Счастье на крыше

      Это произошло, когда мы с Маринетт, прислонив головы друг к другу, смотрели на ее телефоне новый клип Джаггеда Стоуна. Точнее, Маринетт смотрела, а я постоянно боролся с искушением ее поцеловать. Она была так близко и так приятно пахла, что все мои силы уходили лишь на то, чтобы сидеть спокойно и стараться не подать виду, насколько меня волнует ее близость.       Маринетт же была искренне увлечена. Она комментировала цвета, которые ей так понравились и поделилась тем, что Джаггед поручил ей сделать для него рекламу. Я радовался вместе с ней и пытался отвечать впопад, чтобы она ничего не заподозрила, но, когда мы почти одновременно подняли головы, и из-за выпавших из ушей наушников оказавшись в тишине, выдержка дала сбой. Маринетт завороженно смотрела на меня, глаза ее сияли, а рот слегка приоткрылся, словно она хотела что-то мне сказать. Или чтобы я сказал что-то ей. Но не словами.       Погладив ее ладонью по щеке, я шепнул:       – Маринетт...       Поддев пальцем ее подбородок, я медленно наклонился, давая ей время отстраниться. Она подалась вперед, и мы, прикрыв глаза, потянулись навстречу друг другу. Но вместо теплых губ я ощутил что-то пушистое и… мяукающее? Открыв глаза, я недоуменно уставился на Нуара-младшего, невесть как оказавшегося совсем рядом, и отпрянул. Хотя почему невесть как? Конечно же, это работа Маринетт, она все еще держала его в руках.       – Тьфу! – я выплюнул шерстинку из своего рта и укоризненно взглянул на девушку. Однако, заметив, насколько она смутилась от своего порыва, я тепло улыбнулся. – Все хорошо?       Маринетт кивнула, и я, осторожно высвободив Нуара-младшего из ее рук, положил его на спинку дивана.       – Д-да, – выдохнула она, и я успокаивающе погладил ее по плечу.       – Продолжим?       – Д-да, – повторила она и облегченно улыбнулась, – продолжим. Мне интересно, чем он закончится.       Она снова достала наушники и, распутав их, предложила мне один из них.       Ну уж нет, Маринетт.       Хитро усмехнувшись, я наклонился и поцеловал ее. Не ожидавшая такого подвоха, Маринетт забарахталась, пытаясь выбраться из моих объятий, но вскоре покорно обмякла и ответила. По-другому и быть не могло, я ведь знал, как сильно она в меня влюблена. Да и я, кажется, тоже в нее влюбляюсь. С каждой встречей все больше, все чаще смотрю на нее, все реже вспоминаю мою прекрасную напарницу, когда рядом Маринетт. А когда она настолько близко, как в этот момент, то у меня и вовсе вылетают все мысли из головы.       Остается лишь одна.       Я хочу, чтобы это мгновение не заканчивалось. Хочу застыть во времени, оставить весь мир позади и просто продолжить целовать такую нежную, такую милую и родную девушку.       – Мурринетт... – шептал я, на секунду отрываясь от ее губ, – кажется, ты и не друг для меня вовсе... ты большее, гораздо большее... Я отношусь к тебе иначе, чем к Алье и Нино... меня… тянет к тебе, Принцесса...       – Адриан… А как же та, другая?..       Другая?.. ЛедиБаг?       Я грустно усмехнулся, поняв, что, отдавшись ощущениям, почти забыл про ту, которой клялся в вечной любви и покачал головой, осознав, насколько я непостоянен. Но уж эту-то девушку я не отпущу. Ни за что на свете.       – Я не знаю, что делать, – искренне сказал я. – Я все еще влюблен в нее, но в тебя влюблен больше. Она как недосягаемая звезда, ею можно восхищаться, но она никогда не подпустит к себе близко. А ты как солнышко, которое всегда рядом и греет даже в пасмурную погоду. Позволь мне любить тебя, Маринетт, и, клянусь, я постараюсь ее забыть. Я буду только твоим Котом.       Схватив ее ладошку, я поцеловал ее так, как если бы передо мной была моя Леди, но в то же время совсем по-иному. Теперь моей Леди была Маринетт. Девушка смущенно улыбнулась, и во мне при виде ее алеющих щек снова разлилась нежность.