Неразделимость

Бог Ворон убил Птицу, бросившегося защищать Сережу. Будто огромный тигр сожрал крошечную колибри, бесстрашно вспорхнувшую ему навстречу, проглотив за единственный прикус. Древний бог посулил забвение измученной душе молодого человека, тем вынудив помочь его возрождению, жертвуя для этого свое тело заодно с жизнью. Из-за чего Птица и Сергей обратно оказались одним разобщенным по своей сути созданием. Прощение человека, которому он причинил нечем не искупаемое зло, самое страшное и ничем непоправимое, смахнуло пеплом черные перья. И на двоих разделился тогда сам Кутх, на доброго бога, каким он был изначально, и на жестокого, каким стал затем, смертельно заразившись тьмой, с которой воевал от сотворения мира. Белый бог, для сражения со своей темной половиной, так же взял себе аватар. Умирающее тело Игоря Грома, в котором навечно гасло сознание. Так же и Игорь буквально только что едва не совершил того, с чем боролся всю свою жизнь. Он ведь отправился в путь, чтобы собственноручно убить Разумовского. Но затем, поборов себя, искренне простил. *** Светлый бог испросил прощения у темного, прежде чем его поглотить, вобрать светом в себя и тем уничтожить. Но не убить. Чистейшую белизну стал молнией прорезать соединивший две непримиримые сущности разлом, где вулканической магмой заклубилась чернота с кроваво-красными вспышками. Всего одна тонкая линия. Шрам на теле. Одного, а не двух. *** Руки Игоря легли на плечи Сережи. Переставшего сопротивляться ему, лишь только это произошло. Игорь прижал Сережу к своей груди, крепко до боли, от которой никому не было больно. Они стали одним целым… Как между ними двумя и должно было быть. *** Они обменялись последними взглядами у вертолета, который должен был забрать пойманного преступника обратно в тюрьму. Сережа бросил на Игоря последний взгляд, прежде чем опустить его под ноги, а когда поднял глаза, то увидел Игоря вновь. Сидящим за штурвалом. Стреляющим в его конвой. Поверить собственным глазам и такому молниеносному перемещению в пространстве, даже после всего, что с ними двумя произошло, ему было и то проще, чем в то, что на самом деле это внезапно воскресший Олег Волков, о котором Сергей уже давно думать забыл. Точно, как перед его первым появлением. Если не считать момент их знакомства в детстве. Тогда, конечно, вторичным. *** Безумие отступило, отхлынуло прочь яростно кипящей, мутной и грязной волной. Теперь он был в ладу с собой. Обретя целостность вместе с вернувшим ее себе северным божеством, которым на некоторое время стал тоже. *** Спасенный со спасителем день и ночь, всю неделю и за ней следующую не могли оторваться друг от друга. Они очень друг друга любили… И теперь – могли себе это позволить! Несколько раз Сергей забывался настолько, что называл Олега Игорем. На что тот не обращал абсолютно никакого внимания. Более того, откликался, нисколько не замечая оговорки. Ничего удивительного в чем не было – ведь его собственное имя это и было.