Окно

И я выпрыгну в твоё высокое окно Я выпрыгну в твоё высокое окно Кидай в меня стеклом, кидай в меня стеклом Я буду лететь и смотреть Наслаждаться и узнавать: Как тебя мне любить Как тебя понимать

      Северус слышал, как хрустнула ветка дерева, и на мгновение замер, ожидая падения, зажмурившись и задержав дыхание. Прошло несколько мгновений прежде, чем он понял, что ничего не происходит, и решился переступить на шаткую трубу водостока и мелкими шажками двинулся в сторону окна комнаты Лили. Ноги все так же дрожали от напряжения, как и пять лет назад, когда ему было всего шестнадцать, и он в первый и единственный раз решился на нечто подобное, будучи совсем в отчаянии. Пальцами совсем не за что было зацепиться, но он машинально скользил по стенам подушечками, пытаясь обнаружить хоть какой-нибудь самый крошечный выступ.       Вообще-то, он даже не задумывался, как она отреагирует. Это было странно — не думать, но именно когда он не думал, все шло намного проще и легче. С тех пор, как они с Лили вместе начали работать, чем меньше во время разговоров с ней Северус пытался тщательно подбирать реплики и ровнее плести полотно беседы, тем более хорошо все шло, придя по итогу к не совсем логичному и спонтанному событию: они переспали. Это случилось пару месяцев назад, и что именно это значило для Эванс он так и не понял, но после этого все в отделе стали трещать о каком-то там напряжении между ними, хотя Снейпу казалось, что их общение совсем не изменилось.       Северус усмехнулся про себя: ему двадцать один, а он лезет к нравящейся ему девчонке в комнату через окно. Смех да и только. Тогда, в шестнадцать лет, это не казалось таким абсурдом, хотя тогда все, чего он хотел — еще раз встретиться с ней, еще раз попытаться поговорить, несмотря на то, что прекрасно понимал все и ни на что хорошее не надеялся. Собственно, ничего хорошего и не произошло, он упал, залезая на подоконник, сломал руку, Лили, которая была дома одна, услышала шум и вышла. Она помогла ему, только он так и не проронил ни слова после неловкой попытки оправдаться, ведь ее взгляд говорил все за нее.       Она изменилась. Сильно. Та Лили, которую он помнил, была идеалисткой, склонной делить мир на черное и белое со свойственным подросткам максимализмом, эмоциональной и беспечной. Сейчас же она казалась даже слишком взрослой для двадцати одного года, и он все размышлял, что такого она пережила за эти пять лет, что они не общались, от чего светлая теплая девочка превратилась в сложно читаемую молодую женщину. Снейп понимал, что больше не знает ее так хорошо, как прежде, и она не позволяла ему узнать себя новую, хотя ему очень этого хотелось. Знать, что случилось, знать, какая она теперь, о чем мечтает, чего хочет… кажется, он снова влюбился в нее без памяти, как последний дурак.       Окно, на его удачу, было открыто. Конец мая выдался на редкость жаркий и даже по ночам не становилось особо прохладнее, ничего удивительного…       Он тихо и осторожно забрался в помещение, осматриваясь. Да, тут, конечно, сильно все изменилось… ни плакатов на стене, ни ее рисунков, появилась пара новых книжных полок и шкаф, в котором тоже ровными рядами стояли книги. Большая черная сова в позолоченной клетке, совсем не похожая на Мэл, которая носила Северусу письма в Хогвартс во время зимних каникул, проснулась и теперь задумчиво лупала глазами на незваного гостя. Снейп приложил палец к губам как-то машинально, словно если птица собралась бы поднять тревогу, это ему бы помогло.       Наконец, взгляд его добрался до кровати, где под тонким лавандовым покрывалом тихо сопела Лили. Постель была застелена, на прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга, на полу валялись небрежно шорты и носки. Северус хмыкнул. Определенно совсем другая, шестнадцатилетняя Лили бы не допустила, чтобы на полу валялись вещи, которые она потом будет надевать.       Ну и что теперь, Северус? Разбудить ее? Но она так сладко спит, разве можно? Или стоять и смотреть на нее? Он обернулся к окну. Начинало светать. — Северус, — тихо прошептала Эванс. — Сев…       Снейп замер, но Лили не шевелилась, только отвернулась к стене, поерзав плечами. Спит. И зовет его во сне? Он ожидал услышать что угодно, даже имя треклятого Поттера, но только не то, что она будет звать именно его.       Северус подошел к кровати и наклонился. А так, пока спит, и не скажешь, что особенно то повзрослела: все те же приоткрытые губы, и все так же смешно хмурится. Он улыбнулся, едва не засмеявшись вслух. Ему хватило одного взгляда на нее, чтобы сердце заколотилось быстрее, а низ живота приятно зажгло возбуждением. Нет, нельзя делать ничего подобного… он ведь хотел поговорить с ней обо всем, но как тут устоять?       Он наклонился, прижался к уголку ее губ на пару секунд и отстранился. Лили открыла глаза и Северус в очередной раз замер, пока она задумчиво хлопала ресницами, глядя на него. Сердце пропускало удары. Даст пощечину? Закричит? Схватится за палочку? Эти мгновения тянулись протяжно и зыбко, и про себя он уже начинал умолять ее сделать хоть что-нибудь, потому что сам не мог сообразить, куда деться, как вдруг Эванс приподнялась и, положив руку на его щеку, прижалась к его губам в поцелуе. Она плавно опустилась обратно на подушку, обнимая его рукой на шею, вынуждая забраться на кровать.       Северус обнял ее, поддавшись чувствам. Желание забыться в этом поцелуе было непреодолимо сильным, ну, или же ему очень хотелось, чтобы оно было именно таким, чтобы хоть как-то оправдаться перед самим собой. Лили лизнула кончиком языка его губы, и Снейп послушно приоткрыл их, давая ей полную свободу действий, в ответ на что она коротко довольно замычала. Ее пальцы запутались в его волосах, Эванс стягивала его волосы, другой рукой неосторожно впиваясь ногтями сквозь ткань футболки в его спину.       Он касался ее, скользя по разгоряченному телу, сжимал оголенные бедра, сквозь грубый хлопок стискивал ягодицы, гладил плечи, ключицы, лопатки. Становилось совсем жарко, даже ветер из открытого окна не остужал, а она таяла в его руках от поцелуев в шею, такая нежная, такая горячая, полусонная, томно постанывающая. Северус отстранился, поднимая ее, стягивая с нее свободную майку, наконец получая возможность сполна насладиться ее крепкой полной грудью, и она в свою очередь сама задрала его футболку в попытке раздеть его. Как только она закончила, ее руки метнулись к ремню джинс, но Снейп уложил ее обратно, заваливаясь сверху. — Сев… ах, осторожней, — зашептала она, когда он стиснул между пальцев крупную бусину соска. — Я стала очень чувствитель… ах, Боже!       Он облизал кончиком языка широкий ореол, и взял сосок в рот, посасывая, прикусывал, чуть слегка натягивал его зубами, тут же вновь широко облизывал, не забывая ласкать другой сосок пальцами, заставляя ее выгибаться и хныкать, снова и снова шептать его имя и просьбы не останавливаться. Северус заметил, как она облизала свои пальцы и нырнула рукой к себе в трусики. Он последовал за ней, погладил низ ее живота, и потеснил ее ладошку, нагло забравшись рядом в белье. Лили крепко сжала его запястье уже измазанными в смазке пальцами, приподнимая таз, потеревшись о его пальцы, прижатые точно к клитору.       Положившись на него во всех дальнейших ласках, она выскользнула из трусиков и наконец все-таки добралась до его ремня. Одной рукой ей было сложно его расстегнуть, но она все же каким-то образом справилась с этим, и Северус вздрогнул с резким, но робким стоном, когда она обхватила напряженный твердый член ладошкой. Большим пальцем она погладила головку, скользнула вниз. Он услышал довольный смешок и посмотрел на нее. Лили, прикрыв глаза, облизнулась и закусила губу, умело лаская его, сжимая ствол крепко. — Нравится? — усмехнулся Снейп. — Очень даже, — мурлыкнула она. — Хочешь, чтобы я… — Можешь не спрашивать, — она вновь прижалась к его губам в крепком, почти грубом поцелуе.       Северус стянул с нее трусы, и Лили сама перевернулась на живот, широко расставив ноги. В комнате уже начинало светлеть, и он не мог налюбоваться на то, как она прекрасна в этих предрассветных сумерках, как идеальны ее изгибы. Он покрывал маленькими нежными поцелуями ее худые плечи, покрытые веснушками, шею, и она подставлялась ему, сама пытаясь изворачиваться, целовать его лицо, целовала его ладонь, что стискивала ее руку.       Лили напряглась, прогнувшись в спине, когда он вошел в нее. Снейп замер, дожидаясь, пока она снова расслабится. Эванс чуть поерзала под ним и запрокинула голову ему на плечо с по прежнему томной и словно сонной улыбкой. Она потерлась о его щеку, и Северус невольно сам заулыбался, чувствуя что-то намного большее, чем просто физическое удовольствие. Снова хотелось не прекращая целовать ее за ушком, там, где у нее самое чувствительное место, шею, плечи, хотелось зарываться носом в рыжие кудри и вдыхать ее запах, и заставлять ее снова и снова сладко постанывать под ним. — Северус… я так соскучилась, — прошептала она, стискивая его руку. — Правда? — Да, — она сорвалась в стон. — Да, Сев, Господи, еще… как же хорошо.       Она зажмурилась, выгибаясь, каменея под ним. Лили всем телом содрогнулась и обмякла, уткнувшись в подушку. Северус уткнулся носом в ее шею, и кончил, низко зарычав.       Он лег рядом с ней. Эванс устало посмотрела на него, и, вдруг прижалась, укладывая голову ему на плечо и мгновенно засыпая. Снейп осторожно поцеловал ее в лоб, тоже закрывая глаза и погружаясь в сон.       Ему казалось, что он проспал несколько часов, но когда выглянул в окно, то обнаружил, что на улице совсем недавно рассвело: небо еще было подернуто вдалеке розово-оранжевыми разводами. Оставив Лили сопеть и дальше в своей постели, укрыв ее, он стал одеваться. В конце концов, хоть сегодня и выходной, но у него все еще много работы… Северус краем глаза взглянул на сову в клетке, которая вдруг громко ухнула. Он быстро прижал палец к губам, но птица, выждав лишь пару мгновений, снова заухала. — Сильва, что такое, ни свет, ни заря… — Лили приподнялась на локтях. — Что за?.. Снейп?! — она резко села, тут же натягивая на себя покрывало, прикрываясь им. — Какого хрена ты тут забыл? — Что значит какого хрена? Мы же с тобой переспали… — недоумевающе захлопал Северус глазами, натягивая футболку. — Мы что? Я… да я же… мне же это… приснилось… — она вдруг густо покраснела. — И как же часто тебе снится то, что мы с тобой трахаемся? — он невольно засмеялся. — Ну, не то, чтобы прям часто… да ты!.. пошел вон отсюда! — Лили схватила плюшевого медведя с прикроватной тумбочки и запустила его в Северуса. — Ухожу-ухожу! — он демонстративно выставил перед собой руки, уклонившись от снаряда, и попятился к окну. — Может сходим вечером в кино? — уже выбираясь через окно на улицу спросил Снейп. — А может ты сходишь нахер, Северус? — вспыхнула Лили, поднимаясь с кровати и заматываясь в простынь. — Еще раз ты вытворишь что-то подобное!.. — она подошла к окну. — И я сделаю что-нибудь ужасное! — Так что насчет кино, Лилс? — В шесть у фонтана! — она прижалась на мгновение к его губам прежде, чем он наконец вновь вступил на шаткий выступ водосточной трубы. — Так тебе понравилось? — Пошел к черту! — Эванс хлопнула окном, закрывая его.       Северус засмеялся и медленно стал двигаться к ветвям старого дерева, жмурясь от бивших в глаза лучей утреннего солнца.