Нити Судьбы. Дар или проклятие

Смерть превращает жизнь в судьбу. Андре Моруа

— Эй, мужики! Там труп! — солдат громко окрикнул своих напарников. — Ты удивлён? Это обычное явление. Кто этот горемыка? — где-то позади послышался хриплый голос другого солдата. — Я набирал воду из реки утром. Здесь никого не было. Значит, не так давно лежит. — повисло молчание. Через некоторое время солдат, нашедший труп, продолжил. — Мужики! Бегом сюда! Здесь деваха! Живая, кажись… Отряд солдат из пяти человек подбежал на зов. На берегу реки сидел светловолосый мужчина, который внимательно разглядывал, кажется, рыжеволосую девушку. — Ёбаный в рот! Да тут не горемыка — остатки одни. Ты что, хочешь предложить её от камней отскребать? — один из солдат подошёл поближе. Лицо его скорчилось от увиденного. — Дышит. Спасти ещё можно. Позовите лекаря и конюха с телегой, на руках не донесём. — светловолосый настаивал на своём. — Ралоф, тебе не в армию надо было идти, а в жрецы Мары*… Или вступить в Орден Стендарра.* — Гуньяр, даэдра тебя дери! — зарычал Ралоф. — Понял, понял, что орать-то. Краб за зад ущипнул? — Гуньяр с улыбкой на лице посмотрел на Ралофа, ещё раз взглянул на девушку, уже без улыбки, и быстрым шагом направился в лагерь. — Кто ж тебя так, красавица? Ты не помирай только, молодая ещё, вся жизнь впереди. — Ралоф разговаривал сам с собой, в глубине души надеясь, что Боги услышат его. Через пару минут послышался цокот копыт. Недалеко от берега остановилась повозка из которой выпрыгнули солдаты и лекарь. С Божьей помощью девушку удалось довести до пристанища Братьев Бури. Так прошло несколько недель. Рядом с незнакомкой постоянно крутился лекарь, периодически заглядывал Ралоф. В тот же вечер, после того, как девушку привезли в лагерь, мимо проезжала экспедиция магов из Коллегии Винтерхолда. Они согласились помочь и после нескольких часов магических экспериментов деваха стала походить на человека, а не на то, что от него осталось. — Она сильная. С такими травмами, обычно, сразу же на тот свет отправляются. А тут и живая осталась, и все заклинания выдержала. Если полностью на ноги встанет — можете отправить её в Коллегию Винтерхолда. Думаю, ей там найдут занятие по душе. — на прощание сказал Толфрид, руководивший этой экспедицией. Пару раз Ралофу удавалось заглянуть ей в глаза — она изредка просыпалась, пыталась пошевелиться и что-то сказать, но у неё это очень плохо получалось. Спустя ряд неудачных попыток горемыка вновь теряла сознание. Но всё-таки Ралоф нарисовал её образ у себя в голове: норд, волосы до плеч цвета меди, изумрудные глаза, шрам на щеке, спортивное телосложение, невысокая. На теле — огромное количество шрамов, царапин, синяков. Бывало, мужчина подолгу разглядывал девушку по вечерам, размышляя, кто она, что с ней произошло, где она живёт, ищет ли её кто-нибудь. Ответы на свои вопросы он, конечно же, не находил, поэтому, единственное, что ему оставалось делать — периодически поить её зельями, которые оставили маги из Коллегии, обрабатывать и перевязывать раны, и надеяться на лучшее. Под конец месяца девушка пришла в себя. Открыв глаза первое, что она увидела — белый шатёр. После — лучи солнца, тумбочку, алхимический стол, стенд с оружием. — Слава всем Богам! Очнулась! Ралоф, пади сюда! Вендела очнулась! — мужчина, лет тридцати, одетый во всё белое, выглянул из шатра и позвал солдата. — А я-то уже думал, что всё, не выкарабкаешься. Не зря Ралоф с тобой возился, молился, за травами бегал. Мужики уже байки придумывать начали, мол, в спящую красавицу влюбился. А может это и правда…- не успел лекарь закончить, как в шатёр, словно буря, залетел Ралоф. Солдат кое-как успел затормозить, бросил боевой топор в сторону и подбежал к спальнику. Он хотел что-то сказать, но как открыл рот, так и закрыл его. На лице блондина появилась глупая улыбка, а дыхание сбилось. Стоял в таком положении несколько минут. Лекарь одарил его косым взглядом. Девушка внимательно разглядывала лица обоих. — Ну что, долго, как памятник, стоять будешь? Или сделай что-нибудь, или шуруй отсюда, не мешайся. — лекарь потряс Ралофа за плечо. — Что, бабу первый раз увидел? Вроде месяц, как пёс сторожевой, рядом с ней просидел. Солдат засмущался. Отвёл взгляд от девушки, посмотрел на лекаря, заметил своё отражение в зеркале, стоящем на ящике. Ужаснулся. Понял, что и впрямь выглядит глупо. Сделал максимально строгую гримасу и присел на одно колено рядом с пострадавшей. — Как ты себя чувствуешь? Помнишь что-нибудь? Как тебя звать? Что с тобой произошло? — спросил Ралофа полушёпотом. Девушка ничего не ответила. Она продолжала разглядывать мужчин. — Не бойся, мы хотим тебе помочь. Я нашёл тебя на берегу реки Карт, недалеко от Солитьюда. Помнишь, как ты туда попала? Рыжеволосая по-прежнему молчала. Она не боялась — не понимала, что ей говорят. В ушах гудел шум, будто она до сих пор у бурлящей реки, голова раскалывалась, тело ломило. Но она не отрывала взгляд от своих спасителей. Ралоф — норд. Светлые волосы до плеч, одна прядь заплетена в косу, серо-голубые глаза, борода. Высокий и подкаченный. Одет в синюю кирасу, меховые сапоги, сбоку — набедренные ножны. Второй мужчина тоже норд. Лысый, но с щетиной, карие глаза, худощавый, одет во всё белое, на глазах — пенсне. Одним словом — лекарь. Только из сапог виднелся кинжал. — Что-ж ты молчишь… Совсем тяжко, да? Ты хотя бы помычи. Пошевелиться можешь? Незнакомка аккуратно пошевелила пальцами. На лице Ралофа вновь засияла улыбка. — Во-о-о-от! Прогресс есть, уже хорошо. Так, глядишь, с кровати соскочишь со дня на день… Ладно, не буду тебя мучить. Оставляю ваше великолепие с этим чудотворцем. Он тебя быстро на ноги поставит. Зайду вечером, а то командир на плаху отправит, если задержусь ещё хоть на минуту. — Солдат встал с колена, похлопал лекаря по плечу, поднял топор и вышел из шатра. — Кажись, и правда влюбился. Ралоф хороший мужик, присмотрись к нему. — чудотворец подошёл к алхимическому столу. — Меня, кстати, Клемент зовут. Как ты уже, наверное, поняла, я тот, кто людей по кусочкам собирает. Клемент смешал несколько трав, залил их какой-то жидкостью, вновь перемешал. Шатёр наполнился приятным ароматом. — Ты, наверное, хочешь узнать, кто мы такие и чем занимаемся. Давай расскажу, надо же тебя как-то занять…- мужчина процедил смесь через марлю и перелил в колбу… — Ты находишься в военном лагере Хаафингар. Лагерь Братьев Бури. Если забыла — напоминаю, что у нас тут война гражданская. Братья Бури воюют против Имперского легиона. — голос лекаря со спокойного изменился на, практически, волчий рык. — Эти имперские ублюдки решили, что могут отобрать у нас самое главное — веру. Они запретили нам, истинным детям Скайрима, поклоняться нашему герою, защитнику, Богу, в конце концов, Талосу! Ну, ничего… Мы очистим доброе имя Талоса от поганых языков этих длинноухих страхоёбин! Грёбаный Альдмерский Доминион, чёртова Империя…- Клемент ударил кулаком по столу. Он резко подошёл к кровати девушки с колбой, приподнял её голову и напоил снадобьем. — Скоро отправимся в битву. Разнесём очередной лагерь Легиона в пух и прах. Посмотрим, как эти предатели кукарекать будут… Девушка уснула и не услышала продолжение истории. Иногда она чувствовала боль от прикосновений — Клемент обрабатывал раны. Проснулась под ночь из-за какого-то шума. Головная боль утихла. Тело болело с той же силой. Глаза открывать не стала — решила послушать, о чём идёт разговор. — Ты теперь что, совсем спать не будешь? Боишься, что она сбежит? Или, что её выкрадут? — с лёгкой насмешкой произнёс какой-то мужчина. — Гуньяр, ты можешь хоть на минуту заткнуться? — совсем рядом прозвучал голос Ралофа. — Если ты думаешь, что, прожигая в ней дырку глазами, девахе станет легче, то ты глубоко ошибаешься. Иди проспись, брат. С ней ничего не случится. Хочешь, я посижу здесь и прослежу, за тем, чтобы Клемент не запердолил ей, пока ты для неё ромашки во сне собираешь? — с диким смехом произнёс Гуньяр. — Я тебе сейчас так запердолю, так запердолю! Ты на своей сраке месяц сидеть не сможешь, меня добрым словом вспоминать будешь! — Ралоф вскочил со стула. Гуньяр, не переставая смеяться, выбежал из шатра. Его истерический припадок было слышно по всему лагерю. Девушка открыла глаза, огляделась. — Я тебя сейчас этим дрыном отпердолю! — Разошлись, бараны! Совсем страх потеряли?! Вам заняться нечем?! Наступила гробовая тишина. Лишь через несколько минут в шатёр вернулся Ралоф. — О, здравствуй. Как спалось? Это мы тебя разбудили, да? Ты не серчай, мы не специально. Гуньяр любит над всеми пошутить, но иногда он перегибает. Ничего, командир его на место поставил… Привыкай, у нас часто с дрыном такие забеги за Гуньяром. Уверен, скоро и ты в этом поучаствуешь. Уж от тебя он точно не отстанет…- Ралоф вновь сел на стул и улыбнулся. — Как давно я здесь? — девушка впервые заговорила. Ралоф опешил. — Месяц. Совсем ничего не помнишь? — Совсем. — хриплым голосом ответила рыжеволосая. — Ну, ты не переживай. Главное, что жива осталась. Да и на ноги скоро встанешь…- повисло недолгое молчание, а потом Ралоф продолжил, — Тут тебя маги из Коллегии Винтерхолда лечили, они предложили назвать тебя Венделой. Сказали, что это имя тебе очень подходит. «Странница». — солдат внимательно смотрел на девушку. Вендела лишь криво улыбнулась в знак согласия и через несколько минут вновь провалилась в сон. Уже через неделю девушка действительно стояла на ногах. Робко, пошатываясь, быстро уставая, но всё-таки она выходила на улицу и наблюдала то за тренировками солдат, то за закатом, то за Полярным сиянием. Скайрим — удивительная провинция. Дикие леса и его обитатели, высокие горы, моря, глубокие реки, образующие великолепные водопады, озёра и болота, невероятно красивое небо — всё это наполняло Родину нордов сказочностью и волшебством. Правда, за этими чудесными пейзажами скрывались смертоносные твари, начиная монстрами и заканчивая бандитами, а местный климат заставлял путешественников обходить провинцию стороной — мало кто выдерживал практически постоянный холод (лишь пару месяцев в году солнце согревало эти земли). — Неужели тебе интересно часами наблюдать за нашими тренировками? — Гуньяр подошёл со спины и присел рядом, пока Вендела наблюдала за спаррингом Ралофа и его оппонента. — Я долгое время рассматривала эти шрамы…- девушка показала свои руки, — это порезы. Какие-то от меча, какие-то от клинка. А вот здесь… — Вен задрала штанину, — так вообще когти какого-то зверя и дырки от зубов. — она поймала взгляд Гуньяра — Я пытаюсь вспомнить хоть что-то или сделать какие-то логические выводы. — И что ты поняла? Вспомнила что-нибудь? — Нет. Но, видимо, я любила поучаствовать в драках. Или поохотиться. В любом случае, мечом махать умела. Поэтому и сижу здесь, наблюдаю. Надеюсь, скоро я тоже смогу потренироваться с вами. — девушка улыбнулась. — Ну, тогда вызываю тебя на мордобой. — Гуньяр по-дружески толкает Венделу в плечо, от чего она тихонько шипит, чувствуя боль, но улыбка остаётся на лице обоих. — Я тебе это ещё припомню. — пробурчала себе под нос рыжеволосая. Она вновь посмотрела на Ралофа. Это не осталось незамеченным. — Что, тоже слюни на него пускаешь? — солдат усмехнулся. — Почему «тоже»? — девушка не поняла, как отреагировать на этот вопрос, поэтому продолжила смотреть на Ралофа. — Да он за тобой весь месяц носится. Если бы не он, ты, наверное, уже давно в Совнгарде была. Мы-то думали, что ты помрёшь, а он настырный — сказал: «Забираем!» и всё. Так ты сюда и попала. — Гуньяр ни с того, ни с сего протянул Вен ромашку. — Понравилась ты ему, мы это сразу поняли. Вен долгое время молчала, но потом ответила: — Клемент прав, Ралоф и правда хороший человек. Я благодарна каждому из вас, а ему — тем более. Но, мне кажется, ты всё притянул за уши. Да, я ему нравлюсь, но уж не в том смысле, о котором ты говоришь. — девушка встала с травы, потрепала Гуньяра по волосам и пошла в шатёр. Гуньяр лишь одарил её очередной усмешкой, показывая, что совершенно с ней не согласен. Терпения Венделы на долго не хватило. Несмотря на боль в мышцах, уже через три дня она слушала указания то Ралофа, то Гуньяра, о том, как нужно правильно держать меч, делать выпады, закрываться от удара. — А деваха-то не из робких! Быстро учится! — кричал Гуньяр, отмахиваясь от ударов Вен. — Хотел мордобой? Получай! — ответила Вен и после неудачного удара мечом всё равно смогла выкрутиться — заехала Гуньяру между ног. — Эй! Так не честно! Мы тебя мечом орудовать учим, а не яйца друзьям отбивать! — скорчившись от боли прошипел Гуньяр. — А удар мечом был слишком предсказуем. — Это был отвлекающий манёвр! — с улыбкой победителя ответила Вен. — На войне все средства хороши! — она повернулась к Ралофу и подмигнула ему. — Ах так… Пока Вендела смотрела на Ралофа, Гуньяр выбил из рук девушки меч и повалил её на землю. — Эй! Так не честно! — рыжеволосая явно не ожидала этого. — Как ты там говоришь? На войне все средства хороши? — Гуньяр подставил клинок к горлу Вен. — Ну так вот… Ты сначала проверь, добила врага или нет, а уже потом флиртуй со своим напарником. — А ты не забывай про её напарников. — Гуньяр почувствовал холодное железо на своей шее. Топор Ралофа. После неловкого молчания на всё тренировочное поле раздался смех троицы. Так прошло несколько недель. Вендела отточила свои навыки фехтования, поохотилась на волков, продала их шкуру в Солитьюде — город, недалеко от лагеря Хаафингар, где она находилась уже больше месяца, и купила удобный для её рук клинок у городского кузнеца. Ещё во время тренировок она поняла, что клинок в её руке лежит привычнее, будто раньше она только им и пользовалась. И вообще, Гуньяр был прав, когда сказал, что девчонка быстро учится. На тренировках Вен казалось, что все трюки с оружием, выпады, пируэты — всё это она умеет делать. Как говорится — опыт не пропьёшь, а в её случае — ей всего лишь нужно было это вспомнить. В недалёком прошлом, клинок был её лучшим другом. Так будет и в будущем. Ведь уже через пару дней, на рассвете 17-го дня Последнего зерна, Братьев Бури ждал очень неприятный сюрприз.