Разговоры по-душам

Сегодня заседание проходило до неприличия уныло. Гослинг из последних сил пытался изобразить заинтересованность на своём лице, но получалось из рук вон плохо. Да, раз в году наступает такой день, когда он не имеет права заткнуть Пирса. Он вынужден был строить из себя порядочного зама и увлечённо слушать, куда этот придурок и весь его отдел потратил деньги компании. Может это и было бы занимательно, если бы доклад зачитывал кто угодно, но не Пирс. Этот тип порядком бесил его. И главное не понятно, чем он так зацепил владельца компании. Гослинг лично дважды отклонял его кандидатуру, но каждый раз его босс скидывал то же резюме. Третий отказ уже грозил увольнением, так что скрепя зубами пришлось согласиться. Так ещё и в отделе теперь полно его дружков, ему ведь дали исключительное право самому формировать отдел, а Гослингу пришлось его утверждать, опять же под эгидой увольнения. А увольняться не хотелось, от слова совсем. К своим подчинённым он уже привык, а Пирса и его банду удачно игнорировал ровно 364 дня в году. Кроме сегодняшнего. К счастью, его доклад довольно быстро закончился. Гослингу определённо везло. Дальше шёл отчёт от Бэнкси. Её он могу назвать собственным достижением. Весь финансовый отдел держится на этой малышке. Он буквально нашёл её, когда она училась на последнем курсе и сразу разглядел в ней потенциал. А договориться с боссом устроить её было не так уж сложно, тем более что она старалась максимально оправдать занимаемую ею должность. Её упорству можно было позавидовать. Рядом сидел, и уже клевал носом, ещё один птенец из-под крыла Гослинга — Хью. Он, конечно, был в менее значимой должности, чем Бэнкси, но не менее интересной — заниматься тибилдингом и иметь целый отдел, посвящённый защите прав сотрудников — круто. А вот напротив Гослинга находился, явно более удачно изображающий интерес, второй непосредственный его начальник. Фред уже работал здесь, когда пришёл Гослинг, и имел более тесные связи с боссом, короче говоря, был его правой рукой. А ещё он был чертовски горяч. Ну серьёзно. Представьте себе самого сексуального начальника из любого сериала или фильма и умножьте на десять. Так вот Фред был именно таким. То, как в состоянии задумчивости, он иногда прикусывал свои пухлые губы, или оправлял галстук, обхватив его большим и указательным пальцами, вызывало в Гослинге желание больше его никогда не видеть, иначе точно произошло бы что-то непоправимое. Но, вопреки желаниям Гослинга, они оставались начальством, и, следовательно, очень часто работали вместе. Оставались до поздна, знаете ли. И что-то подсказывло Гослингу, что так будет и сегодня. Например, нога Фреда, аккуратно поглаживающая его под столом. Это уже что-то новенькое. После совещания на выходе Гослинга ожидаемо придержали за локоть, попросили задержаться и зайти обсудить дальнейшие планы развития компании. Кабинет Фреда находился совсем рядом с конферец залом, так что долго идти не пришлось. Как только Гослиг переступил порог, дверной замок за его спиной щёлкнул. — До меня дошёл слух, что ты хочешь сместить босса, это правда? — говорил он, неспеша прошагивая к своему дубовому столу. Он вальяжно откликнулся на спинку кресла, вынул бровь и устало посмотрел на Гослинга, ожидая его ответа. — Чего? — видимо непонимание на его лице читалось слишком явно. — Ну, в прошлый раз это была твоя инициатива, и я поддержал тебя. Предыдущее начальство было смещено из-за твоих подозрений. — Ах вот оно что. Он был полным мудаком и заслужил позороного увольнения. Если бы у него хоть одна смета за полгода сошлась, я бы даже рот не раскрыл. Так что если сейчас наш начальник идиотом становиться не собирается, то ему нечего опасаться. — Я очень надеюсь, что ты будешь хорошим мальчиком, и не станешь возникать без повода — голос Фреда стал приторно-сладким, что не сулило ничего хорошего. — Успокойся, с моей стороны не будет никаких выпадов в его сторону — Гослинг опёрся руками о столешницу, наклонившись к непосредственному начальнику через стол. — Что-то ещё? — дверь по-прежнему не открывали. — Ты хоть представляешь что я могу сделать? — Боже, только не нужно мне угрожать — закатил глаза Гослинг. — Нет, малыш, похоже, не представляешь. Фред резко поднялся на ноги, и обогнув стол, встал прямо за спиной Гослинга. — Не представляешь — повторил он уже шёпотом, опаляя нежную кожу горячим дыханием. — Я лично искал и утверждал прокуроров, судей, с подачки босса конечно, но всё же. Я знаю о каждом в этой компании. Ты слышишь, каждом… И о тебе.- казалось, ближе уже некуда. Обхватив подбородок Гослинга, он аккуратно развернул его голову к себе, и практически утыкаясь носом в его раскрасневшуюся щёку, начал спускать руку ближе к ремню, всё сильнее вжимая поддатливое тело в стол. — Ч-что ты имеешь в виду? — голос предательски дрогнул, как только горячая ладонь легла на ширинку, мягко поглаживая набухающую плоть. — О, не строй из себя идиота, прошу. Каждый раз натыкаясь на твой голодный взгляд, мне приходилось очень быстро прятать свой стояк. Ты хоть знаешь, насколько ты горячий? — о, слушать этот возбуждающий шёпот становилось просто невыносимо. Казалось, ад уже не самое горячее место на Земле, а член не может встать ещё больше, значительно оттягивая брюки. — Вы хоть знаете, что такое харассмент? — последняя попытка, от которой впрочем не зависело уже ничего. Почти ничего. Потому что хватка на члене стала уже болезненной, а вторая рука, покоившаяся до этого момента на столе, обхватила горло. — Не дерзи мне, солнышко — после этих слов в шею впились два ряда острых зубов, будто наказывая за неповиновение, вырывая из груди Гослинга болезненный, но от этого не менее прекрасный стон. Оставив один ощутимый укус, Фред начал покрывать остальную кожу влажными поцелуями, задерживаясь на начинающем краснеть пятне. Ему нравилось, что тело под ним буквально тепещет и требует к себе внимания. Внимание же Гослинга полностью было сосредоточено на руке, уже справившейся с пряжкой ремня и ширинкой, и беспрепятственно обхватившей обжигающую плоть. Как только ловкие пальцы аккуратными движениями начали поглаживать головку, Гослинг окончательно улёгся грудью на стол начальника, погребя под собой наверняка очень важные отчёты, и уткнулся горящим лбом в сложенные ладони. Фред, до этого цепко держащий его за горло, переместил ладонь на бедро, мягко его поглаживая. — Вот так, солнышко. Так хорошо? — с дьявольской улыбкой поинтересовался начальник. В ответ послышался лишь довольный протяжный стон. Приближаясь к разрядке, Гослиг чувствовал лишь горячую ладонь, блуждающую по всему телу: забирающуюся под рубашку или оттягивающую волосы, и чужой стояк, ощутимо упирающийся в его бедро. Ещё пара резких движений и Фред чувствует, как тело под ним словно подбрасывает, Гослинг кончает в чужую ладонь. Парень до хруста выгибается и стонет так сладко, что собственное возбуждение уже отдаёт болью. Отдышавшись пару минут, Гослинг решил отблагодарить непосредственного начальника, резко развернувшись и высвободившись из его рук, он опустился на колени, нежно проводя ладонями по крепким горячим бёдрам. У Фреда перехватило дыхание, вид открвался просто фантастический: влажные губы, алые горящие щёки, глаза, всё ещё застеленные пеленой оргазма. Просто очаровательно. Почувствовав прикосновение горячего языка к головке, Фред словно потерял способность мыслить. Воздух из лёгких просто вышибло. Глухо зарычав и толкнувшись в горячий рот, он сорвался на бешеный темп, буквально насаживая голову Гослинга, направляя его. Гослиг тихо простонал, чувствуя на языке горячую сперму. Всё так же звороженно глядя вниз, Фред большим пальцем потянулся к уголку рта, убирая остатки их «разговора» и поднося к губам, заставляя Гослинга проглотить всё до последней капли. — Я надеюсь все вопросы улажены? От меня больше ничего не требуется — иронии в голосе нельзя было не заметить. — Кхм, думаю, на сегодня мы закончили. До завтра, солнышко. Наверное, это будет не последнее такое собрание начальства.