поздно ночью

В Йокогаме ночью лишний раз лучше не выходить на улицу. Портовая Мафия и бандитские организации вечно воюют между собой, забирая друг у друга жизни. Достаётся иногда и мирным жителям: наутро хозяины своих магазинов видят далеко неприятную картину — осколки стекла от окон вдребезги разбросаны по периметру участка, здание само превращается в рухлядь, иногда и вовсе остаётся лишь пепел от этих мест. Во благо всему, министерство выплачивает нужную сумму за ущерб, и предпринимателям приходится не так уж и тяжко в подобных ситуациях. Не обходится без стрелковых побоищ пистолетами с людьми, по их мнению, хорошего достатка. Местные разбойники вылавливали людей по своим критериям внешности и требовали разное: то невообразимую сумму иен, пакеты запрещенной дряни, или же просто закурить.  Однако при любом раскладе разговора они угрожающе достают свои пистолеты. С некоторыми они расправлялись быстро, пряча тела в какие-нибудь подворотни без дорогих вещей. В одну из таких ночей приглянулся таким людям и Сакуноске Одасаку. С его способностью видеть будущее за пять секунд в случае опасности, он расправился с этой кучкой криминальности из трёх человек. Только не убивая, а доведя их до потери сознания, при этом вызвав полицию, которая приехала в следующие две минуты. — Молодой человек, Вы ранены, — сообщил ему голос полицейского откуда-то сзади. И правда, чувствовалась какая-то горечь в правой руке. Он увидел, как рукав бежевого пиджака уже полностью пропитался багряной жидкостью. — Обработаю дома. Доброй ночи. По направлению домой, Ода то и дело запрокидывал вверх голову, стараясь всмотреться в звёзды на ходу. Из-за нарастающей пульсирующей боли он не мог сконцентрироваться на этом, потому лишь глубоко брал в себя свежий воздух ночной улицы. Добравшись до двери, юноша вовремя вспомнил о Дазае. «В такой час он явно уже давно лёг в кровать» — пронеслось у него в голове. Медленно воткнув ключи в скважину и щёлкнув дверью, первым делом Сакуноске избавил себя от пиджака, который измазался кровью ещё больше. Тихими размеренными шагами он пронёсся на кухню, где должна была лежать аптечка. Дазай и Ода редко ею пользовались, разве что второй доставал оттуда таблетки от головы, но всё же спрятана она была далеко в верхнем ящике над плитой. Досадно выдохнув с мысли, что тихо достать её не получится, он принялся за поиски. «Главное, чтобы я его не разбудил» — следом закрытая пластиковая банка с сахаром упала с полки и покатилась в неизвестном направлении по полу, следом за ней какие-то пакеты с орехами и мятой. — Одасаку, — протянул привычный сладкий голос сонного Осаму в огромной белой рубашке и такими же чёрными штанами. Глаза его были зажмурены от яркого света, — ты так поздно приш... Как только он приоткрыл глаза после очередного зевка, Дазай увидел всю картину: Сакуноске с окровавленной рукой, озадаченным видом на лице перебирал всё содержимое в ящике, а вокруг него царил хаус из разбросанных продуктов и открытых ящиков. — Одасаку! — за секунду сонливость испарилась на месте, вместо этого его кольнула паника, что выдавали его расширенные глаза, направленные на рану Оды. Не успев повернуться на голос, Осаму уже очутился возле него и легонько прикоснулся к руке, на что Сакуноске случайно изобразил шипение змеи от неожиданной острой боли. — Не волнуйся, я сейчас перевяжу всё и лягу, — юноша отодвинулся от него, не отрываясь от поиска аптечки, — ложись спать, Дазай. Но Дазай не послушался. Вместо этого он кинулся к соседнему ящику, где на видном месте лежит зловещая уже для Оды белая аптечка, которую он с такими усилиями искал. — Ты спятил?! Заставляешь меня идти спокойно спать, зная, как ты истекаешь кровью на нашей кухне?! — непривычный для медноволосового возмутительный тон Дазая заставил его взглянуть на его до ужаса перепуганный нахмуренный взгляд, но тот сразу переключился на спасительную коробку. От скорости передвижения пальцев, что перебирали разноцветные тюбики, они предательски начали дрожать. Одасаку понял, что он пытается найти, и одним движением нашёл то, что нужно. Осаму резко перехватил тюбик и принялся расстегивать темно-синюю рубашку Одасаку. Пульс раздался по всей руке. Юноша отвернулся, словно это поможет ему меньше чувствовать болевые ощущения. — Они стреляли в тебя несколько раз в одно и то же место, — загробно заключил Дазай, — значит, снова кучка неугомонных бандитов. — Как понял? — голос чуть оборвался от тяжести на руке, а глаза юноши зажмурились. Дазай что-то лил на рану. — Будь кто-то посерьёзнее, выстрелы были точнее, —  он ждал, когда эффект от лекарственной жидкости чуть спадёт. В остальном нужно проследить, насколько долго ещё рана у плеча будет кровоточить, чтобы так же её обработать. Шатен, дословно, окаменел от этого зрелища: белоснежная рука теперь полностью залилась красными оттенками. После смывания её стало меньше, зато теперь были видны три огромных уродливых пятна в районе плеча и ниже, глубокого тёмного облива. Осаму не дышал и не моргал, из-за чего слезы наполнили его глаза. Немного оклемавшись, он зомбическими движениями принялся за бинт. Сакуноске Ода тоже поддержал молчание. Будто тяжёлая, мятежная пелена легла над ними. И заглядывать в лицо Осаму не нужно было, чтобы понять, что он слишком встревожен. — Почему ты не подошёл ко мне? Решил корячиться от боли в одиночестве? — горячо прошептал он, кое-как стараясь завязать руку, — Скажи, если туго. — Я не хотел тебя будить. К тому же это царапина, такие оружия не наносят критический вред в подобных местах, — накинув на себя домашнюю рубашку, висящую на стуле, Одасаку повернулся к своему домашнему доктору, на лице которого виднелись следы от слез. Взгляд Одасаку сменился на обеспокоенный, давно он не видел такое выражение лица. — Это серьёзная "царапина"! Если бы ты нормально не обработал её, обернулось бы всё гораздо худшим образом, — не выдержав, Дазай устало плюхнулся к его груди, жадно обхватив туловище руками. — Прости, — Одасаку медленно провел рукой по его лохматым волосам, затем коротко поцеловал в макушку. — Я не хочу терять тебя, как чуть не произошло это в прошлый раз, — голос ослаб до хрипоты, но по его вибрациям, что чувствовались на груди медноволосового, можно было понять его слова. « — Одасаку!! — вознительный крик эхом расползался по огромному залу. Дазай прижался щекой ко лбу Оды, который лежал без сознания, истекая кровью. Правой дрожащей рукой Осаму набирает сообщение Мори о скорой помощи. — подожди немного, — крик сменился на хриплый шёпот, — сейчас приедет помощь. Но в ответ было ничего, кроме еле сбившего дыхания Сакуноске. — Прошу, Одасаку, — слезы градом полились из широко испуганных глаз, — прошу, не бросай меня..» Словно дрогнув от холода, Дазай вспомнил всё до мельчайших подробностей. Тихие, безэмоциональные слезы сменились глухим хныканьем. — Больше такого не повторится, — мягкие движения рукой по спине помогли слезам выплеснуться до последней капли. Одасаку заправил слегка влажные волосы Осаму и поцеловал его в лоб, — Обещаю.