they all hate me, but do you?

Чимин выходит из кофейни с коробкой капкейков в руках. Это как обычно шоколадный бисквит с чиз-кремом, украшенный всевозможными сердечками, съедобными блестяшками и аккуратно выведенными NJ с «я люблю тебя». Намджун просто обожает капкейки отсюда, и Чимин не упускает возможности порадовать своего мужчину. Он садится в машину, ставя коробку на соседнее сиденье, и пристегивает ремень. Намджун как самый лучший почти-муж на планете по возвращении из Рима презентовал Чимину ещё один подарок: собственную машину. Это новая модель Hyundai Sonata в темно-сером цвете. Чимин тогда не мог вымолвить ни слова, пребывая в полном шоке. Намджун лишь обнял со спины и поцеловал в затылок. - Спасибо тебе, что ты со мной. Я очень стараюсь быть хорошим работником, - он шептал на ухо, крепко прижимая к себе, - Твой папа проболтался… А я ещё думал, как мне, человеку без опыта, так повезло с работой. Теперь все понятно, - Намджун разворачивает младшего лицом к себе, - У меня просто самая лучшая детка на свете. Спасибо тебе. Я никогда не смогу выразить, как сильно я тебе благодарен. Чимин всхлипывал, уткнувшись в брендовый джемпер, который он купил Намджуну в качестве подарка, и сгорал от того, как бешено бьется его сердце. Разве можно любить кого-то настолько сильно? Чимин берется руками за руль, и помолвочное кольцо начинает сверкать на лучах солнца. Он непроизвольно улыбается. Это было просто сумасшествие, как Намджун все придумал! Скажи он Чимину о поездке заранее, то младший явно бы все понял и ждал этого самого момента каждую секунду. Но так, при сборах впопыхах и ещё не пришедшем осознании, что они с хёном действительно вместе в другой стране гуляют по уютным улочкам, пробуют настоящую итальянскую кухню – не мудрено, что это просто-напросто снесло голову. Оставшиеся дни поездки прошли в ещё большей эйфории. Чимин просто не давал Намджуну прохода: все время лез обниматься, целоваться, был ещё более ласковым и старался во всем угодить хёну. Во время их последней ночи в Италии Чимин разревелся сразу после того, как кончил. Намджун не хило так перепугался, потому что Чимин толком не мог ничего сказать из-за своей истерики длиной приблизительно в полчаса. Позже выяснилось, что Чимин просто не может себе представить, как опять отпускать хёна на работу и расставаться на целый день после того, как целую неделю они постоянно были рядом. Чимин и в самом деле каждое утро отправляет Намджуна как на войну, только с определенным временем возвращения. Дело в том, что Чимин ни разу не позволил себе писать или звонить хёну в рабочие часы. Не важно, что происходит, чем хочется поделиться или пожаловаться – все это дома. Намджун не любит, когда его отвлекают, и пусть Чимину можно буквально все, что угодно, младший негласного правила не нарушает. Это лишь малая часть того личного комфорта, который Намджун заслуживает по праву. Чимин ничего не просит, но Намджун всегда старается по максимуму защитить их маленькую семью, за которую он взял ответственность. Чимин заходит домой и спешит готовить ужин. Сегодня какие-то бешеные пробки, и он немного не рассчитал. Намджун уже едет с работы. Они вернулись из поездки месяц назад, и Чимин взял себе за правило каждую пятницу баловать Намджуна итальянской пастой или пиццей. Каждую пятницу Чимин старается возвратить их обоих в ту поездку, в ту атмосферу, в которой они были так счастливы. Честно говоря, сейчас и у Чимина времени не так много – три раза в неделю он ходит на курсы актерского мастерства, и ему очень нравится. Там обучают и теории, и практике. По плану ставить небольшие представления и потом отыгрывать их в качестве открытого урока, и Чимин уже просто не может дождаться момента, когда он сможет удивить хёна своими приобретенными навыками, когда хён будет с гордостью смотреть на него из зрительного зала. Намджун открывает дверь и сразу чувствует аромат сегодняшнего ужина. Не успел он снять ботинки, как Чимин уже прибежал его встречать и тотчас лезет обниматься. - Ну, наконец-то, хён, - он виснет, обвив его шею руками, - Я так соскучился. - Как сегодня прошло занятие? – Намджун обнимает двумя руками и чмокает в губы. - Отлично, мы выбрали, что будем ставить, но я тебе не расскажу. - Хорошо, - он улыбается и выпускает Чимина из объятий, снимая верхнюю одежду, - Я уже безумно хочу посмотреть. - Сначала мой руки и пошли кушать, - Чимин улыбается и возвращается обратно на кухню. Намджун сперва идет переодеваться в домашнюю одежду – тесные брюки и рубашка за целый день едва ли не натирают мозоли на теле. Чимин поставил на комод в их спальне совместное селфи на фоне Колизея, и Намджун каждый день после работы бросает взгляд на фото в минималистичной рамке, невольно улыбаясь. Он тоже очень скучает по их волшебному отдыху. Намджун так долго к нему готовился, хотел, чтобы все прошло идеально, и, видя счастливые глаза Чимина, понимал, что все сделал, как надо. - Я так переживаю, - Чимин ковыряется в тарелке и грустно вздыхает, - Как бы папа опять не начал. - Все будет хорошо, тебе абсолютно не о чем волноваться, - Намджун кладет руку ему на плечо, - Я уверен, что все пройдет спокойно. - Хён, какой ты классный. Мне бы такие стальные нервы. Намджун отводит взгляд и улыбается: - Очень вкусно, что ты такое сегодня накулинарил? - Это диталини с соусом из зеленого горошка, - с гордым видом Чимин подцепляет макаронину на вилку. - С ума сойти. Очень вкусно, я обожаю наши пятницы, - Намджун тянется, чтобы чмокнуть младшего в щеку, и тот довольно ее подставляет. Завтра у них непростой день. Завтра пройдет знакомство их родителей. Конечно, Намджун тоже волнуется, но старается этого не показывать. Но он прекрасно понимает, почему так сильно волнуется Чимин: на этой встрече они поднимут вопрос свадьбы, и, само собой, взрослые не удержатся от того, чтобы вставить свои пять копеек и сказать, как сделать лучше. И при всем желании Чимина сделать такую церемонию, как хочется только им двоим, он знает, что проиграет сделку с совестью и просто не сможет пойти против своих родителей и родителей Намджуна. - Мама-ним сказала, что очень ждет встречи, - Чимин сегодня весь вечер с ней чатится – обсуждают, что будут готовить завтра на ужин. - Да, мы давно не виделись, - Намджун лежит рядом и читает какую-то статью в интернете. Завтра они вдвоем едут ночевать к родителям Намджуна – мама затеяла перестановку, и папе требуется помощь, чтобы двигать мебель. Намджун иногда очень скучает по родному дому. Он никогда не был очень привязан к семье, но в последнее время все чаще думает о родителях и сестре. Из-за работы не получается видеться каждые выходные. Да и созваниваются тоже не так уж часто. Намджуну часто не хватает сил на переписку вечером. И что бы он делал без Чимина. Вот уж кто всегда на связи. Он часто звонит им по видео, садя хёна рядом с собой. Даже сейчас после загруженного дня, он отправляет им улыбающееся селфи на фоне серьезного Намджуна и ставит сонный смайлик. Затем он целует хёна в щеку и желает спокойной ночи, накрываясь одеялом. Намджун тоже собирается ложиться, с включенным светом пару минут он смотрит на Чимина и не может сдержать улыбки. Родители Намджуна приехали раньше назначенного времени встречи и заехали в гости к детям. Обычно именно Чимин и Намджун ездят к ним, поэтому родители были в их квартире от силы пару раз за все это время. - Какая у вас чистота, - мама оглядывает кухню восхищенным взглядом, пока Намджун наливает всем чай, - Мальчик твоего возраста, который еще и поддерживает порядок – на вес золота. - Это все благодаря хёну, - щеки Чимина едва заметно краснеют, - Раньше я таким не был. - Глупости. Намджуни тоже не был особо чистоплотным, так что вы оба молодцы. Намджун садится на стул рядом с младшим и целует его в розовые щечки, обнимая одной рукой. Его родители смотрят на них с ярко читаемым счастьем, и Намджун не может быть еще более благодарным за поддержку его выбора. Ресторан, в котором проходила встреча, пустой – отец Чимина постарался. Сейчас он с хмурым видом что-то печатает в телефоне. Чимин смотрит на это и вздыхает, потому что папа опять за свое. У него сегодня очень плохое настроение, хоть он и пытается это скрыть. Родители Намджуна не чувствуют себя неловко, потому что мама Чимина активно с ними разговаривает. Намджун общается с сестрой, которую видит крайне редко, а Чимина не покидает чувство тревожности. - Ну, что вы в итоге решили? – отец откладывает телефон. Он откидывается на спинку стула, а Чимин наоборот выпрямляется. - Мы хотим в Америку, - Чимин начинает воодушевленно, но запал его теряется с каждым словом. – Там… можно официально расписаться. - В Америке? Допустим, - отец Чимина хмурит брови, - Где, как? - Мы планировали Майами, - младший опускает взгляд. Намджун напрягается. - Мм.. ну, понятно, - цокает отец, - Это, конечно, здорово, но церемония будет в Сеуле. Здесь все мои партнеры, которые должны быть на свадьбе моего сына, - он снова берется за телефон и вздыхает. Намджун поворачивает голову в сторону Чимина и опаздывает буквально на секунду. - Вообще-то это наша свадьба, - взгляд Чимина тяжелеет, - Какое ты имеешь к ней отношение? - Чимин, у тебя все хорошо? – мужчина усмехается и качает головой. Намджун хочет положить руку ему на ногу, чтобы немного его успокоить, но Чимин вскакивает на ноги, роняя стул с грохотом. - Чего ты добиваешься? Чего? Это наша жизнь и наша свадьба! Ты дальше своего носа ничего не видишь, - Чимин кричит, а на глазах наворачиваются слезы, - Ты даже не видишь, как я счастлив с хёном, как сильно я люблю его! Я устал постоянно думать «а что скажет папа?», «как мне угодить папе?», «как мне так извернуться перед папой, чтобы он не трогал меня, а тем более хёна», - соленые капли падают прямо на его блюдо, - Почему ты вечно заставляешь меня переступать через себя? Я просто хочу, чтобы все было хорошо, - Чимин, не в силах больше сдержать истерики, убегает из зала. Намджун поднимается с места и уходит за ним. Семья Намджуна не находит слов и просто тупит взгляд куда-то в стол. Отец Чимина так и сидит, нахмурившись, а мама сверлит его своим взором. Все застыло как на картине. - Чимин, подожди, - Намджун догоняет его практически у гардероба и прижимает к себе. Чимин плачет, уткнувшись ему в грудь, он весь дрожит и пальцами цепляется за его джемпер, - Поехали домой. Когда они выходят из ресторана, Чимин уже немного успокаивается, но крепко держит хёна за руку. Они подходят к машине, и Чимин мотает головой, не желая отпускать Намджуна. На глазах снова наворачиваются слезы, и он в шаге от еще одной истерики. - Не уходи, - скулит Чимин и бросается на старшего, обнимая. - Я никуда не уйду, но мне нужно обойти машину, чтобы сесть в нее. Я бегом сделаю это, хорошо? – Намджун гладит его по спине и шепчет на ухо. Чимин отстраняется и кивает. Намджун садит его на пассажирское сиденье и сам в мгновение оказывается на водительском. Он пристегивает ремень и выезжает с парковки ресторана. Чимин смотрит вниз на свои ноги, всхлипывая. Старший кладет руку ему на колено и нежно гладит. - Я все испортил, - Чимин, не поднимая взгляда, ругает себя, - Как мне теперь смотреть в глаза твоим родителям? - Ты ничего не испортил, откуда такие мысли? – Намджун останавливается у обочины и включает «аварийку», - Ты имеешь право сказать, что ты думаешь. Это же твоя свадьба, - он берет руки младшего в свои, - Я должен был за нас заступиться. Извини, я просто даже не успел сообразить. - Еще чего, хён. Это только наши с ним дела, тебе вовсе не нужно портить отношения, - Чимин шмыгает носом, все еще не смотря на Намджуна. – Я просто не сдержался. Мы же говорили с тобой, что хотим свадьбу в узком кругу, и я уже все придумал. И когда папа сказал… просто… этот его тон, - он тяжело вздыхает, - Он всегда так разговаривает, когда хочет дать понять, что тут нечего обсуждать. Я просто не смог больше терпеть. - Все хорошо, я тебя понимаю, - Намджун тянется вперед и чмокает Чимина в лоб. – Сегодня давай приготовим что-нибудь вкусное вместе? Фильм посмотрим. - Хён, а как же поездка к родителям? - Я думал, ты после такого не захочешь ехать. - Нет, - Чимин мотает головой, - Я точно не поеду, хён. Извини, но мне так стыдно перед ними сейчас, а ты ехать должен. Мы же обещали им помочь! - Ты уверен, что один справишься? – Намджун гладит его по волосам. - Справлюсь, хён. Не переживай за меня. Позвоню вечером Хосоку, - Чимин старается улыбнуться, старший кивает в ответ и выезжает на дорогу. Как только дверь за Намджуном закрывается, улыбка с лица Чимина пропадает, и он бредет в комнату, чтобы завалиться на кровать и начать накручивать себя. Он не может перестать ругать себя за такое поведение. Да, его отец не прав, но и Чимину не стоило выступать, тем более при всех. При родителях Намджуна… Хочется верить, что его хён в их квартиру еще вернется. Телефон рядом жужжит – мама пишет смс-ки, но Чимину не хочется ни с кем общаться. В конце концов он тоже имеет право на грусть. - Хосоооок-хён, - ноет Чимин в трубку, завернувшись в одеяло. - Чего чего? Чимина, щас! – из трубки доносятся звуки музыки и шум толпы. Сам Хосок затихает ненадолго, видимо, направляясь в более тихое место, - Что говоришь? - Мне очень-очень плохо, - Чимин взглядом обводит комнату, заглядываясь на их фото с хёном, стоящие на комоде. - Вы поссорились? - Я поссорился с папой при его родителях. Мы должны были ехать к ним после обеда, но я просто не могу. Мне очень стыдно, поэтому я уговорил хёна поехать одному. - С ума сойти, Чимини. И ты лежишь тухнешь дома, я правильно понимаю? – Хосок вздыхает, и Чимин слышит, как он делает затяжку. - Ну, получается, что так. - Пригоняй в «Октагон», отдохнешь немного, развеешься. - Ну какой клуб, хён? У меня нет сил даже до кухни дойти… - Эх, мелочь, ну ты даешь, - цокает Хосок и смеется, - Вино или что покрепче? - Мышьяк, - бормочет Чимин, тяжело вздыхая. Хосок пританцовывает на пороге, звеня бутылками в пакете. Чимин так и выходит встречать его в одеяле. Он уже несколько раз поплакал: сначала сразу после того, как хён уехал; затем, когда гонял всю эту ситуацию в голове; и заключительный раз, когда Намджун написал, что уже на месте и очень скучает. - Дела плохи, я сначала подумал, что квартирой ошибся, - Хосок треплет его по волосам и скидывает кроссовки на пороге, - Так, а кухня… Все, вижу! – он минует младшего, что-то напевая. Чимин плетется на кухню, где Хосок уже нашел бокалы, в одно движение открыл бутылку и уже разливает шампанское. Чимин усаживается за стол и наблюдает за пузырьками в бокале. Хосок уже ищет что-нибудь перекусить в холодильнике. Чимин без интереса смотрит на то, как постепенно появляются тарелочки с закусками. Чимин думает о том, как Намджун так же сейчас сидит с семьей и ужинает, как мама-ним суетится и накладывает ему в тарелку побольше. И Чимин был бы с ними сейчас, помогал бы готовить, они бы вместе что-нибудь обсуждали. Но Чимин все испортил. - Так, все! Срочно надо выпить! – Хосок сует младшему в руки бокал и, чокнувшись, выпивает из своего залпом. – А теперь рассказывай, что случилось в мельчайших подробностях. Чимин осушив свой бокал, ставит его на стол, и вздыхает. - Мне так стыдно, хён. Перед всеми стыдно. Еще и мама пишет смс весь вечер, а я не могу найти смелости ответить, - Чимин потирает виски и принимает вновь наполненный бокал. – А то, что произошло – это просто ужас. Хосок кивает, слушая рассказ. Честно сказать, он нисколько не удивлен. Его отец точно такой же. Только Хосок с ним ссориться не имеет ни малейшего желания. Он – птица свободная, и связывать себя узами серьезных отношений не спешит, поэтому с удовольствием тратит папины деньги, находясь в поиске себя. Он бросил универ после второго курса, но времени зря не терял: курсы менеджмента, психологии, программирования, дизайна и, наконец, актерского мастерства. - Да уж, ну и дела, конечно, - он качает головой, разливая остатки шампанского по бокалам, - Все наладится. Немножко остынете оба и поговорите наедине. - Это просто такой некрасивый поступок, понимаешь, - Чимин шмыгает носом, когда слезы снова норовят политься из глаз. - Надо тебе перезагрузиться, - Хосок хлопает в ладоши и хватает телефон, - Сколько ты уже так живешь? Ты постоянно думаешь о Намджуне, и это очень классно, но тебе нужно подумать лично о своих желаниях. Завтра мы с тобой проживем день так, как хочет Пак Чимин, а не Ким Чимин. Младший улыбается и опускает голову вниз. Может быть, Хосок и прав. А Ким Чимин… так хорошо звучит. *** Намджун возвращается домой только в понедельник после работы. В воскресенье он тоже остался ночевать у родителей, хотя так изначально не планировал. За целый день они с папой так устали, что к вечеру едва могли стоять прямо. Намджун позвонил Чимину и предупредил, что его не будет. Не было похоже, что Чимин расстроился. И сейчас он с опаской открывает дверь в квартиру, которая встречает тишиной. Намджун ставит сумку на пол, разувается и проходит по коридору. Чимин сидит на кровати с бокалом вина в руке, начиная улыбаться, как только Намджун появляется в дверном проеме. - Привет, хён. - Привет, Чимин, - Намджун смотрит на своего парня, наклоняя голову в бок. В комнате не горит свет, а за окном уже довольно темно, но Намджун прекрасно видит, что Чимин вернулся к блонду. Он вскидывает бровью, убирая руки в карманы брюк. - Я так много думал и так много хочу тебе сказать, но конкретно сейчас я просто хочу тебя, - Чимин залпом допивает вино и ставит бокал на пол, затем подходит к хёну и целует, проводя языком, на котором чувствуется вкус вина, по губе. Намджун опускает руки ему на задницу и аккуратно сжимает. - Почему ты покрасился? – старший разрывает поцелуй и с ухмылкой наблюдает, как лицо Чимина расцветает. - Я был такой, когда мы только познакомились. Тебе не нравится? - Ты мне нравишься любым, ты же знаешь. - Малыш Чимини тебя хочет, хён, - он расстегивает пуговицы на рубашке, не забывая поглаживать сильную грудь второй рукой. – Чимини так провинился. Чимини очень хочет извиниться. - А хён разве хочет принять извинения? – Намджун облизывается. Когда они только познакомились, Намджун всегда так обращался к младшему, во время их… встреч. - Чимини будет очень стараться, хён, - младший припадает к шее, облизывая кадык. Намджун мнет в руках мягкие ягодицы, прикрывая глаза. - Я вообще-то очень устал, - лукавит Намджун, чувствуя, как его член поднимается от того, как Чимин тяжело дышит, сняв рубашку с его плеч. - Хёну ничего не нужно будет делать, - Чимин толкает его к кровати, ногой задевая пустой бокал, который со звоном падает и куда-то укатывается. Намджун громко выдыхает и валится на кровать. Чимин нетерпеливо пытается расстегнуть ремень на брюках, который не спешит поддаваться. Младший цокает и пытается сделать это ртом, но Намджун аккуратно его останавливает. - Не порти зубки, Чимини, - он в момент расправляется с пряжкой ремня, оставляя Чимину работу с его пуговицей и ширинкой, и тот с удовольствием и жадным взглядом продолжает лишать хёна одежды. Он облизывает член через трусы, оставляя яркое пятно от слюны на ткани. Чимин носом утыкается в синий хлопок, вдыхая. Намджун громко стонет, кладя руку на лоб. Он с ума сходит от такого Чимина, пьяного и невероятно нуждающегося. Младший, наконец-то, избавляет его от трусов и целует лобок, рукой надрачивая член. Намджун невольно вскидывает бедрами вверх, и Чимин бросает на него хитрый взгляд. Одним выражением лица он спрашивает: «что, уже невтерпеж?» и, не разрывая зрительного контакта, облизывает орган по всей длине. Намджун смотрит вниз и кусает нижнюю губу. На висках уже проступает пот, и в ушах звенит. Чимину остается лишь наслаждаться тем эффектом, который он производит, всего лишь делая минет. Чимин слезает с кровати и, стоя на полу, быстро раздевается сам. Он обожает отсасывать своему парню и всегда делает это, как будто доставить удовольствие хёну – его миссия в этой жизни. Чимин забирается на постель, разворачиваясь к Намджуну спиной. Как в бреду, он льет смазку на свои пальцы и заводит руку за спину, нагибаясь. У Намджуна перехватывает дыхание от того, что он видит. Чимин одной рукой опирается о бедро старшего, а пальцами второй руки начинает себя растягивать. Он не скрывает собственного удовольствия и стонет во весь голос. Намджун тянет свои дрожащие руки, раздвигая сочные половинки и открывая себе лучший обзор. Чимин двигает внутри уже тремя пальцами, его колени раздвигаются сами собой, и вставший член уже лежит на животе Намджуна и сочится смазкой на подтянутый пресс. - Я больше не могу терпеть, - старший не успевает сглатывать слюну, и она дорожкой стекает по его подбородку. Пальцами он сильнее впивается в нежную кожу, на которой останутся синяки. Чимин и сам сдается, падая на крепкое тело своего парня. Прямо перед его глазами стоящий член, и Чимин не может отказать себе в удовольствии еще раз взять его в рот. Намджун рычит, чувствуя, как Чимин заглатывает глубже, и пытается притянуть его задницу ближе к лицу, но младший протестующе мычит, пуская по пенису вибрации, от которых Намджун практически вскрикивает. - Детка, пожалуйста, - он умоляюще стонет, двумя пальцами поглаживая растянутую дырочку, - Чимини, порадуй хёна. Младший выпрямляется и на трясущихся ногах разворачивается к Намджуну лицом. Старший видит его пьяный, затуманенный взгляд и невольно ухмыляется. Сам он выглядит не лучше – такой же отрешенный взгляд, искусанные губы, пот по всему лицу. - Чимини так скучал по нему, не смог оторваться, - Чимин делает виноватое лицо, но не сможет скрыть своей улыбки, размазывая смазку по члену. - Господи, давай уже, - Намджуну хватает сил только прошептать эти слова. Его глаза прикрыты, ладонями он гладит Чимина по ляжкам. Младший рукой опирается о накачанную грудь, а второй направляет член вверх, насаживаясь. Несмотря на хорошую растяжку, толстый орган всегда входит с дискомфортом, особенно головка. Чимин стискивает зубы и тяжело дышит, Намджун гладит руку, лежащую на груди, и нашептывает, чтобы Чимин не торопился. Привыкнув к размерам, Чимин опускается ниже, постанывая имя своего жениха. Намджун тяжело дышит, сдерживая порыв толкнуться бедрами вверх, схватить Чимина за талию с обеих сторон и с силой вколачиваться в него. Все, как Чимин любит. Но в этот раз он сам отлично справляется. По привычке они держатся за руки и смотрят друг другу в глаза. - Ноги, хён, - Чимин заламывает брови и останавливается. Намджун подхватывает его под ягодицы и переворачивает на спину, не выходя. Он закидывает стройные ноги себе на плечи и подается вперед, скалясь. - Посмотрим, как хорошо ты занимаешься на стретчинге, - Намджун выдыхает Чимину в губы и жадно его целует. Он совершает грубые толчки, сминая пухлые губы. - Я отрабатываю каждую копейку, что ты заплатил, хён, - Чимин хватает губами воздух, притягивая прямые ноги ближе к себе. Звуки шлепков и хлюпанья смазки заполняют комнату, перебиваемые лишь тяжелым дыханием и сладкими стонами Чимина. Намджун двигается все быстрее. Член Чимина зажат между их животами и пульсирует, заводя старшего еще больше. - Ты… самый… лучший, - Намджуну едва хватает дыхания, чтобы шептать комплименты, но Чимин все чувствует без слов. Его глаза слезятся, и оргазм накрывает его. Сперма марает их животы, и Намджун с рыком впивается в его шею, оставляя поцелуи. Чимин чувствует, что он тоже уже близко. - Не выходи, - он задыхается от собственных ощущений и руками цепляется за плечи хёна. – Кончи в меня… пожалуйста. - Черт, Чимин, - Намджун кусает его за ключицу и делает последний толчок, обильно изливаясь внутрь. Намджун целует Чимина в макушку, пока тот пальчиком водит по его груди. Они только восстановили дыхание, лежа в обнимку несколько минут. Намджун и сам не понимал, насколько сильно соскучился за два дня. К тому же, в последнее время моменты их близости были скорее нежными и трепетными, чем страстными, но Чимин, как обычно, умеет изумить. Они вместе уже почти три года, становится все тяжелее удивлять друг друга чем-то, ведь все уже попробовано и вошло в привычку. Намджун перебирает пальцами белые волосы, думая о том, как ему все-таки повезло. - Я завтра позвоню папе. Извинюсь, - Чимин поднимает голову и ложится на подушку рядом со старшим. - Хорошо. Все наладится, - Намджун берет в руку миниатюрную ладошку и целует ее тыльную сторону. - И позвоню маме-ним и папе-ним. С ними тоже надо поговорить. - А без меня чем занимался? - Я был с Хосоком-хёном, - Чимин улыбается и ерошит свои волосы. - Я рад, что у тебя появился друг. Все-таки полезно общаться с кем-то кроме занудного хёна. - Это ты прав. - Чего? – Намджун поднимается, опираясь на локоть, а Чимин заливисто смеется. Намджун невольно улыбается в ответ. – Я так люблю тебя. - Я тоже люблю тебя. Сильнее всех на свете. *** Чимин пыхтит над фотографиями уже не первый час. Он раскладывал их на столе, развешивал по комнате, смотрел издалека. В итоге он все еще не может выбрать что-то одно, и это мучает его целый день. - Я вообще не знаю! – он сокрушается, в очередной раз складывая фотографии в стопку. - Ты же уже решил, что будет пастельный фиолетовый, - Хосок сидит на подоконнике и выдыхает дым электронки в форточку. - Я уже ни в чем не уверен! А ты можешь написать ей снова? Мне нужно видео, снятое со вспышкой, - Чимин разворачивает ноутбук экраном к Хосоку, и тот со вздохом спускается на пол и подходит к столу. Чимин заинтересованно наблюдает, как он бегает пальцами по клавишам, набирая текст на английском. Свадьбе в Америке быть! Чимин и правда на следующий день созвонился с папой, только тот с ним по телефону говорить не стал, а приехал к ним домой на очную ставку. В конце концов спокойно поговорили и обсудили все. Отец тоже извинился за свои резкие высказывания. Свадьба будет в Майами, как Чимин и Намджун планировали. До церемонии осталось всего лишь два месяца, решено было расписываться в начале сентября. И все это время Чимин занимается подготовкой к свадьбе. Вместе с хёном они нашли организатора свадеб – молодую девушку-американку, Лили. Она очень ответственно подходит к работе, это Чимин понял сразу – на один его мимолетный вопрос она дает развернутый ответ, покрывая все аспекты. Есть только одна проблема: Лили не знает корейского, как и Чимин английского. Очевидно, что Намджун не может целыми днями торчать в чате, а Чимин категорически против онлайн переводчика – в этом деле нужна точность. Волонтерской помощью занялся Хосок, который уже который месяц проводит у них дома. Да уж… не знал он, на что подписывается. Но, все-таки, в такой ситуации нельзя оставлять Чимина одного. Дело даже не только в английском. Чимина до дрожи в руках волнует любой вопрос. В данный момент, например, он никак не может определиться с цветом ткани дорожки, которая будет лежать поверх скатерти на фуршетном столе. - Вот, смотри, - Чимин проверяет, чтобы яркость экрана была на 100% и включает видео. Лили засняла все ткани на выбор со вспышкой с трех ракурсов: издалека, близко и очень близко. Чимин мотает головой, открывает чат с телефона и пересматривает видео. - Может, все-таки бежевый с золотой блестящей дорожкой по краю? – рассуждает он, ища нужную фотографию в стопке. Хосок стонет от безысходности и ударяется затылком о створку окна. Сегодняшний день и не обещал быть простым. Чимин мгновенно реагирует на стук в дверь и спрыгивает с кровати, где перебирал фото-варианты цветочного оформления зала церемонии. Хосок дергается от такой скорости и закашливается от сделанной затяжки. Чимин бросается обнимать хёна прямо на пороге, расцеловывая его лицо. Намджун крепко прижимает его к себе, подставляя щеки под поцелуи. - Я очень скучал, хён. Очень-очень, - Чимин встает на носочки и прижимается своим лбом ко лбу старшего. - Я тоже скучал, детка. Хосок еще жив? - Да ну тебя! – Чимин хихикает и отходит на шаг назад, - Я сейчас разогрею покушать! Хосок-хён, хочешь кушать? – он пробегает мимо комнаты, заглядывая в нее. - Мне только кофе, - слышится из открытых дверей. Чимин уходит копошиться на кухне, а Намджун идет переодеваться. Хосок зевает, печатая длинное сообщение в чат с Лили. Он здоровается с Намджуном одним кивком. - Ну, как сегодня? – Намджун снимает рубашку и брюки и бросает их на пол – нужно стирать. - Ты знал, что ткань может выгорать на солнце? – Хосок поднимает уставшие глаза от компьютера. Намджун в ответ лишь молча кивает, мол, я понял. Вообще, он по гроб жизни обязан Хосоку за помощь. Это такой важный день в жизни их маленькой семьи, и это Намджун должен сидеть целыми днями у компьютера и контролировать настроение Чимина. Намджун надевает шорты с футболкой и подходит к ноутбуку, наклоняясь перед экраном. В чате, кажется, миллион фотографий. Намджун вздыхает, потому что сегодня вечером ему предстоит все это разобрать. Несмотря на свою занятость, он хочет помогать Чимину, потому что это очень некрасиво свешивать на него одного такие серьезные решения. В выходные они обсуждают все это вместе. Чимин также психует, нервничает и так изматывается от бесконечного потока мыслей, что спит крайне беспокойно. Намджун прижимает его к себе теми ночами, когда он начинает плакать во сне. Намджун очень за него переживает и сделал бы что угодно, чтобы забрать все эти негативные эмоции себе. Хосок уходит, выпив свою чашку кофе. Завтра ему снова приезжать сюда. Он шутит, что после их свадьбы сам переквалифицируется в организатора свадеб. Они остаются вдвоем. Чимин, помыв посуду, уходит запускать стиральную машину, пока Намджун выключает ноутбук и их телефоны. Сегодняшний вечер они посвятят друг другу, а не нервам по поводу свадьбы. Намджун утягивает младшего на кровать, когда он возвращается в комнату. - Сегодня вечером тебе нужно отдохнуть, - он целует его в лоб, поглаживая поясницу. - Хён, еще так много дел, - Чимин тяжело вздыхает, удобно расположившись на плече старшего. – Надо выбрать дизайн приглашений и… - Нам нужно провести время только вдвоем, детка, - Намджун шепчет ему на ухо, - Нужно отвлечься. Я так… безумно благодарен тебе за все, что ты делаешь для нас. Я чувствую себя виноватым, что свесил все на тебя. Я вижу, как ты переживаешь, и мне больно понимать, что я чисто физически не могу быть рядом с тобой все время. - Хён, я… - Подожди, - Намджун берет его руку и прижимает к своей груди слева, - Оно бьется только для тебя, и, видя, как ты мучаешься в переживаниях, я не нахожу себе места, потому что все, о чем я мечтаю – это, чтобы моя детка была самой счастливой во Вселенной, а когда это не так, то мое существование просто не имеет смысла. - Ты с ума сошел, хён, - по щекам Чимина текут слезы, - Все это – меньшая часть, что я могу сделать. Хён так много работает и старается для меня. Я чувствую себя ужасно, что не приношу никакой пользы, хён, я… - он всхлипывает и принимает сидячее положение, - Я не выучил даже чертов английский за всю свою жизнь. Я так хочу, чтобы хён мной гордился, чтобы хён мог на меня положиться, а в итоге я собственную свадьбу даже организовать не могу! Хосок-хён так мне помогает, а я только и делаю, что даю поводы о себе беспокоиться, - Намджун поднимается и уже хочет что-то сказать, но Чимин кладет пальчики ему на губы, - Я хочу, чтобы все прошло идеально, чтобы хён видел, что я тоже до боли в груди люблю и готов приносить себя в жертву ради нас. Хён, это просто песчинка по сравнению с тем, что ты делаешь для меня, - слезы капают на постель, Чимин подается вперед и утыкается хёну в плечо. - Я и так горжусь тобой. Безумно, Чимин. Я каждый день восхищаюсь тобой. И спасибо тебе. Я совершенно забываю благодарить тебя, и в этом моя ошибка, - Намджун гладит младшего по спине, - Никогда не принижай свою значимость. Ты особенный, и мне не нужен никакой другой Чимин. *** В Майами темнеет довольно рано, и в четыре часа за окном виднеется невероятной красоты закат. Небо залито оранжевым светом, который постепенно сменяет фиолетовый. Чимин стоит на балконе гостиничного номера, провожая этот день. Последний день с фамилией Пак. Намджун подходит сзади, обнимая поперек талии. - Красиво, - он смотрит на профиль Чимина, улыбаясь. – Может, все-таки, пойдете с нами? - Хён, они в первую очередь твои друзья. Вы должны держаться своей компанией. Мы с Хосоком-хёном сходим в СПА. Отдохни, - Чимин поворачивает голову и тянется за поцелуем. - Я постараюсь сильно не напиваться. - Ты можешь выпить, сколько хочешь, но завтра в двенадцать мы уже должны стоять у алтаря. - Я не подведу тебя, - телефон Намджуна звонит, валяясь на кровати в номере, - Я возьму. Это, наверное, Тэхен. Чимин возвращает свой взгляд на закат. На фоне шум города, приглушенный голос Намджуна, что уверяет друзей, что он уже почти готов. Чимин стоит, скрестив руки на груди. В голову лезут воспоминания: первая встреча, год скрывания своих чувств, полгода трансформации и, наконец, совместное проживание. Почти пять лет, а кажется, что прошла уже целая вечность. Чимин опускает взгляд и улыбается. Даже в самых безумных мечтах он никогда не думал, что обретет такое счастье. - Я побежал, - Намджун показывается в стеклянных дверях полностью собранный. Чимин поворачивается к нему и поправляет ворот футболки, кивая, - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, - младший чмокает в губы, - Отдохни хорошо. - Я буду скучать, - Намджун улыбается и, махнув рукой, уходит. Дверь номера закрывается за ним с хлопком, и Чимин возвращается к любованию закатом. Небо стремительно темнеет, Чимин опускается на кресло из ротанга и откидывается на спинку, прикрывая глаза. Он так долго ждал этого дня, так почему сейчас боится его наступления? Хосок пьет холодный кофе через трубочку, пока ему разминают лодыжки. Чимин сидит в кресле рядом с маской на лице. - Джетлаг – это просто проделки дьявола. Ты-то как держишься огурцом? - Мы здесь уже неделю. Пришлось привыкнуть в кратчайшие сроки, - младший пожимает плечами, - Встречались с Лили-ши, потом родители прилетели, ну, и другие дела по мелочи. - Я уже не могу дождаться церемонии, - признается Хосок, - Я помню отдельные детали, с чем мы с тобой разбирались, но хочется увидеть картину целиком. - Я бы хотел, чтобы сегодня никогда не заканчивалось, - Чимину аккуратно смывают маску с лица. - Не понял, - Хосок хмурится и отставляет кофе в сторону, - Что-то случилось? - Да нет, просто… Я так много думал об этом, - Чимин поднимается с кресла, - Мы через столько прошли вместе. Что, если я надоем ему через год? - С ума сойти, - старший качает головой, - Мы с Намджуном почти не общались, но, знаешь, нужно быть просто слепым, чтобы не видеть, как он тебя любит. Чимин молча дожидается, когда Хосок закончит с процедурой, и они вместе идут на шведский массаж. Чимин и сам не может себя понять, но тревожность его не покидает. Даже несмотря на то, что дома они начали чаще говорить о чувствах и переживаниях друг друга. Очень важно делиться и тем, что волнует тоже, а не переживать это в одиночку. После сеанса массажа они возвращаются в номер Чимина и заваривают чай. Уже практически двенадцать часов ночи, и неплохо бы уже лечь спать. Расположившись в креслах, они болтают ни о чем, смеются. Чимину удается немного отвлечься. Телефон на кофейном столике загорается новым оповещением. Это сообщение от Чонгука в личный чат. Чимин заинтересованно рассматривает обложку видео, где просто темнота, и не знает, чего ожидать. На первых секундах Тэхен машет в камеру и начинает что-то говорить, Чимин прибавляет звук. - …выпил. Вот он, во-о-от! – на экране появляется Намджун, он жмурится от вспышки на телефоне Чонгука, - Передает тебе привет! Смотри, что он тут наделал. Так, Чонгук, подойди поближе, - Тэхен пропадает, и слышится только его голос. На видео только мокрые ноги Чонгука на песке, - Не видно нихрена! Дай сюда, - на видео все трясется, и теперь уже видно шагающие ноги Тэ, - Вот, Чимин, читай по слогам. Камера проносится над мокрым песком, где пальцем выведено «я-люб-лю-те-бя-Чи-мин». Улыбка мгновенно появляется на лице. Все на видео снова начинает трястись, и через пару секунд Тэхен снимает Намджуна, рядом с которым сидит Юнги. - Его подкосило после первой рюмки, - вещает Тэ, светя фонариком в лицо, - Весь вечер по вашим каналам телепатии посылает сигналы, как сильно он тебя любит. На этом видео заканчивается, но Чимин не может перестать улыбаться. Хосок, сложив ногу на ногу, с ухмылкой смотрит на младшего: - Ну, что? Остались еще какие-то сомнения? – Чимин откладывает телефон, мотая головой. Скорее бы им уже стоять у алтаря и клясться друг другу в вечной любви. *** К двенадцати часам все уже собрались в зале церемоний. У мамы Намджуна глаза уже на мокром месте, а Хосок и Тэхен борются за удачный ракус – нужно сфоткать брачующихся в инстаграм. Чимин и Намджун стоят за дверью. Они будут выходить вместе, держа друг друга за руку. Чимин вздыхает и в очередной раз поправляет свой пиджак. - Детка, что ты так переживаешь? - А ты нет? - Я все еще пьян, - Намджун берет его за руки, - Пьян тобой, - Чимин улыбается в ответ и наклоняет голову вбок. - Смотри не протрезвей. - Мне это не грозит. К ним подходит Лили и с улыбкой смотрит на счастливую пару. - Are you ready? - Yes, - Намджун кивает и обнимает Чимина за талию. Лили кивает и сообщает, что двери откроются, когда зазвучит музыка. Намджун не может оторвать взгляда от взволнованного Чимина. – Все будет так, как мы запланировали. Не переживай, я с тобой. - Спасибо, хён, - Чимин успевает кинуть мимолетный взгляд на старшего, как сразу слышится музыка. Они вдвоем идут по широкой дорожке к месту, где стоит регистратор брака. Их друзья и семьи не сдерживают эмоций, Тэхен обнимает Хосока смаргивая слёзы. Они останавливаются и поворачиваются лицом друг к другу. Чимин чувствует дрожь в ногах, не в силах ее унять. Он пропускает мимо ушей приветственные слова, формальные фразы. Свои клятвы они составили на корейском, и первым говорит Намджун. - Чимин, я клянусь всегда быть верен тебе, всегда любить и поддерживать тебя на протяжении всей жизни. Я буду оберегать тебя и радовать. Я разделю с тобой все горести. Я всегда буду с тобой. Я до безумия люблю тебя, - в зале слышится всхлип, и Чимин уже сам готов разреветься, но он держится из последних сил и, смотря хёну в глаза, произносит свои слова. - Хён, ты самый особенный человек для меня, и я обещаю, что никогда тебя не подведу. Я заберу себе всю боль твоего сердца и подарю тебе все счастье, что у меня есть. Я навечно твой. Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Я люблю тебя, очень сильно люблю, хён. Я клянусь, тебе в бесконечной верности, - со слезами на глазах Чимин делает шаг вперед и целует Намджуна. Он сам едва стоит на ногах. Все присутствующие начинают хлопать, Чимин отстраняется, держась за предплечья хёна, и поворачивает голову к друзьям и семье. Тэхен уже намочил своими слезами весь рукав рубашки Хосока, в то время как тот снимает сразу на два телефона, шмыгая носом. Намджун дрожащей рукой надевает кольцо Чимину на палец, Чимин делает то же самое. Они стараются держать улыбки, когда поднимают вверх руки с кольцами и снова целуются. Чимину казалось, что он просто упадет в обморок от нервов и безграничного счастья одновременно. Намджуну на плечо ложится рука, он поворачивает голову и видит отца Чимина с бокалом в руке. Он уже изрядно подвыпил, как и отец Намджуна. Даже многочисленные закуски и блюда ресторана не спасли от быстрого опьянения. - Ну, что, - он стоит рядом, опираясь рукой о стол, - Поздравляю молодожена. - Спасибо, - Намджун улыбается и кивает. - Я приятно удивлен выбором Чимина, - отец скользит взглядом по залу и снова смотрит на Намджуна, - Береги его, сын. Джун вскидывает бровями и тут же инстинктивно кланяется. - Вы можете на меня положиться. - Папа. - Что? - Называй меня папа, - он улыбается и уходит поднимать новый тост вместе с отцом Намджуна. Мамы утягивают Чимина для совместного фото, Тэхен командует, как им встать, и заглядывает в экран телефона Чонгука, который фотографирует. Намджун смотрит на них с улыбкой. Чимин поворачивает голову, и они сталкиваются взглядами. Намджун одними губами говорит: «я тебя люблю». Чимин так же отвечает: «я тоже люблю тебя».