Счастье на крыше

      Я всегда считал себя разумным парнем, поскольку схватывал знания на лету и получал похвалы от учителей как на домашнем обучении, так и в коллеже. Для меня никогда не было проблемой посчитать что-нибудь сложное для других в уме или правильно применить формулу. Но сталкиваясь с одной из моих одноклассниц, Маринетт Дюпен-Чен, я всегда чувствовал себя невероятно глупо, поскольку иногда совершенно не мог понять, что она хочет мне сказать. Казалось, она говорит на каком-то странном языке, известном лишь ей одной и, может быть, еще Алье. Та всегда ее понимала. Хотя и с другими одноклассниками Маринетт тоже общалась без проблем.       Только общаясь со мной, она переходила на этот неизвестный язык, и мне приходилось прикладывать много усилий, чтобы связать в единый смысл набор беспорядочных слов.       А жаль, ведь понять хотелось, равно как и подружиться с ней, потому что я считал ее одной из лучших людей, с кем познакомился после выхода на волю и имел удовольствие общаться.       – Полка завтра дом, Адриан!       Мозг принялся тщательно анализировать сказанное, пытаясь перевести это на человеческий язык, но Маринетт, махая мне рукой, не стала его мучить и быстро поправилась:       – Пока Адриан, до завтра!       – Пока, - помахал я ей в ответ и улыбнулся, отчего она покраснела и быстро убежала, забыв рюкзачок на парте. Алья покачала головой и, подхватив ее вещи, последовала за Маринетт. А я подумал, что еще немного общения с этой девушкой, и я, возможно, даже научусь понимать этот ее необычный язык. Но лучше бы она просто перешла на нормальную речь.       Я вздохнул, закинул сумку на плечо и тоже вышел из класса. Привычно дошел до машины, запрыгнул в нее, доехал до дома, добрался до комнаты и также привычно выскользнул из нее в облике Кота Нуара, не желая проводить в четырех стенах столь чудесный день. Я хотел прогуляться в парке, а там как пойдет. Сняв трансформацию в переулке, я вышел на улицу и удивленно замер.       Впереди была Маринетт. Она сидела на корточках около коробки, небрежно брошенной на газон, и что-то негромко ласково говорила. Я с любопытством приблизился и спросил:       – Что тут у тебя?       Маринетт вздрогнула всем телом, подскочила и чуть не упала, но я вовремя схватил ее за локоть. Убедившись, что она стоит на ногах, тут же отпустил и хотел было спросить вновь, но тут бросил взгляд вниз и удивленно констатировал:       – Котенок.       Он был маленьким, очень одиноким и… угольно-черным. Черным было все – и шерсть, и подушечки на лапах и даже усы. Только глаза были зелеными. Он был так похож на мою супергеройскую маску, что я сразу же почувствовал к нему прилив симпатии. Но приютить его не смог бы при всем желании, мой отец относился к питомцам крайне негативно.       – Ты возьмешь его к себе? – спросил я.       – Нет, не смогу, – грустно ответила Маринетт, вновь опускаясь на корточки, а я вскинул брови в радостном удивлении: неужели мне сегодня больше не понадобится искать переводчик с маринеттовского? Это же просто котлично! – Он такой милый и беззащитный, и, кажется, я ему нравлюсь. Смотри, как ластится. Но увы, мои родители пекари, и у нас не должно быть домашних животных, даже на время. Я не знаю, что делать.       Она сказала это почти со слезами на глазах, и я, позабыв о мимолетной радости по поводу ее нормальной речи, принялся напряженно размышлять. Нет, такое чудо в питомник я сдавать не хочу. Отдать кому-то из знакомых? А если спрятать его где-нибудь и вырастить самостоятельно? Но где? О, точно, у меня ведь как раз есть убежище! Оттуда его точно никто не выгонит.       А если Маринетт согласится временами приглядывать за ним, то, возможно, я научусь лучше ее понимать и смогу, наконец, стать ей настоящим другом.       – Бери котенка и пойдем. У меня есть на примете одно место, которое можно превратить в домик для кота, – сказал я. Маринетт с отчаянной надеждой взглянула мне в глаза, отчего я слегка смутился и отвернулся. Сделав пару шагов в нужном направлении и не услышав за спиной ее мягкой поступи, я обернулся и нетерпеливо спросил: – Ты идешь?       – Д-да, – она подхватила котенка на руки, прижала его к себе и последовала за мной.