Глава 7
22 декабря 2021 г., 05:54
Стелла
На следующий день по планам у меня обязательный сбор подружек. Я бы ни за что не смогла сохранить произошедшее в тайне. Не смогла бы нормально думать, если бы не рассказала кому-нибудь. И для меня физически невозможно хранить секреты от подруг. Я ужасная лгунья, они слишком хорошо меня знают, и если бы не они, эту неделю я бы не пережила. Я отправила всем сообщение, назначила срочную коктейльную сходку в ту же секунду, как вернулась домой от Джея в четверг. Хотя у всех девочек уже были планы на вечер пятницы, они нарушили их ради меня, когда я сказала, что очень нуждаюсь в них. Это была последняя ночь перед тем, как мы с Джеем… начали. При мысли о том, что произойдет в эти выходные, я нервничала от живота до пальцев ног. Я понятия не имела, чего ожидать, бабочки роились у меня в животе, а ладони потели целый день. Хотя было много деловых разговоров об условиях, времени и основных правилах нашего соглашения, не было никаких сексуальных подробностей, кроме очевидного намека на то, что будет секс. Но какого рода секс? Совершенно очевидно, что не ванильный. Этот человек не был ванильным. Даже никакого намека. Он был похож на доминанта, это я точно знала. Но у меня не было опыта в таком. Я читала какие-то книги, смотрела фильмы, которые вышли после того, как книги стали популярными. Я знала про кнуты. Цепи. Кляпы с шариками. Зажимы для сосков. Наручники. Повязки на глаза. Я знала, что есть определенные уровни. Знала, что такой образ жизни варьировался от относительно мягкого до решительно жесткого. И хотя перспектива быть закованной в цепи, пока Джей делает со мной что-то очень-очень привлекательное, я понимала, что не создана для чего-то жесткого. И все же я слепо согласилась на эту сделку. Конечно, я не высекала это соглашение на камне; не давала обещания кровью и не клялась в верности дьяволу. Просто согласилась подчиниться скрытному грешнику. Но и я ведь не совсем святая, да? Как бы то ни было, мне нужна от подруг помощь, совет и поддержка. Я знала, что последнее будет от Рен, первые два – от Зои и Ясмин. И мои прогнозы подтвердились, когда я встретилась с ними в «Luxe», нашем любимом коктейль-баре. Оно, конечно, уже не такое модное. Его открыли двадцать лет назад. Заведение ничуть не изменилось; они по-прежнему подавали те же коктейли, по-прежнему сохраняли тот же декор и не регистрировались в социальных сетях. Сюда почти никто не приходил, и коктейли, которые стоили меньше десяти долларов, были очень крепкими. — Ты согласилась на секс-сделку? — выпалила Рен, как только мы сели, ее глаза заблестели. Я поиграла оливкой в своем стакане. — Думаю, да. — Твою мать, — пробормотала Рен. — Это так волнующе! — Разве ты не должна держать это в секрете? — спросила Зои, не выглядя такой взволнованной, как Рен. И голос ее не был радостным. — Ну, я ничего не подписывала, и он не угрожал моей жизни, если я буду обсуждать это соглашение со своими подругами, — заверила я их. — К тому же, я бы взорвалась, если бы мне пришлось держать все это при себе. — Я бы задушила тебя, если бы ты не рассказала, — вмешалась Рен. Ясмин еще не заговорила, но я уже знала, что она не обрадуется такому поступку. Она не судит меня. Она беспокоится. Черт возьми, я сама беспокоюсь. — Никаких документов? — Ясмин наконец нарушила молчание, приподняв бровь. Я прикусила губу. — Ну не совсем. — О черт, — пробормотала Зои. — У него есть список, — объяснила я тихим голосом. — Список? — повторила Ясмин. Я кивнула. На долю секунды воцарилась тишина, и, видимо, Рен могла продержаться ровно столько. — Нельзя упоминать о списке, а потом не говорить, что в нем, — огрызнулась она. — Она не обязана говорить нам, если не хочет. До тех пор, пока в списке нет ничего незаконного или вредного, — возразила Ясмин, бросив на меня нежный взгляд. — Не слушай эту сучку, ты обязана нам сказать. Я согласна с Рен. Если хочешь держать все в секрете, то в первую очередь, не надо было заикаться про список, — усмехнулась Зои. Я улыбнулась своей лучшей подруге. Она совершенно права. Кроме того, я никак не смогу справиться со всем, на что согласилась за последние двадцать четыре часа, без помощи и эмоциональной поддержки от подруг. — Ничего не записано на бумаге. — Значит, он не несет ответственности, никаких бумажных следов, — пробормотала Ясмин. — И для того, чтобы ни одна сука потом не скопировала, распространила или продала список, — добавила Зои. — Очень глупая идея, если только у нее нет связей, чтобы спрятаться от гнева Джея Хелмика. У меня похолодела кожа. Как будто я до этого не знала, что Джей опасен. И вообще пересекаться с ним — опасно. Хотя я не планировала переходить дорогу или предавать этого человека, я встревожилась. Но, скорее всего, именно этого он и хотел от меня. Хотел, чтобы я его боялась. Напугалась, подчинилась, но не настолько сильно, чтобы убежать. — Он хочет только мои выходные, — сказала я им, потягивая свой напиток. — Он что, отец-разведенка? — проворчала Рен. Я издала смешок. Даже Зои улыбнулась. — Он человек с чрезвычайно строгим графиком, — объяснила я. — Ну, он так сказал. Постоянно работает всю неделю и не может ни на что «отвлекаться», — я изобразила кавычки. Я не сказала про то, что он может работать даже по выходным, но будет ждать меня в своем в доме, чтобы у него был «доступ» ко мне. Хотя на первый взгляд это было очень женоненавистно и нагло, мне в некотором роде нравилась такого рода безопасность. Нравилась эта неопределенность. И очень возбуждало. Он возбуждал меня. — Еще он хочет, чтобы я с ним посещала мероприятия или ужины, если потребуется. — Конечно, он хочет, чтобы ты была постоянно доступна для него, — сказала Зои. — Посмотри на себя. Он хочет заявить о своих правах. — Заявить о своих правах? — повторила я. — Дорогая, он объявит всему Лос-Анджелесу, что ты его. И да поможет Бог любому мужчине, который ослушается, – она взглянула на свой телефон на столе, когда он загорелся, и не подняла трубку. Я сглотнула, слушая тихую музыку звонка, лязг бокалов из бара и шепот разговоров вокруг нас. — Я в беде, да? — я слабо выдохнула. — Целиком и полностью, — ответила Ясмин. — Разве это не чудесно? — добавила Рен, хлопая в ладоши.***
Зои оказалась права. О том, что Джей «хочет заявить о своих правах». Я получила от него сообщение рано утром в субботу. Благотворительный ужин. Завтра. В восемь. Официальный дресс-код. Вот и все. Больше ничего. Сев в машину, которая первым делом в субботу утром отвезла меня в Малибу, я надеялась к лучшему и самому прекрасному сексуальному опыту в моей жизни. Но нет. Он будет заставлять меня ждать. Мало того, он думал, что я подготовлюсь к благотворительному ужину всего за один день. Моему самому первому благотворительному ужину. Где, скорее всего, будут фотографы. Как в романтическом фильме, он должен заказать какое-нибудь дизайнерское платье, отправить в мою квартиру. Оно бы мне идеально подошло, и выглядело бы потрясающе. А еще бы подходящие туфли… Но это не романтический фильм. И у меня предчувствие, что в этой договоренности никогда не будет романтики. Лишь игры, проверки, и контроль от Джея. Это уже частично доказано, и доказательством чего был болезненный синяк на моей заднице от укола, который мне поставил врач в пятницу днем. Я должна выглядеть как можно лучше для нашего первого свидания. Я должна выглядеть лучше, чем любая другая женщина, которую он когда-либо держал под руку. Это мелочно, по-детски и прискорбно, но это то, чего я хочу. Черт! Он не дал мне времени! Он играл со мной. Издевался. Засранец. Надо было позвонить и сказать ему, что пусть идет на этот ужин один или с какой-нибудь другой женщиной, которая готова как собачка перепрыгнуть через его цирковые обручи в последнюю минуту. Я действительно позвонила. — Рен? — воскликнула я. — Срочное дело. Мне нужно платье. Потрясающее платье, и оно должно выглядеть так, будто сшито лишь для меня, но при этом непринужденно. К вечеру, — добавила я. — Приезжай ко мне через двадцать минут, — сказала она в ответ, не задав ни единого вопроса, зачем мне это понадобилось в субботнее утро. Как стилист, действительно успешный, моя работа заключалась в том, чтобы в любой момент получать платья для красной ковровой дорожки, так что я должна была сделать это сама. И я могла бы, но я не наследница почти миллиардного состояния с гардеробом в два раза больше всей моей квартиры, включая отсек для самых потрясающих, сшитых на заказ платьев. Может, я и не богатая наследница, но по милости богов моды у меня такой же размер, как у одной из них.***
— Я почти обиделась, — нахмурилась Рен, разглядывая меня. — Это платье сшито для меня, но почему-то оно лучше смотрится на тебе. — Чепуха, — ответила я. Хотя я выглядела хорошо. Действительно хорошо. Мы провели весь день, примеряя платья, созданные одними из самых талантливых дизайнеров в мире. Настоящий рай. Ну, или рай для кого-то вроде меня. Но внутри я чувствовала ад. Мой желудок скрутило от нервов, от гнева, от неуверенности. Вот почему потребовался целый день, чтобы выбрать, какое платье надеть. Потому что, конечно, это не могло быть просто платье. Оно должно произвести впечатление. Нужно чувствовать себя уверенно. Желанно. Нужно создать у Джея впечатление, что я могу принять все, что он бросит в меня. Вот почему мы остановились на черном. Как и его душа. Обычно, с моим оттенком кожи, однотонное черное платье смотрелось слишком грубо. Но это было другим. Без бретелек. Бархатное. Топ-бюстье, с низким декольте, идеально огибало талию, создавая иллюзию фигуры в виде песочных часов. Оно утягивалось на талии и облегало бедра, веером падало чуть ниже лодыжек, и небольшим шлейфом тянулось сзади. Я надела бриллиантовые серьги, хотя меня чуть не стошнило от того, сколько они стоили, и я пыталась отказаться, но спорить с Рен бесполезно. А шея осталась полностью обнаженной. Мы решили, что лучше завить волосы, а затем уложить их в простенькую прическу. Рен пыталась убедить меня позвать парикмахера и визажиста, чтобы сотворить со мной волшебство. Я очень хотела, потому что сама буду наносить макияж дрожащей рукой, но отказалась. Это глупо, но казалось, что, приложив столько усилий, я каким-то образом позволю ему победить. Я уже посвятила ему весь свой день, хотя мы даже еще не виделись. — Я совершаю огромную ошибку? — спросила я Рен, заламывая руки и встречаясь с ней взглядом в зеркале. — Вступив в такое соглашение с этим человеком? Рен поджала губы. — Может быть. Я совсем не знаю этого человека, только мутные слухи, которые кто-то распространил. Я уже вижу, что он с тобой делает. Испытывает. Мне это не нравится, — она сделала паузу. — Но я вижу в тебе кое-что еще. Волнение. Сияние. Я никогда не видела тебя такой рядом с мужчиной. А ты еще даже не занималась с ним сексом. Так что, возможно, ты совершишь ошибку, ввязавшись в такую путаницу. Но эта ошибка принесет гораздо большее удовлетворение, чем потом жить, задаваясь вопросом, что произошло бы в противном случае. Она права. К лучшему или к худшему, но я уже в этом замешана. Я уже по горло в воде, так что единственным способом выжить было полностью погрузиться в воду и надеяться, что в конце концов я вынырну сделать глоток воздуха. — Плюс, — добавила Рен. — Ты не подписывала документы о неразглашении, так что, если он окажется огромным мудаком или ужасным в постели, можешь продать эту историю TMZ. Я попыталась рассмеяться, но это прозвучало фальшиво и неубедительно. Я уже продала свою душу этому человеку. Слишком поздно что-то менять.***
Я наносила темный, угрюмый бордовый цвет на губы, когда зазвонил телефон. Я знала, что это Джей. Он не дал адреса или какой-либо другой информации об ужине, на котором мы должны присутствовать. Я решила, что он заберет меня из дома, как и в четверг. — Я спускаюсь, — поприветствовала я, бросив последний взгляд в зеркало на свою темно-романтичную версию, которая казалась совершенно другим человеком, не то, что в четверг. — Я поднимусь, — сказал Джей. Его голос поразил меня. Прямо в живот. Как бы мне ни хотелось ослушаться его и воспользоваться своим вибратором в ту же секунду, как я вернулась домой в четверг, я остепенилась. Почти не спала. А когда заснула, очнулась в горячем поту, словно мое тело испытывало дискомфорт и жаждало освобождения. Вместо того, чтобы доставлять себе удовольствие, я встала и пошла на утренний сеанс в «Soul Cycle» с Зои. Она была, мягко говоря, удивлена, так как я ходила с ней только тогда, когда хотел наказать себя за что-то. Это был час абсолютной пытки, снова заставившей меня задуматься, почему вообще кто-то добровольно ходит на эти занятия. Ожидание было адом. Как и говорил Джей. С таким большим сдерживаемым сексуальным разочарованием, просто услышав его голос, я обомлела. Еще одна вещь, которую он, вероятно, намеревался сделать со мной. Но он не заставит меня забыть правила и границы, которые я сама для себя установила. Я остановилась, взяла свой черный клатч и положила в него тюбик губной помады. — Нет, ты этого не сделаешь, — возразила я, защищая свое пространство, неуверенная, хочу ли я, чтобы этот человек населял все сферы моей жизни. — Сделаю. Это не подлежит обсуждению. Я судорожно сглотнула. Это моя квартира. Это мое право – иметь возможность контролировать, кто входит сюда, а кто нет. В этом нуждались одинокие женщины в городе, нуждались иметь власть над своим собственным пространством. — Моя квартира – это мое пространство, — твердо заявила я. — Я уверена, что ты ничего об этом не знаешь, потому что ты мужчина с властью и деньгами, но в редких местах женщина может по-настоящему чувствовать себя в безопасности. Место без мужских взглядов, без перспективы, что с ней что-то случится, где мужчина не прижмет ее к стене, словно она его собственность, — я сделала резкий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас не время казаться слабой. — Я понимаю, что согласилась на то, чтобы ты контролировал ситуацию. Я подчиняюсь тебе, впускаю тебя в интимные части себя. Мое тело принадлежит тебе. Но мое личное пространство – нет. Последовала пауза. Очень длинная. — Я понял, — наконец подтвердил он. Хотя его голос не изменился, было нечто в его тоне, что я поверила, он говорит это не просто для того, чтобы успокоить. Конечно, в нем была какая-то тьма, но мне интересно, была ли в его прошлом боль. Какая-нибудь травма. Скорее всего, так и было, раз он стал таким человеком. Я поняла, что здоровая, счастливая семейная жизнь с двумя родителями не породила бы такого человека, как Джей. Человека с глубоко укоренившейся потребностью в контроле. — Будь внизу через три минуты, — скомандовал он. — Опоздаешь – будут последствия. Я не могла не усмехнуться, когда мои бедра сжались в предвкушении. Спустилась я через четыре минуты.***
Он ничего не сказал, когда я села в машину. Даже не поздоровался. Даже не прокомментировал, как сексуально я выгляжу. А я выглядела очень сексуально. С другой стороны, он был потрясающе красивым мужчиной с миллионами долларов, который, вероятно, проводил время с бесчисленным количеством сексуальных женщин. Я, однако, не была пресыщена этим, хотя моя карьера вертится вокруг ужасно красивых людей. В основном, конечно, это пустые и бездушные люди. Но Джей не пустой. Он просто бездна. Несмотря на то, что я едва знала его, у меня было чувство, что он очень глубокий. Нескончаемый. Он был одет во все черное, как обычно. Я еще не видела, чтобы он носил что-нибудь, кроме сшитого на заказ костюма, угольно-черной рубашки с открытым воротом, несмотря на то, что сегодня вечером на нем черный галстук, «Ролекс» на запястье мерцал каждый раз, когда мы проезжали мимо уличных фонарей. Чисто выбрит, ни намека на щетину. Я хотела это увидеть. Что-то несовершенное, неопрятное. Мне до боли хотелось провести рукой по его точеной челюсти и почувствовать шероховатость щетины. Мое отчаянное желание узнать Джея и сблизиться с ним было непреодолимым. Потребность в его внимании, в его одобрении была настолько всепоглощающей, что у меня надо отобрать мою феминистскую карточку и крепко шлепнуть по запястью. Но я хотела, чтобы меня отшлепали. Например, Джей. Я изо всех сил старалась не ерзать и не пялиться на Джея, не желая показывать свое отчаяние. Тишина в машине была такой же, как и прошлой ночью. Тяжелой. Заряженной. Но не неловкой. — Ты намеренно опоздала. Это первый раз, когда Джей заговорил за последние десять минут. Я посмотрела на свои ногти, мой желудок сжался от его слов, но я не ответила. Я не пыталась играть с ним в какие-то игры, просто не знала, что сказать. Я заставила его ждать. Потому что я хотела последствий. Я хотела какого-то наказания, несмотря на то что понятия не имела, каковы будут последствия, и не имела опыта общения с мужчинами, «наказывающими» меня каким-либо образом. Если не считать того, что последний бывший, который не переставал говорить о своем гребаном Ягуаре, изменил мне на свадьбе, на которую я его пригласила, дабы удостовериться, что ему можно доверять. Я хотела одобрения Джея, но в то же время, хотела его гнева. Я хотела чего-то за пределами его каменного вида, что видели все остальные. Его пристальный взгляд скользнул по мне, оставляя за собой огненный след. — Да, ты намеренно заставила меня ждать, — заключил он. — Ты не знаешь, во что ввязываешься, милая. И все же ты хочешь начать с наказаний. Его голос был сексуальным. Ласкал меня в тех областях, которые мужчины в прошлом не могли найти даже с помощью диаграммы. Я все еще молчала, потому что… что, черт возьми, на это сказать? Конечно, мне нравились грязные разговоры, очень даже. Но обычно я так себя не вела. — Скажи, чего ты хочешь, Стелла, — потребовал Джей. Я отчаянно хотела разорвать зрительный контакт, но чувствовала, что физически не могу этого сделать. — Я хочу, чтобы ты наказал меня, Джей, — выдохнула я, мой голос был хриплым. Я ждала, что он ответит. Страстно желала, чтобы он сократил расстояние между нами и выполнил свое обещание. Я хотела, чтобы он наказал меня прямо здесь, с водителем в нескольких метрах от нас. В тот момент на него было все равно. Лишь беспокоило сдерживаемое напряжение внутри меня, молящее об освобождении. Хоть какое-нибудь освобождение. Но Джей больше ничего не сказал. Он молча смотрел на меня несколько секунд, а затем откинулся на спинку сидения, глядя вперед. Он мучал меня.***
Это торжественное мероприятие проходило в отеле «Беверли Хилтон» в районе Беверли-Хиллз Гейтвей, расположенном в одном из самых дорогих и востребованных районов Лос-Анджелеса. Место, где каждый год проводился чертов «Золотой глобус» . Несмотря на то что я проработала в этих местах почти десять лет, я всегда была в восторге от всего этого великолепия. Кроме того, я была лишь в гостиничном номере, готовя клиентов к премии, но никогда не была на самой красной ковровой дорожке. Что меня вполне устраивало, ведь я не нуждалась и не хотела всего этого внимания. Я наблюдала, как все это разрушает множество людей на протяжении многих лет. Я предпочитала быть в стороне, лишь помогая людям сиять. Однако сегодня вечером я не могла оставаться в стороне. Отчасти это моя вина. Я же выбрала такое платье. Я хотела выглядеть именно так, чтобы по-своему помучить Джея. Чтобы соблазнить его. Мы неплохо смотрелись, оба были с ног до головы в черном. Я никогда не думала, что могу выглядеть такой темной или таинственной. Но именно так я бы описала нашу пару. Люди глазели, когда мы вошли. Может быть, просто из-за Джея. Может быть, потому, что люди в этих кругах знали о нем и его «договоренностях» и ждали новую участницу. Я, конечно, поймала много враждебных взглядов от женщин, которые выглядели примерно моего возраста, красивых женщин, увешанных бриллиантами, стоявшими рядом с пожилыми мужчинами, у которых были натянуты пряжки ремней, а на банковском счету, по-любому, были кругленькие суммы. Я начала размышлять о них. Интересно, сколько пассий было до меня. Зои сказала, что о них потом «позаботились». Типа, подарили украшения и познакомили с миллионерами? Конечно, нет. Джей все еще не произнес ни слова. Он даже не открыл мне дверь, хотя наклонился и помог мне выйти из машины. Было ли это для моей пользы или для камер, которые сгрудились у входа в отель, я не знаю. Хотя Джей быстро провел нас мимо вспышек и криков, доказывая, что он не хотел привлекать к себе внимания. С другой стороны, это не было неожиданностью. Джей не стремился к славе или статусу. Он уже пользовался дурной славой и опасным престижем. — Что это за благотворительность, ради которой все так наряжаются? — спросила я его, когда мы проходили через коридор. Джей кивал разным людям, направляя нас к бару. На мой вопрос его глаза метнулись ко мне. — Я полагаю, это для морской жизни «Большого Барьерного рифа», — ответил он. — Ах, ничто так не помогает «Большому Барьерному рифу», как кучка богатых людей, которые, вероятно, даже не смогут показать его на карте, — пробормотала я. Я не хотела, чтобы это прозвучало горько или осуждающе, но я ничего не могла с собой поделать. Мне много что нравилось в этом городе, и я, конечно, вела материалистический образ жизни, но мне было ненавистно видеть, как богачи устраивают благотворительные ужины, не заботясь о причине, а просто для того, чтобы покрасоваться. Конечно, я тоже потратила слишком много денег на ерунду, но я делала ежемесячные пожертвования различным благотворительным организациям, жертвовала свое время так часто, как только могла. Я действительно заботилась об этом. Господи, я начинаю говорить, как мой отец. Он, как и многие представители рабочего класса в нашем штате, испытывал отвращение к богачам. Джей ему бы не понравился. Не понравились бы его деньги. Его часы. Но они никогда не встретятся. Мой отец никогда не узнает об этих отношениях. Джей не спросил меня, чего я хочу в баре, я даже не заметила, как мы сюда подошли, будучи глубоко погружена в свои мысли, развлекая сценарии, которые не сбудутся. — Шампанское, — сказал Джей бармену. — Два. Я посмотрела на него, улыбка тронула уголки моих губ. — Не хочешь виски? Или что-то столь же мужественное? Джей взял бокалы, протянул один мне, прежде чем повернул нас обратно, положив руку мне на поясницу. Мои соски затвердели от легкого прикосновения, малейший контакт создавал внутри ад. Он специально, я уверена. Отчасти эт связано с тем, как сильно он меня возбудил, какое напряжение он создал в моем теле. Но все остальное – на самом деле, большая часть этого – связано с тем эффектом, который он оказал на меня. Все в нем вызывало какую-то… химическую реакцию. Нечто, что я не могла объяснить, но я здесь, в этом платье, в этом окружении. Я ждала, что мы подойдем к каким-нибудь людям, кому-нибудь из тех, кто пялился и бормотал. Может быть, присядем за один из столиков. В бальном зале, где проходило мероприятие, расставлены роскошные круглые столы, но за ними никто не сидел. По крайней мере, пока что. — Иди в ванную и сними нижнее белье, — прошептал Джей мне на ухо. Я крепче сжала ножку бокала и чуть не сказала ему, что не могу. Это была моя первая реакция на перспективу войти в общественный туалет и выйти без нижнего белья. Особенно когда приходится возвращаться в комнату, полную очень серьезных, богатых людей. Конечно, они бы не узнали, что на мне нет трусиков, если бы я не упала на пол очень неподобающим для леди образом. Но я-то знала бы. И Джей тоже. И еще это как-то уязвимо – ходить без нижнего белья. Я всегда закатывала глаза, когда женщины делали это в книгах или фильмах. Существовало множество превосходных вариантов бесшовного нижнего белья, так что выделяющиеся линии через одежду остались в прошлом, и больше не надо ходить голой, чтобы избежать такого. Хоть я все это и чувствовала, я не отказала Джею. Вместо этого я встретилась с ним взглядом, протянула ему свой бокал и направилась в туалет. Его не было на том же месте, когда я вышла с трусиками в сумочке. Видимо, он не из тех мужчин, которые ждут, когда его спутница выйдет из ванной, так что мне не пришлось неловко прерывать его разговор с женщиной в ярком красном платье. Сама женщина была столь же поразительна. Она была пышной, поэтому облегающее платье идеально покрывало ее тело. Короткое декольте с крошечными бретельками, которые подчеркивали ее загорелую кожу и пышную грудь. Оно было идеальной длины, просто касалось пола. Либо у нее отличный вкус, либо она была отличным стилистом. Она стояла рядом с Джеем. Слишком близко. Жар подступил к моему горлу с совершенно незнакомой потребностью поиздеваться над великолепной, хорошо одетой женщиной, которая ничего мне не сделала, кроме как говорила с мужчиной, с которым я трахаюсь – мужчиной, с которым еще даже не трахалась. Мужчина, который даже не был моим. Я перевела дыхание. Глубоко, успокаивающе. Дыхательная техника, которой я научилась, когда мне взбрело в голову стать каким-то супер подтянутым, спокойным йогом, и я целый месяц занималась. Потом меня начало тошнить от женщин, которые громко говорили о своих непослушных детях на протяжении всего урока. Кроме того, я отстой в йоге. Но эта штука с дыханием помогла мне пережить множество очень стрессовых ситуаций. По крайней мере, это помогло убедиться, что ни одна из моих эмоций не отразилась на моем лице, когда я подошла к Джею и женщине в красном платье. Они оба наблюдали за моим приближением. Джей со своей типичной холодной настойчивостью, а она – с осуждением, которое могла распознать только другая женщина. Очень враждебно. Я расправила плечи, идя медленно, осторожно, стараясь не споткнуться. Я постаралась улыбнуться, когда приблизилась. Встала рядом с Джеем. Близко. Не прикасаясь, потому что я не совсем уверена в правилах, но достаточно близко, чтобы сообщить, что он мой. Я не стала ждать, пока он представит меня, потому что боялась, что он может этого не сделать, и это серьезно повлияло бы на мое появление. Я наклонила голову и посмотрела на женщину без враждебности или осуждения. Может, она и играет в эту игру, но я бы никогда не стала. Мир хотел натравить женщин друг на друга, желая, чтобы мы соперничали, поощряя нас ревновать вместо того, чтобы поддерживать друг друга. Потому что если бы женщины не были сосредоточены на том, чтобы бороться за внимание мужчины, то мы бы поняли, что есть много, много важных вещей, которые можно желать помимо внимания мужчин. — Я Стелла, — представилась я с теплотой в голосе. — Мне очень нравится твое платье. Александр Маккуин? Женщина пару раз моргнула, глядя на меня, как будто не ожидала комплимента от потенциального заклятого врага. — Да, спасибо. — Стелла – стилист, — сказал Джей. Я посмотрела на него, наслаждаясь тем, как мое имя слетело с его губ. Мне нравилось, как звучали эти слова, глубокие, мужские, похожие на звуковую версию расплавленного шоколада. Он говорил это не так, чтобы унизить меня в комнате, полной юристов, врачей, известных людей. Он говорил так, будто моя работа имела значение. — Она очень хороша в своей работе, — продолжил он. Его рука скользнула мне за спину, проведя легчайшую линию от затылка вниз по спине до того места, где начиналось мое платье. Мне пришлось бороться, чтобы сохранить самообладание под этим прикосновением. Так интимно. Так значимо. А еще на мне нет трусиков. Женщина перевела взгляд с нас двоих на меня. — Держу пари, так оно и есть, — пробормотала она. Что-то еще промелькнуло в ее глазах, когда она посмотрела на Джея. Печаль. Разочарование. Она любила его. Она раньше была с ним. И никогда больше не будет. Однажды я стану как она. — Я должна идти, — продолжила она. — Было приятно познакомиться с тобой, Стелла, — она не посмотрела на Джея, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Я так и не узнала твоего имени, — крикнула я, внезапно почувствовав родство с этой женщиной. — Это не имеет значения, — тихо сказала она через плечо, прежде чем уйти. Я наблюдала, как она двигалась сквозь толпу в своем дизайнерском платье, и многие глаза следили за ней, наблюдая за ее красотой. За ее ощутимой печалью. Мне не удалось долго размышлять о ней или о своем будущем, потому что к нам подошел кто-то другой. Тучный мужчина в дорогом костюме, с плохой стрижкой и громким голосом. Джей представил меня, но мужчина ограничился приветствием и взглядом на мою грудь, прежде чем снова сосредоточиться на Джее, рассказывая о рынках и деловых сделках, притворяясь, что меня не существует. — Позже эта помада будет идеально смотреться на моем члене, — пробормотал Джей мне на ухо, прежде чем отойти и возобновить разговор с мужчиной.
