Непростой ученик

      После того памятного приступа Райлим стал осторожнее. Он очень устал от постоянных издевательств и унижений со стороны Дарта Митагара, от злости на родных и на весь мир, от ощущения, что он — ничтожество. А ещё больно было сознавать, что стал причиной раздора в собственной семье. Может, окружающие и считали, что Райлим сейчас ничего вокруг не замечает, сосредоточившись исключительно на собственных бедах, но на самом деле это было не так. Да, он жутко злился и обижался на отца, Учителя, Эвира и даже на Гервена. Но меньше всего Райлим желал, чтобы все переругались и перессорились. У него и в мыслях не было ставить кого-либо из семьи перед выбором «я или…» Мама очень любит отца, тётя Арна — Учителя. И его они любят. Оказались меж двух огней, переживают, расстраиваются хотят всех помирить, но не выходит — от того ещё сильнее расстраиваются и ссорятся.       Иногда Райлиму очень хотелось подойти к тёте и матери, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но сил на это он не находил, да и слов тоже. Когда так плохо, никого не обманешь и не убедишь, что и правда всё хорошо будет. Особенно когда сам не веришь в это. Ещё и приступы эти… Лучше пореже видеть родных, поменьше говорить с ними, чтобы лишний раз не подвергать опасности.       Райлим стал себя бояться. Дарт Митагар вытворял с ним такое, что пробуждало самые худшие качества. Если это и есть Тьма, то он бы точно без неё обошёлся. Но… Он ситх. И это Райлим понимал хорошо, как и то, что ситх без Тьмы это как… Да как джедай без Света. Мало быть сильным и просто владеть Силой. Надо уметь применять Тьму, а он почти не умел. Вот такой неправильный ситх. Глюк в Силе. Раньше его это особо не волновало. Видимо, потому что семья принимала таким, какой есть, а чужим ситхам в аренду не сдавала. Здесь старшие оказались правы — Райлим оказался катастрофически не готов к «взрослой» жизни среди равных по статусу и тех, кто выше его. И когда он понял это, стало совсем тошно. Что с ним не так?       Кажется, он просто ошибка Учителя. Да, тот теперь говорил именно так, и это было вдвойне обидно. То есть Повелитель Айген ошибся, считая, что постепенное погружение во Тьму для такого нестандартного ученика лучше, чем резко в омут с головой. Ошибся, думая, что если не жестить, то Райлим сам всё поймёт и примет свою тёмную сущность, станет активнее её использовать. А он, Райлим, взял и просто забил на многие постулаты обучения, считая, что и так сойдёт. Вышло, что ситх он по статусу, но никак не по натуре и не по способу использовать Силу. И чем дальше, тем очевиднее это становилось окружающим. А это, в свою очередь, уже угроза имиджу Учителя. Надо же, повелитель Айген так облажался! Пожалел мальчишку, допустил личное в обучение, не обуздал. И ведь… Так оно и есть. Увы, но это правда. Вот только жаль, что эта правда начала открываться Райлиму слишком поздно. Выходит, он и правда хорошее к себе отношение спутал с безнаказанностью. Не ценил, что было… Упустил шанс овладеть Тьмой тем способом, который не принёс бы столько боли и разочарования.       Но вот признать это вслух? Когда каждый день как последний, когда родные и близкие смотрят на него, как на полное дерьмо? Когда чуть не причинил вред любимой тёте? Райлим от этой мысли сразу вставал на дыбы и уходил в глухую оборону, вновь напоминая себе, что Учитель и остальные могли бы найти не такой мерзкий способ сладить с ним. Ну неужели он не понял бы, что уже вовсю косячит, если бы с ним именно поговорили? Да пусть бы и наказали… Например, выпороли электроплетью. Дошло бы, обязательно дошло… Не тупой ведь! Но нет. Они даже слушать не стали. И в итоге предали. Может, по сути они и правы, но способ, каким решили донести до Райлима своё недовольство, выбрали дерьмовый, унизительный. За это он их простить не мог. И вообще… Ошибся Учитель, а виноват он, Райлим? И разгребать теперь тоже ему одному? Несправедливо!       Из-за небывалого конфликта внутри Тьма всё сильнее разъедала и подтачивала Райлима, даже несмотря на уроки Дарта Митагара. Конечно, постепенно он учился контролю, но складывалось ощущение, будто отстаёт на шаг от открывающихся новых способностей. Они поражали… Но в то же время и пугали. Райлим хотел быть сильным, но не любой ценой! Поэтому первое, что сделал Райлим после той вспышки — наконец-то начать жить отдельно. Он снял квартиру подальше и от родного дома, и от дома Учителя. Самую обычную, не роскошную, без слуг, обходясь только дроидами-помощниками. Это был знак протеста, разумеется. Но, что немаловажно, ещё и способ обезопасить тётю Арну или маму. Ну и не выставить себя дураком перед старшими ситхами, пытаясь снова напасть на более сильного и опытного в порыве гнева. Вдруг его снова накроет?       Наверное, Учитель знатно про себя посмеялся жалким попыткам ученика и его угрозам. Кого он мог обмануть? Райлим на самом деле ненавидеть Учителя не хотел и нападать на него не собирался, просто так вышло. Хотел Райлим совсем иного — чтобы дед снова стал дедом, а не просто Учителем. Чтобы забрал его у Дарта Митагара, встрепал волосы, как раньше, и сказал: «Поехали домой». Вот только их отношения, возможно, испорчены раз и навсегда…       Второе, что понял Райлим после срыва: раз никуда не деться от этих тренировок с Дартом Митагаром, самое лучшее, что он может сделать — принять этот опыт. И научиться тому, чему обучают, хотя бы отчасти. Дарт Митагар никогда не будет им доволен и вряд ли скажет что-то хорошее. Значит пора перестать реагировать на оскорбления и пытаться что-то доказать этому хмырю. Считает его ничтожеством? Пусть. Лучше почаще напоминать себе, зачем он здесь, ради чего, а не почему. Пусть всё идёт так, как идёт. Он отбудет свой срок, и пусть только кто-то после этого скажет, что Райлим не старался. Хотели отправить к Дарту Митагару? Ну вот вам результат, какой есть.       Вот только на практике всё снова пошло не так.       Райлим хорошо усвоил болезненные уроки и старался больше не спорить с Дартом Митагаром. Он даже тупить стал меньше: моментом хватал меч или тренировочный шест, когда требовалось, внимательно слушал наставления, сцеплял зубы, когда было больно. Хотя бы началом тренировок его теперь не тыкали. Окончанием — ещё как. Но Райлим успевал хоть что-то показать. К слову — к концу второго месяца гораздо больше, чем раньше.       В этот день он ожидал привычную уже тренировку, во всяком случае, Дарт Митагар ни о чём его не предупреждал. Но когда повелитель вошёл в зал в сопровождении Эвира, Райлим так и застыл. Он не видел кузена с того самого момента, как наговорил ему гадостей, и тем более был не готов видеть его здесь и сейчас. Помятуя о возможном наказании, Райлим для начала поклонился по всем правилам, а потом уставился в ожидании на старшего: может, тот сам объяснит, в чём дело?       Пока Дарт Митагар проверял состояние своего меча и снимал плащ, Эвир никуда не делся, устроившись немного в стороне, чтобы не мешать спаррингу.       Райлим не выдержал:       — Разрешите спросить, милорд.       — Спрашивай.       — Для чего вы привели лорда Айгена?       Дарт Митагар ехидно усмехнулся:       — А сам как думаешь?       — В голову приходит только одна мысль. Смотреть на тренировку. Возможно, самому участвовать.       — Делаешь успехи. Твои мозги скрипят уже не так сильно. Раз сам всё понимаешь — хватит болтать. Пора начинать.       И вот тут ноги буквально приросли к полу. Райлим не двинулся с места, пронзив старшим ситхов яростным взглядом. Всё внутри буквально воспротивилось участию в том спектакле, который приготовил Дарт Митагар. А что это был спектакль, Райлим не сомневался. Повелитель прекрасно знал о ссоре кузенов и об обиде Райлима и решил использовать это против самого Райлима. Наверняка посчитал, что тем самым вызовет новый приступ гнева и быстрое погружение во Тьму. Но здесь Дарт Митагар просчитался.       Да, гнев ещё как вспыхнул. Но мозг не отключился, уступая место рефлексам и низменным желаниям, как бывало раньше. Райлим до сих пор хотел отомстить Эвиру и сделать ему больно, но сражаться с ним или перед его глазами? Нет. Он им не подопытная зверюшка в лаборатории, которую можно тыкать палочкой и проверять реакции. Можно подумать, Эвир не знал, что по сравнению с ним Райлим пока недостаточно силён. И уж тем более он знал, как унизит и втопчет в грязь Дарт Митагар. Знал, но пришёл смотреть. Согласился участвовать. Наверняка даже не пикнул против могущественного и обожаемого дяди! Он никогда не мог сказать ему нет! А сейчас наверняка ещё и радовался возможности поглядеть на дело рук своих. Он ведь этого хотел? Видеть, что Райлиму теперь не до шуток, как ему плохо. Пришёл насладиться зрелищем. Предатель… Райлим до этого момента ещё цеплялся за какую-то надежду относительно Эвира, но сейчас эта надежда окончательно рухнула. Нет, не братья они больше…       Сознание заволокло какой-то чёрной пеленой. Райлим опустил меч и процедил:       — Я не буду тренироваться на глазах лорда Айгена. И не буду сражаться с ним.       Дарт Митагар на это только пожал плечами, ожидаемо угостив строптивца молнией. Райлим с трудом удержал равновесие, из глаз едва не брызнули слёзы.       — Ещё как будешь, — будничным тоном заверил его Дарт Митагар. — Вставай в стойку и атакуй.       Райлим снова не сдвинулся с места.       — Я сказал, что не буду!       Повелитель с насмешкой приподнял бровь:       — Впал в детство, мальчик? Я-то уже понадеялся, что ты хоть немного повзрослел и усвоил уроки. — И тут же, без предупреждения, запустил в Райлима молнию гораздо сильнее предыдущей, повалив его на колени.       Райлим замотал головой, поднялся и нашёл в себе силы на дерзость:       — Не буду. Что, убьёте меня за это? Ну давайте. Мне уже всё равно. А с повелителем Айгеном сами потом разбирайтесь.       Повелитель смерил его снисходительным взглядом:       — Зачем мне тебя убивать? Есть много способов научить смирению непослушного мальчишку. — Он впился своим злым янтарным взглядом прямо в глаза Райлима. Тот был бы и рад отвести взгляд, но почему-то не мог. Хуже того — Райлим почувствовал, как рушатся его ментальные щиты и в разум вламывается чужая воля.       Райлим попытался выкинуть чужой разум из своей головы, но силы были явно неравны. А ещё это оказалось больно. Очень больно. Чужой голос жёстко и беспардонно отдал команду «подчинись», без труда ломая слабую оборону.       С ужасом Райлим понял, что тело слушает не его, а этот бесплотный голос. Рука стиснула и подняла меч, против воли Райлим занял отработанную до автоматизма боевую стойку. От боли и унижения по лицу покатились слёзы, но всё, что мог сейчас Райлим — это хрипеть жалкое «нет… нет…»       И хуже всего было то, что за этим позором и унижением продолжал наблюдать Эвир. Голова раскалывалась всё сильнее, намекая, что дальнейшие попытки сопротивления приведут к печальным последствиям. Но Райлим собрал остатки крошечных сил и снова попытался выкинуть голос Митагара из своих мозгов. Хатт, как же больно…       Перед глазами всё плыло, лица Эвира и повелителя плясали перед ним размытыми пятнами, и Райлим выдавил:       — Ненавижу вас…       Уже реальный, а не внутренний голос Дарта Митагара пророкотал, словно раскат грома, снова причинив боль:       — От твоей ненависти мало толку. Ты не можешь дать отпор. Ты слаб.       — Да пошли вы…       А тело продолжало жить своей жизнью. Словно в бреду или кошмарном сне Райлим наблюдал будто со стороны, как оно само пытается напасть на Митагара. Повелитель играл с ним, как с марионеткой. И чем дольше Райлим сопротивлялся, тем больше он терял остатки контроля, тем больнее становилось.       Если бы мог, он бы уже корчился у ног повелителя. От невыносимой боли Райлим жалобно прохрипел:       — Хватит… Прекратите это…       Дарт Митагар остался непреклонен.       — Делай, что тебе сказано, мальчик. Иначе будешь выполнять приказы так.       — Вам лишь бы сломать… Подчинить…       — Вовсе нет. Но тебе самому нравится это? Нравится быть безвольной куклой в моих руках? — Нажим ещё усилился, голос Дарта Митагара заполнил всю голову, не оставив ни одного укромного уголка, чтобы укрыться от него. — Если ты достаточно силён, чтобы противиться мне, — борись! А если нет — подчинись. Третьего не дано. Либо ты сильнейший, либо подчиняешься сильнейшему! Прежде чем бунтовать, научись давать отпор. Иначе любой твой бунт закончится так же жалко, как сегодняшний.       Казалось, что сильнее боль быть уже не может. Оказалось, может. Голова будто взорвалась, но после пришли благословенная темнота и тишина.       Райлим уже не видел, как падает к ногам Дарта Митагара, словно подкошенный. Как к нему кинулся Эвир, не спросив разрешения Учителя. Не почувствовал, что в глазах лопнули сосуды, а из носа и ушей пошла кровь. Как Дарт Митагар разочарованно покачал головой и сказал племяннику:       — Эвир, помоги ему. Пусть дроиды доставят Райлима в мой медблок, а ты пока побудь с ним.       Эвир поднял на него обеспокоенный взгляд:       — Не слишком ли жестоко вы с ним поступили, Учитель? Он повёл себя так, потому что я пришел. Я говорил…       — Ничего с ним не случится, Эв. Твой брат должен научиться обуздывать себя и понимать, когда бузить точно не стоит. И уж точно бои не всегда будут проходить в комфортных для него условиях. Неженка… Стоило слегка усложнить задачу, и он снова посыпался.       Эвир на это только вздохнул и покачал головой. Он уже давно сомневался, что поступил правильно.