В логове Акацук... вор!

Тёмная, удивительно тихая и спокойная ночь наконец опустилась на Землю. Организация Акацуки, как и положено, не так давно отправилась в сонное царство. Пока что всё тихо: но надолго ли? Не успели они задремать, как на кухне вдруг что-то упало — послышался оглушительный звон. Судя по всему, там упала кастрюля. — Тысяча чертей… — прошептал некто неизвестный, поднимая предмет домашнего обихода с пола. — М? Какого хера, а?! Джашину блять сдам! — разорался Хидан, так как его разбудили. А будить Хидана = смертная казнь, особенно в том случае, если фанат Джашина накануне не отдыхал толком несколько дней. — Заткнись, Хидан, — а это был Какузу. Ему приходилось спать с ним в одной комнате, и поэтому слушать все его возгласы: — От тебя шуму больше, чем от того ублюдка… небось кастрюли побил… сволочь… денег на новые нет! Нет, поняли? — Вот ты сам теперь орешь, — продолжал возмущаться Хидан, топая на кухню проводить кровавый ритуал над разбудившим его гадом. Но на месте преступления никого уже не было, как не было кастрюль, вилок, и даже стола… Вопрос нарисовался сам собой: какой человек в здравом уме посреди ночи будет волочить не хилый такой стол? Да и зачем он ему? Если красть, то что-то по-настоящему ценное, разве не так? — Я не понял... Где этот засранец?! — вновь разорался фанат Джашина. Потоптавшись на месте, он вскоре успокоился, решив оставить этот вопрос нерешённым по крайней мере до утра, ведь спать хотелось до ужаса. — Пф, да ну его, потом разберёмся. Дрыхнуть пойду.

Утро

Солнечное, «прекрасное» утро. Все нехотя разували глаза, когда вдруг из кухни раздался звук ядерной войны: — Где моя любимая кастрюля? — вопила Конан, переворачивая тумбы и ящики с посудой. Тумбы летели, ящики падали, кастрюли не было. — Тоби хороший мальчик, — бегал масочник, уворачиваясь от летящих ящиков. — Где стол? — Пейн хотел стукнуть кулаком по нему, так как он лидер, но теперь стучать не по чем. Возмущению Пейна не было предела. — И вилки пропали! — продолжал кричать и бегать Тоби, как бы дразня всех. В кухню вошел Хидан: — Какой ублюдок шарил ночью на кухне и разбудил меня, а?! — его волновало только это. — Ночью на кухне кто-то был? — «детектив» Итачи прищурился и принялся сопоставлять очевидные факты. — Нас обокрали. — Это и ослу понятно, мог бы не говорить, — сказал раздражённо Какузу. — Так, всё ясно. В кабинет на совещание всем, сию же минуту. И разбудите наконец Сасори, — сказав это, Пейн ушел. Через 5 минут: — Итак, мы должны выяснить кто этот вор. У кого какие предположения? Присутствующие начали выдавать максимально информативные ответы на поставленный вопрос. — Тоби хороший мальчик, Тоби не крал! — Я вообще спал. — Подтверждаю слова Кисаме. Я тоже, — кивнул Итачи. — Тогда кто? — Ну вообще-то, последним на кухне был этот фанатик, хм. — Меня бля подозреваешь, а? — Хидан не виноват, он спал, — Какузу черкал в блокнотике, подсчитывая убытки, — убытки не велики, но голову вора мы продадим, чтобы их возместить… — Так кто тогда? — Пейн нервно стукнул по столу. В его кабинете его, благо, пока не украли. — Кто бля меня разбудил ночью? — не успокаивался Хидан. — Хидан, ты действительно последний выходил из кухни? — Итачи продолжал «детективничать». — Ну да, я поел, тогда стол еще был на месте. — Так вот кто сожрал мои суши, — Кисаме достал самехаду. — Блять, они не твои! — Хидан достал косу. — Заткнулись! — Конан тоже хотела стукнуть, но сломала стол. — Кхм... — Пейн перешагнул обломки, — итак, среди нас есть вор. Мы должны найти его во что бы то ни стало. Притихший Зецу внезапно вмешался: — Предлагаю выждать до второго инцидента, и поймать мерзавца с поличным. — Хорошо. А пока все активно ищем доказательства. Жду всех завтра. Свободны!