порядке? Далее снова стук гэта об камни и Накамото уже протягивает свою, на удивление, крупную ручку мальчику-эльфу. – Я ничего не крал! Ничего! – просипел вроде и родной, но такой незнакомый чудак. Слои одежд смягчили падение, но без синяков на коленках теперь точно не обойдётся. – Почему ты должен был что-то украсть? У нас, вроде, не парк, чтобы можно было кинуть пару йен в пруд на удачу. Так как тебе зовут? – Морщинки со лба ушли, а лицо превратилось в совершенно спокойное выражение, которое Юта видел каждый день. Разве что.. не было блеска в глазах, который присутствовал, когда парень смотрел на рыб. – С-сычен, – сейчас, он все же взял руку, которая давно висела в воздухе, ожидая когда на неё опрутся. В пруд упал алый лепесток айвы, что свидетельствовало о начале мая. Сычен проводил его взглядом, на пухлых губах появилась полуулыбка, а антрацитового цвета глаза вновь заискрились. Накамото ещё долго не понимал радости парня, пока в воду не упал ещё один алый лепесток. – Тебе нравятся цветы айвы, Сычен? – Юта наконец отпустил маленькую ручку. Снова стук гэта о камни, а позже и отчетливый звук прыжка. Накамото сорвал алый цветок айвы. Через несколько секунд, этот же цветок оказался за заострённым ушком. алый так подходил такому же цвету кимоно, хотя этот цвет не был свойственным парням, но на Сычене смотрелся изумительно. Глаза все больше искрились от количества доброты, которую ему оказывали. В какой-то момент он даже смог дать слабину и поцеловать «спасителя» в щечку, а после убежал. Кажется, с того момента прошло три года или четыре, а Юта все вспоминает парня с ушком эльфа и это красное потрёпанное кимоно, которые всегда было на нём. Юта ужасно любил карпов кои, но не из-за их красоты и значение, а из-за воспоминаний о мальчике-эльфе, которые не покидали его голову. Возможно, даже через столько лет Юта надеялся, что Сычен придёт сюда ещё раз, чтобы взглянуть на рыб и так же улыбнуться с искрящимися глазами, словить первые упавшие алые цветы айвы, которые так подходили к красному потрёпанному кимоно. Возможно, он считал, что если прошепчет все свои слова, которые посвятил ему, карпам, то они донесут все комплименты в эти милые маленькие нестандартные ушки, которые навсегда отпечатались в памяти. Середина мая, все листья айвы осыпались, в пруду стоял целый алый рай, что не видно было рыб. Госпожа Накамото попросила Юту прогуляться по городу, вместо того, чтобы смотреть на карпов кои, которые его так интересовали. Она часто на вздохе говорила, что если его так интересуют эти «драконорыбы», то он может сходить в библиотеку города, чтобы почитать о них. Именно сегодня Юта все же решился послушать её, заодно и на цветущую глицинию посмотреть, год уже её не видел. Все таки Япония в мае прекрасна. Сиреневыми цветами был украшен весь центр, а девушки, которые, наверное, интересовали Юту лишь как красивые объекты, кимоно которых были похожи на распустившиеся цветы, прикрепляли, кажется, весь майский цветочный календарь на голову. Тут были и гвоздика, и удачно сохранившиеся тюльпаны, и даже веточки глицинии, которые смешивались с таким же дождём из сиреневых цветов над головой. Глициния странное растение. Когда смотришь, кажется, что небо плачет о ком-то или о чем-то. Вспоминая моменты какой-то весны, устилает все сиреневыми слезами. Взяв книгу из библиотеки, Накамото пошёл в первое попавшееся кафе, чтобы за чашечкой отборного цветочного, как и настроение, чая, впитать в себя информацию с каждым новыми глотком. Ещё до того, как чай принесли, книга была раскрыта, а темные, довольно длинные локоны, кажется, чуть ли не падали на пожелтевшие страницы. Сначала информация была типичной и скучной – китайскую легенду про карпов кои, которые превращались в драконов, достав до вершины жёлтой реки юта слышал точно больше тридцати раз. После пошла интересная информация. «Так же их считают символом любви. Два карпа кои…» – Юта не успел дочитать, принесли чай. Глаза поднялись и устремились прямо в лицо официанта. Пухлые губы того раскрылись, а позже их уголки приподнялись, создавая умиротворённую улыбку. Появился небольшой блеск в глазах, как при виде тех карпов кои или лепестков айвы, падающих с дерева. Поставив чай, Сычен хотел уже убрать руки от чашки, но Юта успел схватить одну, прижав её к своим губам, мягко оставив на ней влажноватый след. Несмотря на то, что кимоно парня не было красным, как в детстве, а строгим, мужским, бело-синим, а рядом не цвела алая айва, вспомнился тот самый момент, когда Накамото почувствовал тепло маленькой ладошки на своей, помогая встать, а после и мимолетное касание губ о свою щеку. – Я буду ждать тебя в нашем саду вечером, приди, пожалуйста, – на это Сычен лишь шире улыбнулся и ушел, постукивая гэта по деревянному полу. *** Сад был покрыт ирисами, собирающими на себе весь человеческий глаз, своей яркостью. Юта никогда не обращал внимания на цветы, пока не увидел, как хрупкие нежные пальчики перебирают их лепестки, пытаясь лишь погладить, но ни в коем случае не сломать. Он сидел, оперевшись на небольшой камень возле пруда, читая книгу все на той же странице про карпов кои. Ждал. Наверное, запланированые встречи всегда становятся самыми ожидаемыми и часы до них становятся омерзительно длинными. Вот когда не знаешь произойдёт что-то или нет, когда ты можешь не ждать, часы идут быстро, будто гоняться за кем-то. Но вот за воротами послышался стук гэта о камни, которые так же лежали близко друг к другу. Между ними уже проросла небольшая трава, а где-то и цветы сорняков, которые были тоже по своему прекрасны. То же красное кимоно показалось за воротами дома. Оно было ещё более обветшалое, чем раньше и выглядело короче, потому что обладатель стал выше. Но оно было такое родное и по своему прекрасное. Юта резко встал, чтобы встретить того самого мальчика-эльфа, которого он, казалось, ждал вечность. Одна вечностью стоила одного небольшого разговора, зато какого чувственного.. Чего же будет стоить вторая вечность? – Я так и не узнал ваше имя, – тихо сказал Сычен подходя ближе. Наверное, это был тот самый вопрос, который ему хотелось сказать настолько давно, что даже приветствие хотелось отложить. – Юта, Накамото Юта, – парень прикоснулся к почти такой же маленькой ручке, как раньше, аккуратно посадил парня на камень, возвышающийся возле ручья. Он обращался с Сыченом так же, как тот обращался с нежными цветами. Далее со стуком гэта снова куда-то отошёл, а уже через минуту за заострённым ухом вновь оказался яркий цветок, правда, уже ириса. – Спасибо, – глаза снова наполнились яркими золотыми искрами, настолько сильно, что, казалось, Сычен сейчас заплачет. – Ты тогда так быстро ушёл, а я так хотел отдать тебе кое-что, – во время произнесения последних слов, Накамото вытащил что-то из грудного кармана, который был скрыт под верхним слоем одежды. Глаза полные искр округлились. Золотая подвеска, но не простая. Золотая подвеска с карпом кои. На его чешуе красовались два красных бриллианта, напоминающих глаза, на неё падало весеннее солнце и это отражение сияло больших руках Юты, которые были протянуты Сычену, золотым пламенем. – Юта, я не могу это принять просто так, слишком дорого. Про это Накамото тоже успел подумать. – Тогда давай не просто так, а за поцелуй. Заостренное ушко покрылось пунцовой краской. И Сычен поцеловал. Нежно, будто касаясь лепестка цветка, который давно хотел потрогать, попробовать на вкус. Юта, боясь что его мальчик-эльф снова убежит, притянул уже родную голову за воротник алого кимоно. Сладко.. как пыльца нежного пиона, который только начинал своё цветение. Весь этот поцелуй казался чем-то правильным и ни на что в этом мире не похожим. А в пруду поблескивала чешуя двух карпов кои, которые крутились вокруг друг друга. На одном из них были алые пятнышки, которые ранее сливались с лепестками айвы, упавшими в пруд, а другой был полностью облачен в пятнистое одеяние цвета морской волны. Юта ужасно любил карпов кои и цветы, а заставил это сделать полюбивший его в ответ мальчик-эльф.