Искусство это...

      Что может быть тоскливее, чем день, проведённый в штабе Акацуки? Дейдара тяжко вздохнул и подошёл к окну. Ну кто? Кто вообще догадался устроить штаб в месте, где двадцать восемь дней в месяц идёт дождь?       – Нагато и Конан...       Дейдара едва не подскочил, не ожидав что кто-то подслушает его мысли. Подождите-ка...       – Не припомню, чтобы ты мысли читал.       Итачи напрягся и изобразил нечто, в теории должное изображать улыбку. Получилось не очень. Впрочем, ценителей тут не было.       – У тебя всё на лбу написано. Даже фантазии не где разгуляться.       Бывший шиноби Ивагакуре-но-сато скривился так, словно ему под нос сунули нечто исключительно дурнопахнущее.       – Хочешь сказать, что тебе нравится это место?       Нельзя было сказать, что Учиха был в восторге от Амэгакуре, здесь было до жуткого уныло. Население даже не жило, а выживало за чертой нищеты, ну и дожди... Иногда ему казалось, что дождь тут и вовсе не заканчивается, а он сам скоро покроется мхом. С северной стороны. Возможно, это даже удобно – можно определять юг и север без компаса. Но ему приходилось видеть места и похуже.       – А тебе чем не нравится?       – Во-первых, тут нет искусства... – начал было перечислять подрывник.       – Ну почему это нет? Архитектура ... Хоть она тут и немного своеобразная, но тоже искусство, – пожал плечами Итачи.       Из всех оскорблений, только одно Дейдара считал практически смертельным – когда кто-то не ценил его вклад в искусство. И, кажется, это был как раз тот случай.       – Искусство это взрыв! – Дейдара завопил так, что в нескольких дворах поблизости перестали нестись куры.       – Искусство это поэзия, скульптура, архитектура... – начал было перечислять Итачи, как снова был перебит неугомонным пироманьяком.       – Искусство это взрыв!       – Я понимаю,что ты высоко ценишь свои техники и они действительно довольно необычны, но какое отношение это имеет к искусству?       Дейдара посмотрел с лёгким сочувствием, как смотрят на умственно отсталого ребёнка, вроде бы с пониманием, что он такой, какой есть, но и с сочувствием, что кому-то достался же вечный геморрой.       – Искусство. Это. Взрыв.       – Какой взрыв? Ну? – Итачи практически схватился за голову, мысленно благодаря небеса, проведение и мудрость "королевы оригами", что не поставили его в пару с этим умственно неполноценным террористом.       – Ба-бах! Вот такой!!!       – Что "Ба-бах"? – не понял Итачи.       – Взрыв ба-бах! – с самым серьёзным видом пояснил Дейдара.       Ну как ещё объяснить этому, далёкому от искусства человеку, что взрыв это красота. Это сила и мощь, сконцентрированные в одном месте и моменте. Что это... Это искусство.       Неожиданно, в комнате появилось ещё одно действующее лицо. Кисаме с самым задумчивым видом потёр щёку, посмотрел сначала на одного, потом на второго. Подошёл к окну, выглянул на улицу и там тоже не нашёл ничего интересного.       – Вы оба – придурки?       Глаза Итачи опасно блеснули красным, без лишних слов намекая на то, что включать его в ряды "придурков" хотя бы мысленно и хотя бы на минутку это вообще-то отвратительная идея.       – Только он, – пожал плечами Дейдара.       – В отличии от тебя я не страдаю пироманией, – в ответ пожал плечами Итачи.       – Вы оба – придурки, – уже утвердительно сказал Кисаме.       Дейдара зло посмотрел на Кисаме. В отличии от него самого в этом дождливо-мокром климате Кисаме чувствовал себя буквально как рыба в воде. Впрочем, он и внешне не сильно отличался от рыбы. Ками знает чем там занимались в Кровавом тумане, что на выходе получили этого рыбоподобного мечника.       – Вот ты скажи, Рыбья морда, ты знаешь, что такое искусство?       Нельзя сказать, что такие вопросы сильно интересовали владельца Самехады, но и необразованным чурбаном он тоже не был.       – Мы сейчас говорим об искусстве боя на мечах, так ведь? – прозвучало это так, что надо было бы быть полным идиотом, чтобы умудриться с ним не согласиться. Однако, Дейдара при всех своих талантах, способностью заткнуться вовремя не обладал.       – Как вообще можно разговаривать с такими психами! Искусство это бах! Искусство это...       – Оригами... – голос Конан прозвучал тихо и спокойно, но у всех троих волосы встали дыбом даже на лодыжках.       – Искусство это оригами. И очень древнее искусство, прошу заметить. Ты же это хотел сказать?       – Да... Бах! И вот уже из листка бумаги... Розочка... – прохрипел неожиданно потерявший голос Дейдара.       – Согласна, это и впрямь удивительно. Мне нужно ненадолго покинуть Амэгакуре, тут нет достойных магазинов, а у меня закончилось кое-что из косметики. Ну и так, ещё по мелочи прикупить надо.       Все трое закивали, соглашаясь с тем, что отсутствие косметики это катастрофа.       – И лак для ногтей. Чёрный. У меня закончился. Только бери с витамином Е, ногти надо укреплять, – добавил Итачи.       – И крем от загара. Скоро надо выходить на одно дельце, а у меня кожа, чувствительная к солнцу, – встрял Кисаме.       – И... И... А что мне надо? – задумчиво проговорил Дейдара. Впрочем, возможности придумать, что надо именно ему, у него не оказалось.       – А ты пойдёшь со мной. Заодно научу тебя основам искусства оригами, раз ты так им интересуешься, – всё таким же тихим и безэмоциональный голосом ответила Конан.       Говорят, что при упоминании слова "искусство" у Дейдары начинает дёргаться левый глаз. Возможно, это всего лишь легенды, но при слове "оригами" у него начинают дёргаться оба глаза. Потому что искусство это... Бах! И розочка... В общем, так получилось, что к взрывам Дейдара начал относиться чуть более осторожно, а споров и вовсе избегать. Особенно с Итачи. Особенно, когда где-то рядом бродит Конан...