Игрушка для брата жениха

Девушка проснулась от жуткого дискомфорта и холода, с трудом пытаясь понять, где она и что с ней происходит. «И в правду идиотка. Даже не подумала, что я могу добавить снотворное в ее чай.» Его забавляла ее глупая наивность. С расстояния пары шагов Адам с наслаждением истинного садиста наблюдал за жалкими попытками девушки освободиться. Ее ноги были широко разведены и привязаны к столбам кровати, на запястьях располагались скользящие петли из гладкой тонкой цепи. Стоило ей хоть на сантиметр отклониться назад, как путы тут же болезненно вгрызались в нежную девичью кожу. Почти сидячее положение с поднятыми вверх и разведенными ногами было ужасно не удобным, но возможности его сменить у нее не было. – Пока ты тут просыпалась, я успел заскучать, но не волнуйся, – мужчина многообещающе усмехнулся, с интересом рассматривая обнаженную девушку. – Я решил скоротать время, придумывая тебе идеальное имя, – металлический расширитель для рта не позволял ей вымолвить ни слова, лишь мычать. – Отныне я буду звать тебя… я буду звать тебя… буду звать тебя… – Адам намеренно тянул, наслаждаясь испуганным взглядом голубых глаз уставившихся на него. На долю секунду ему показалось, что девушка даже перестала дышать. – Теперь я буду звать тебя Мышь. Она пыталось что-то говорить, но Адам не слушал ее. Затыкать ей рот не было необходимости, ведь едва она заснула, он отпустил прислугу до утра, к тому же стены их с братом спален были звуконепроницаемыми. «Интересно, Чарли знает об этой моей маленькой хитрости?» Адам прошел к журнальному столику невдалеке от кровати, попутно отшвырнув ногой небольшую кучку тряпок бывших не так давно одеждой. – Что бы мне выбрать? – Адам посмотрел на семихвостую плеть и хлыст, а потом взял их в руки и, повернувшись к девушке, начал демонстративно выбирать. – Хм… Плеть или хлыст? – Адам периодически задумчиво смотрел на Мышь. Он уже давно знал ответ на этот вопрос, но желание поиграть никто не отменял. – Раз это твое первое наказание, думаю, сегодня я возьму ее… – усмехнувшись Адам отбросил хлыст в сторону и подошел к девушке при этом любовно поглаживая свою семихвостую плеть. Адам медленно провел плетью по ноге Мыши, от щиколотки до внутреннего бедра, внимательно наблюдая за девушкой. Боясь лишний раз пошевелиться она со страхом следила за каждым движением мужчины. Адам вяло ударил плетью ее по киски, почти лаская. Потом снова и снова. Мужчина ждал, когда она утратит бдительность и на мгновение расслабится. Поймав нужный момент, Адам замахнулся и резко опустил плеть на киску девушки. Расширитель не заглушал звуков, лишь немного их изменял. Мышь приглушенно закричала, лаская этим слух мужчины. – Неплохо, неплохо. Но чего-то не хватает… – Адам задумчиво постучал пальцем по подбородку, размахивая плетью перед испуганным лицом девушки. – Точно! – мужчина достал из кармана брюк пульт от музыкального центра и включил его. Из колонок заиграла 9-я симфония Бетховена. – Вот теперь все идеально! Удары посыпались один за другим, пока Мышь не охрипла, и не остались только слезы рекой текущие из ее глаз. Довольно улыбаясь, Адам отбросил плеть и провел рукой по киске девушки. – Быстро же ты намокла, – мужчина продемонстрировал рыдающей девушке влажную ладонь. – А притворялась такой правильной. Медленно Адам расстегнул брюки и спустил их вместе с боксерами. Без лишних прелюдий мужчина резко вогнал член в мокрую киску девушки и начал жестко ее трахать. Переместив руки на девичьи щиколотки, Адам еще сильнее надавил на них, максимально раздвигая ноги девушки. Жесткая долбёжка и пылающая огнем от плети промежность делали свое дело. Мышь уже не плакала, а бессмысленно дергала телом в попытке вырваться и напрочь не думая, что этим делает себе только хуже. Вскоре мужчине надоела хриплая пародия «криков» и он схватил девушку за шею. Адам немного придушил ее. Не достаточно сильно, чтобы задушить, но довольно сильно, чтобы Мышь едва могла дышать хотя бы через раз. Такая экстремальная узость могла свести с ума, но Адам прекрасно контролировал себя получая невероятное удовольствие. Свободной рукой он сильно сжимал девичью грудь, болезненно сжимая сосок и оттягивая. Неожиданно в голове Адама мелькнула одна догадка и он решил ее проверить. Убрав руку с шеи девушки мужчина переключился на ее грудь. Продолжая жестко трахать Мышь, он начал терзать руками ее грудь с удовольствием отмечая, что девушка определенно получает от этого удовольствие. – А вот и твоя первая слабость шлюшка, – Адам рассмеялся, наблюдая за тем, как Мышь тщетно пытается сдерживать стоны удовольствия. – Я даже знаю, что подарю в качестве свадебного подарка. Интересно только, как к этому отнесется Чарли, – мужчина склонился к уху девушки. – Он не любит такие игры и игрушки, но тебе уверен понравится. Заметив, что Мышь близка к оргазму Адам остановился. Отвязав ее и схватив за волосы, он стащил девушку на пол, сразу же вогнав свой член в ее рот. Чтобы не упасть Мышь инстинктивно ухватилась за бедра старшего брата ее любимого. Ни на секунду не сбавляя темпа Адам глубоко вгонял член в рот девушки не обращая внимания на ее рвотные позывы. С последними аккордами 9 симфонии мужчина резко дернул девушку за волосы заставив ее отстраниться и запрокинуть голову. Она даже и не заметила, что другой рукой он уже снял с нее расширитель. Адам обильно кончил на лицо Мыши и швырнул ее на пол. Неспешно одевшись, он направился к двери. – Зайдешь в мой кабинет завтра к обеду, – Адам лениво осмотрел лежащую рядом обессиленную девушку. – Еще раз наденешь тряпку, что ты называешь трусами и я покажу Чарли не только видео из моего кабинета, но и кое-что свеженькое, – захлопнув дверь он оставил девушку одну и вернулся в свою спальню. Обессиленная, Мышь лежала на холодном полу хрипло проклиная мужчину разделившего ее жизнь на «до» и «после». Слезы боли и унижения рекой текли из глаз. Она любила Чарли и не хотела его потерять, но слова его старшего брата о том что он сделает ее своей игрушкой пугали Мышь. Она не хотела этого, но и любимому рассказать тоже не могла помня, что на первом видео не было изнасилования. Только грубый секс с братом жениха. Адам ни на секунду не сомневался, что очень скоро эта наивная монастырская мышь станет послушной игрушкой способной доставить ему удовольствие. Он уже видел ее ползающей на четвереньках у его ног и молящей его о позволении хотя бы прикоснуться к его члену. «Она определенно станет хорошей игрушкой для меня и, возможно, не такой уж и плохой женой для Чарли.»