Другая реальность

             Его руки дрожали: этой книги просто не должно было существовать в принципе.              «Я Докча».       Когда я представляюсь людям таким образом, часто возникает одно недоразумение.       «Ох, ты единственный ребёнок?»       «Так и есть, но это не то, что я имел в виду».       «А? То есть?»       «Меня зовут Докча. Ким Докча»*.              Только сейчас Докча обратил внимание, что вспотел до такой степени, что на спине ощущался холод от влаги, а со лба слегка прокладывали дорожки капли пота, доставляя мужчине дискомфорт.              «Мой отец дал мне это имя, чтобы я стал сильным и самостоятельным человеком, однако благодаря этому имени я превратился в обычного, одинокого и нелюдимого человека.       Но если коротко, то можно и так. Меня зовут Ким Докча, 28 лет, одинок. Моё хобби – читать веб-романы во время поездок в метро».              Бросив читать книгу где-то на середине, мужчина начал хаотично перечитывать наиболее бросавшиеся в глаза абзацы. Если сначала он просто удивлялся степени схожести с главным героем романа, то сейчас ему стало жутко от осознания того, что кто-то знает его достаточно хорошо, что написал этот роман и даже издал его в печатном виде. Но такого человека просто не могло существовать: Ким Докча всегда был закрыт от мира, практически никогда не шел на контакт и тем более не давал о себе информации. Как и написано в «Точке зрении всеведущего читателя», он был нелюдим.       Но что ещё больше казалось странным: человек, написавший книгу, явно отлично знал и других персонажей.              «Стоя в шумном вагоне метро, я машинально поднял голову. Прямо на меня смотрела пара любопытных глаз. Эти глаза принадлежали сотруднице из нашего отдела кадров, Ю Санга».              «Начиная с менеджера отдела кадров Канга и заканчивая менеджером отдела финансов Ханом… Ходили слухи, что в компании каждый день находились мужчины, которые подвозили Ю Санга домой».              - Возможно, автор – человек с работы? – пробормотал себе под нос Докча. Это было бы вполне логично, ведь здесь упоминаются люди из «Мино Софт», но это только на первый взгляд так. Человек, написавший это, явно знал больше того, с кем он работал.              «Возможно, мать? - промелькнула новая мысль в голове молодого мужчины. – Но она не знает, как я сейчас живу».              «Причина, по которой она написала то произведение, была в том, чтобы сделать меня сыном убийцы, а не убийцей».       Мужчина выронил книгу из рук, схватившись за голову. «Точка зрения всеведущего читателя» говорила больше, чем помнил сам Ким Докча. Роман пробуждал воспоминания, о которых он забыл ещё в глубоком детстве. Он знал больше самого Читателя.              «На лице Суна Минву расплылась улыбка.       «Странно. Как такой чудак, как ты, дожил до этого момента? Ты ведь каждый день читал роман».       «Хаха, ты ведь именно он. Разве ты не парень, которого я избивал, а тот в свободное время читал роман? Ты не помнишь?»       Я помнил. О, я всё отлично помнил. Запоздавшая ярость заполнила мою голову.В 17 я думал, что будь у меня силы – я бы разорвал его».              Книга знала его детство, студенчество, взрослую жизнь, окружающих его людей, его самого и его мысли. Книга знала о его «Плане». Она знала Его.       Ким Докча закрыл трясущимися руками лицо. Он не понимал. Всё это было полнейшим абсурдом: начиная с самой ситуации и заканчивая странной книгой о его жизни, переплетенной с какой-то другой реальностью, о которой он не знал. Он попал в роман романа? А, может, он просто сошел с ума? Реальность с вымыслом словно не только поменялись местами, но и тесно переплелись между собой. «Пути выживания существовали» точно так же, как «Точка зрения всеведущего читателя». Персонажи «Путей выживания» благодаря «Точке зрения всеведущего читателя» существовали и не существовали одновременно. Всё это могло быть как правдой, так и вымыслом, переплетенным с реальностью. Всё это могло быть всем либо же ничем, либо же полным обманом.       Мужчина вдруг захохотал. Истерический хохот, казалось, пронесся по гулкой тишине всего левого крыла здания и вернулся к Киму. Ким Докча понял, что просто не может остановить свой ненормальный хохот. Ему было невероятно больно, словно всю его душу изрезали острыми ножами, а затем и вовсе изъяли, оставив в груди зиять лишь дыру, которую невозможно чем-либо заполнить. Он был несчастен, сейчас же он словно умер и воскрес, но не до конца. Мужчине казалось, что сама судьба над ним смеётся, ведь ему никогда не жилось легко, он никогда не получал ничего просто так, да даже жить спокойно не мог: практически с самого рождения он подвергался психологическому и физическому давлению. Сначала отец, потом общество - казалось, сам мир не хотел его принимать. Но и закончить ничего так и не получилось: даже тогда его умудрились вернуть на этот свет. Странно, но именно после того случая он получил своё спасение – «Пути выживания», словно мир сжалился над жалким человеком и дал ему то, что смогло бы его удержать. Тогда Ким Докча и начал жить в своём собственном мире – в разрушенном мире путей выживания. И ему больше ничего было не нужно. На первый взгляд. На самом деле ему не хватало его – Ю Джинхъюка, ДжунХивон, Ли Хюнсунга, Ли Джиё и других. Он не знал, какого это сближаться с другими людьми, но неосознанно он мечтал быть с ними. Не здесь, а там.       Всё еще хохоча, Ким Докча снова взглянул на валяющуюся под ногами книгу, которая зачем-то описала его мечту. Кто был автором? Кто причинил ему такую бурю эмоций, смешанную с восторгом и болью? Если это был розыгрыш, то он просто сломал его окончательно.       Хохот вдруг резко смолк. Вместо этого он закричал в пустоту коридора:       - Хей, выходите, хорошая шутка! Но сталкерить за мной так долго было ни к чему!       Тишина была ему ответом.       - Выходите! Посмеёмся вместе!       Он ожидал чего угодно: бывших старшеклассников или сокурсников, коллег, мать или внезапно воскресшего отца, токкэби или кого-то на вроде него, но не услышать ничего стало для него ударом. Это была не шутка. Возможно кому-то просто показалось забавным написать книгу, взяв его личность за основу, но к чему столько сложностей? Не проще ли сочинить или же вложить в основу историю своего друга? Нет, этот кто-то отлично его знал. Но он не знал того в ответ.       Ким Докча осторожно поднял роман, отряхнул от несуществующей пыли, открыл и продолжил чтение. Ответ явно должен быть в нём.