Небо в его наивных голубых глазах.

Прекрасный восход искусственного солнца в Зонтопии, лучи которого должны будут иссякнуть, когда закончится сила, с помощью которой создавались королевства, что заполняли белую и мрачную пустоту карточной тюрьмы, проникали в окно полностью голубой комнаты, в которой кроме пустой вазы, которую солнце заставляло сиять, темной тумбы, кровати и правителя страны, что лежал на кровати, наслаждаясь своим сладким сном, ничего не было. Его темно-бирюзовые, мягкие и ухоженные волосы нежно стекали по чистой, белой подушке, словно чистейший водопад. Слегка нахмуренные тонкие брови от яркого свечения фонаря наподобие дневной звёзды в глубоком небе, делали вид мальчика вовсе не серьезным, а даже немного печальным. Но это уныние было так ему к лицу... Оно будто дополняло его вид. Бледная кожа, через которую так сильно просвечивались вены... Она была похожа на мрамор. Он был похож на труп, которому дали шанс на вторую жизнь, воскресив его. Его дыхание было едва заметным со стороны, поэтому могло показаться, будто он действительно мертв. Худое, слабое, на данный момент обездвиженное, будто детское тело было достойно восхищения. Оно такое невинное, его нельзя затронуть своими грязными руками и взглядами, поэтому, к сожалению или счастью, эта прелесть будет скрыта от других до момента, когда его настигнет реальная смерть, смерть человека, появившегося из ниоткуда. Вероятнее всего, если он погибнет, он так же уйдет в никуда, оставив лишь останки. Возможно, его душа будет заперта в той карте, без возможности вытащить его оттуда, ведь оболочка будет гнить и поедаться мерзкими червями в гробу. Громкий и противный скрип тяжёлой двери заставил голубые глаза, что казались больше из-за густых ресниц, в ужасе распахнуться. Увидев знакомый силуэт, Зонтик с облегчением выдохнул. Высокий человек с низким длинным хвостом, темными мешками под глазами, серыми и будто не имеющими дна глазами и небольшими морщинами на лице, слегка улыбнулся правителю, держа в руках поднос с едой. — Доброе утро. Сегодня я решу проблему с вашей дверью. — Да, доброе, Алебард. Было бы хорошо, если б она перестала так ужасно шуметь... Тихий шорох постельного белья, как голубоглазый уже сидит, а на его коленях красуется поднос с его завтраком, который Алебард специально готовит для него каждое утро, не очень доверяя королевским поварам. Вообще, он готовит для него и обед, и ужин... Он застилает постель Зонтика, следит за видом его одежды, ведь недопустимо, чтоб на короле было хоть одно пятно. Хотя тот не видит нужды в этом, поэтому иногда делает это сам. Но Алебард категорически против того, чтоб Зонт занимался такой ерундой, ведь у правителя совсем другие обязанности. Его тело не создано для работы. Оно создано исключительно для всеобщего восторга. Слуга так яростно добивался того, чтоб все испытавали очарование от одного упоминания шестого. Ему посвящено множество песен и картин, в его честь поставили статую в сердце королевства, и позволить ему изнашивать себя невозможно! Его легендарная красота обязана сохраниться на века, она не должна стареть и портиться, точно так же, как рассказы о его Величестве! Подняв хрупкой рукой серебряную ложку, Зонтик аккуратно поднес ее к немного приоткрытому для нее рту, который украшали бледно розовые губы. Слуга испытывал немыслимое наслаждение от его действий, в нем пылало желание схватить правителя за тонкие запястья и впится в пухлые и до сих пор нецелованные сахарные губки, дав ему прочувствовать силу своих чувств, хоть он прекрасно осознавал что делать этого нельзя. Он слишком невинный для этого... Это будто отрезать нашему ангелочку крылья и сломать нимб... Тарелка пуста, голубые, наивные глаза смотрят на мужчину. Они были полны благодарности... Поэтому тому даже слов не нужно, что бы понять что хочет сказать Зонтик. Яркие, глубокие глаза... Не хватает пушистых облаков той глубине, что бы с лёгкостью сравнивать их с небом. Руки взрослого человека аккуратно взяли поднос. — Одевайтесь. Стоило ему сказать эти слова, как он тут же отправился к выходу из комнаты. Медленные, громкие шаги раздавались эхом по большому, но практически пустому помещению. Зонт смотрел вслед тому, кому мог доверить все свои секреты, мысли и прочее. Только когда тот начал подходить к двери, он смог выдавить из себя только пару слов. — Спасибо... Было очень вкусно... Он хотел добавить комплимент по типу "ты хороший повар" или что нибудь в этом роде, но его прервала счастливая улыбка Алебарда, которую он увидел в зеркале на двери. Сладкие речи господина давали слуге силы... Его слова и похвалы были лучше всякой музыки, что только существует на этом свете. Его переполняют эмоции, которые к сожалению, он вынужден держать в себе. Поэтому, произнеся спокойным голосом "благодарю. Я рад, что вам понравилось.", он удалился, закрыв за собой тяжёлую дверь. Зонтик немного смущённо вздохнул, но понимая, что времени на посиделки в кровати у него нет, ему пришлось встать с нее и начать свой рабочий день. Ну... Как рабочий... Всю работу старался выполнить за него Алебард.