Ночь длинных стволов

Люси покосилась на костлявые коленки Рыжей Пью и неодобрительно нахмурилась. Все же это моветон! И явное несоответствие. А ведь она говорила! Люси с трудом подавила печальный вздох и перевела взгляд на изящную чашечку у себя в руках. Коричневая бурда, пачкающая тонкие, как лепесток розы, фарфоровые стенки и оставляющая на языке странный синтетический привкус, не добавила позитива в настроение. Вообще сегодня Люси раздражали все. И Пью с ее любовью ко всему огромному, будь то револьвер, автомобиль или самец. И Анна, прячущая за милой улыбкой белокурого ангела свою змеиную натуру. И остывший кофе самого низкого сорта. А больше всего — въедливый наблюдатель, не спускающий с них со всех пристального сурового взгляда, в котором читалось неприкрытое недовольство, приправленное изрядной толикой пренебрежения. Да, косяков у них хватало. Чего только стоили эти самые мосластые коленки Пью. Но саму Пью такие мелочи точно не волновали. Она с азартом размахивала револьвером, заставляя Люси инстинктивно вжимать голову в плечи. Этой дурной девчонке может хватить ума снять его с предохранителя, и тогда пиши пропало! Люси покосилась на Анну. Та явно скучала: в янтарных глазах мешкотно ворочалась аристократическая скука, розовые губки кривились в еле сдерживаемом зевке, а изящные пальцы лениво перебирали тонкий шелк носового платка, которым Анна аккуратно смахнула пыль с бронзового затвора огромного пулемета, прежде чем облокотиться на него. Люси все же не сдержала вздоха. Не повезло ей в этот раз с командой. Эх, не повезло! Одна — скучающая принцесса местечкового розлива, вторая — полоумная деревенщина, дуреющая от одного осознания, что ей повезло оказаться в таком месте и в такое время, да еще и в такой компании. Люси даже немного ей завидовала: Пью явно наслаждалась происходящим. Прыгала по всей комнате, рискуя угодить в разожженный для аутентичности камин. Орала дурным голосом, сверкая глазами, полными азарта: — Грязные животные! Только попробуйте сунуться сюда! Вам не поздоровится! А иногда у нее вырывались совсем непотребные фразы, явно выдающие ее потаенные желания: — Варвары! Вам не удастся воспользоваться моей невинностью и девичьим телом. Люси поморщилась и переглянулась с Анной. Невинность… Ага, как же. Пью давно уже невинна если только на левое ухо, и то Люси не уверена в этом. Среди тех самых «грязных животных» встречаются такие затейники, а Пью до этих животных была большая охотница. Хорошо, хоть Мэри пока не заводит свой танк на дизельном ходу. А то бы в комнате стало нечем дышать. Хотя… Тогда не было бы слышно истошных визгов Пью. Но вообще впихнуть боевую машину в общую комнату — идея дурацкая и дикая, какой бы просторной комната ни была. Смысла этого Люси так и не поняла. Хотя она не слишком внимательно слушала сбивчивые пояснения Мэри. Но танк был здесь, значит, Мэри была достаточно убедительна, раз кураторы прониклись ее замыслом. Люси покрутила чашечку с остатками остывшей бурды, гордо именуемой кофе, и снова вздохнула. И опять мысленно удивилась, как же так могло получится, что ее, умную и рассудительную девушку, занесло в этот дурдом! Кого и когда она прогневала, что судьба так над ней посмеялась? Вдруг за окном что-то странно закашляло, словно огромный простуженный великан прочищал горло, потом оглушительно чихнуло, и раздался усиленный громкоговорителем голос. — Сдавайтесь, мерзкие ведьмы! Святая инквизиция пришла за вами! Они все вместе в едином порыве рванули к высокому стрельчатому окну. На последних метрах Люси невероятным усилием, путаясь в длинных пышных юбках, одним рывком обогнала Пью в ее возмутительно короткой юбчонке. Она упала на широкий подоконник животом, немного неприлично икнула от толчка в спину от Анны и выглянула наружу через мутноватое пыльное стекло. Ее взору предстала весьма живописная картина. Внизу под стенами замка, на зеленой лужайке со стриженным английским газоном, расположилось около сотни молодых мужчин в блестящих боевых доспехах, с рогатыми шлемами на головах. Вся группа рогатых викингов восседала на больших, просто устрашающих мотоциклах, половина из которых рычала и тарахтела. Почти каждый второй держал в руках древко с развивающимся стягом. Причём эмблемы на стягах были очень разнообразны, от дружелюбного привидения Каспера в перечеркнутом красном круге до стилизованного вепря на лазоревом фоне. Но больше всего Люси поразил огромный, полощущий на ветру флаг ярко-зеленого цвета с фиолетовыми рыбинами. Невольно в голову пришел модный в этом сезоне мем: « — Вы рыбов продаете? — Нет, только показываю. — Красивое…» Люси неприлично хрюкнула и зажала ладонью рот. Пью с ее голыми костлявыми коленками отдыхала по сравнению с этой «группой в полосатых купальниках». Вернее, идиотов в блестящей чешуе. Но тут Пью решительно оттолкнула ее в сторону и заорала так, что перекрыла своим воплем и рев допотопных мотоциклов, и мегафон в руках высокого белокурого парня. Люси даже мимоходом отметила, что он ничего себе, самый симпатичный из тех, кого она могла рассмотреть с высоты второго этажа замка, и тут же поморщилась от заложившего уши визга Пью: — Кто это там гавкает? Белокурый парень картинно откинул длинную челку со лба, подбоченился, оглянулся на толпу своих рыцарей в блестящих доспехах и снова прижал ко рту громкоговоритель: — С тобой, ведьма, не гавкает, а разговаривает главнокомандующий отдельного подразделения викингов! Сам Алебастр Бесстрашный! На этих словах белокурого красавца Люси не выдержала. Она сползла с подоконника, привалилась спиной к шершавой холодной стене и зашлась в истерическом хохоте. Рядом, держась одной рукой за живот, а другой вытирая выступившие на глазах слезы, сидела Анна. Все-таки, несмотря на явные снобизм и аристократическое высокомерие, Анна очень неплохо училась на пятом курсе исторического факультета и не могла не понимать всю нелепость происходящего.

***

Марион Иссидоровна опустила ладонь на спину белого гладкошерстного кота. Тот гибко выгнулся, подставляя атласную шерстку под артритные пальцы хозяйки, и довольно зажмурился. Но тут откуда-то сбоку мелькнула черная тень и, ревниво зашипев, оттолкнула белую кошку с належанного места. Марион Иссидоровна улыбнулась и мягко пробормотала: — Ну-ну, не ругайтесь девочки. Обеих люблю. Обе хороши. Она потрепала кошек по меховым загривкам и задумалась. Такого провала их институт еще не знал. Две группы выпускного курса завалили предварительный зачет по реконструкции. Абсолютно и бесповоротно. И что теперь делать, она просто не представляла. Видимо, прав ее старый друг и бывший любовник, Марк Аврельевич, пора ей на покой. Не тянет она. Пора. Все-таки тридцатый десяток разменяла. Но все равно обидно. Столько лет на боевом посту. Столько лет… Марион Иссидоровна на несколько секунд задумалась: а сколько на самом деле она возглавляет Институт Исторических Реконструкций? Так… В три тысячи девятьсот первом она закончила аспирантуру. Успешно защитив диплом по теме «Гусеничные танки как средство передвижения крестьян в феодальной Европе». Потом сто пятьдесят лет преподавательской деятельности, подковерные интриги, выезды в поле, зачеты и лекции. А потом — невероятная удача! Она смогла обойти на крутом повороте свою давнишнюю соперницу и научную оппонентку Медузу Ивановну и возглавить институт. На долгие сто тридцать лет, которые пролетели как один миг. И под конец карьеры — такое фиаско! Ну, откуда, скажите на милость, у викингов главнокомандующие?! Ведь всем известно — их возглавляли фельдмаршалы! Провал группы ее любимого студента Альберта было тяжело перенести, но шуруп в крышку гроба ей ввинтили девочки. Отличницы, мать их! Люси и Анна, на которых Марион Иссидоровна возлагала такие надежды. Даже собиралась послать их дипломные работы на межгалактический конкурс. Как можно было забыть, что кофе в пятнадцатом веке пили только в мужских монастырях? А весталки, берегущие свою невинность при помощи оружия, пили только самогон! И только заваренный в керамических чайниках!