Красное небо

Единственная ошибка, которая оставила печать на его теле, в его разуме. Ошибка которую уже не исправить. Но ты можешь помочь зарастить рану и стереть всю мнимую грязь.

Лиза Минчи

      В таверне пахло алкоголем. Шум, смех и громкий напев веселой песни слова которой было не разобрать. Откуда-то донёсся аромат жареной курочки. В животе неуверенно скрутило, Кэйя недовольно поморщился. В спину толкнула рука, не давая остановиться. Привычные столик в углу, никем не занятый. В последний месяц он редко сидел за стойкой у Чарльза. Всё чаще пил со своими подчинёнными. Розария всё реже приходила, проводя время то с Барбарой то с Альбедо.       — Кто что будет пить? Не стесняйтесь, говорите, сегодня я поработаю для вас официантом.— Кэйя, опершийся на стол, наклонился вперед. Лоуренс медленно повёл взглядом по рукам вверх, сглотнул, скользя взглядом по открытой шее и ключицам, его голос немного понизился когда он произнес:       — Мы как обычно капитан.       Улыбка Кэйи перекосилась. Кивнув, он, стараясь идти ровно, направился к Чарльзу.       — Привет Чарли, мне три бутылки вина и две «Полуденной смерти».       Бармен скептически смерил его взглядом. Но молча поставил три бутылки. Вслед за ними появились два бокала на тонкой ножке. Чарльз наклонился, доставая бутылку со светло-зеленым содержимым. Вслед за ней появилась вторая. Бокалы наполнил полупрозрачный алкоголь. Мелкие пузырьки поднимались вверх, скользя по стенкам бокала. Он тут же подхватил один из них заливая жидкость в себя. Брови Чарльза взлетели вверх.       Кэйя вытащил мешочек с морой и положил его на стойку.       — Это за вчерашнее, ну и сегодняшнее, думаю напиться до безобразия. – Кэйя улыбнулся с тремя бутылками в одной руке и бокалом в другой, и пошёл к сидящим за столом, и о чем-то переговаривающимся стражникам. С облегчением опустив бутылки на стол. Он осторожно присел вслушиваясь в разговор.       — Почему ты просто не можешь подойти и сказать? Или ты не мужик? – Лоуренс насмешливо посмотрел на Свена открывая одну из бутылок.       — Лоуренс! Я не хочу давить на неё.       — Ну да, так я и поверил! Пригласи её на прогулку. Вон, возьми в конюшне кобылку поспокойней да покатай, а когда атмосфера наладится...       — Да я скорее на планере её полетать приглашу! Сомневаюсь, что она захочет ездить верхом.       — Ты просто не понимаешь всей прелести верховой езды, и все недостатки планера. Как ты собираешься что-то с ней обсуждать? Ветер не перекричишь, а после планера ей будет уже не интересно слушать твои россказни.       — Капитан, вы же хороший ездок. – Лоуренс неожиданно повернулся к нему, и положил руку на бедро, сжав пальцы. — А не хотите дать нам несколько уроков верховой езды? Кэйя замер, рука опустилась и сжала чужую ладонь. Одним глотком влив в себя коктейль, он потянул чужую руку к своему паху. Рука поощряющее сжалась, поглаживая.       — Может быть позже я научу тебя хорошо держаться в седле. А сейчас пойду возьму себе ещё бокальчик. Скоро вернусь. – Кэйя вскочил и чуть не свалившись назад, пошёл в сторону барной стойки.       Хосе пел громко и немелодично. Лира в его руках неуверенно тренькала, жалуясь окружающим на своего хозяина. Он явно уже успел пропустить стакан другой. Третий бокал он выпил на месте. Кэйя расплылся в глупой улыбке и, сцапав четвертый, пошёл обратно. Навалившись на Свена он зашептал в чужое ухо:       — Мне вчера очень понравилось. А как ты узнал, что мне нравится грубо? Или тебе рассказал зайчик Лоуренс. Вы же вместе стоите на воротах. Наверняка там очень скучно. А обсуждать то, как трахается Капитан Кэйя, наверняка, очень скрашивает вашу скуку. Скажи, а ты дрочил втихую на мою задницу, или, может, на мой рот? Ты же вчера попробовал. Что тебе больше понравилось? – Кэйя засмеялся, наваливаясь сильнее и поглаживая чужой вставший член сквозь штаны.       Свен сидел полностью красный, глаза были прикрыты. Лоуренс насмешливо смотрел на своего сослуживца. Он подсел к ним на скамью, приобнимая Кэйю за плечи.       — Капитан, выпейте ещё.       Пустой бокал опустился на стол.       После пятого был шестой. За ним седьмой.       Рука скользит по внутренней стороне бедра, ласково поглаживая. Кэйя невольно улыбается и открывает глаза, но вместо ярко алых глаз его встречают тусклые голубые стекляшки.       — Чарльз нас выгоняет, пойдёмте капитан.       Кэйя кивает, встаёт, покачиваясь и хватает бутылку. Та почти пуста. Всего на один глоток. С одной стороны его подхватывает Лоуренс, с другой - Свен. На улице свежо, легкий ветерок обдувает лицо, шевеля волосы. Его снова ведут неизвестно куда. Под ногами мелькают тени от деревьев. Луна этой ночью особенно яркая. Ветер шевелит ветви и тени мельтешат, сливаясь в одно тёмное пятно. Кэйя склоняет голову, закрывая глаза. Они выходят, но не отходят далеко, лишь сворачивают в сторону лавочки, которая находится за соседним домом.       — Хэй, милая синеглазка, открой глазки. – Свен приподнимает его голову за подбородок. К его губам прижимаются чужие. Кэйя недовольно отворачивается и морщится. Вздрагивает, будто опомнившись, улыбается. Чужие руки гладят по плечам, ведут по спине вниз до талии, обхватывают задницу, сжимая. Он улыбается. Неожиданно рубашку на груди дёргают. Кэйя дёргается, пытаясь оттолкнуть, но ему не дают, хватая за руки. Ладони скользят по вздрагивающему телу, пытаются спустить с плеч рубашку. Кэйя резко дергает ногой, случайно попадая по Свену. Стражник отскакивает, отпуская. Кэйя сползает вниз по стене.       — Свен, что ты творишь, мать твою?       — А что ты сразу такой святой, а, Портос? У кого встало когда я... – Дальше Кэйя не успевает расслышать.       — Капитан нам тут отойти надо, подождите нас тут, пожалуйста. – Лоуренс уводит этих двоих, а Кэйя остаётся сидеть, привалившись к дому. Дрожащие руки скользят по корсету, пытаясь нащупать кинжалы, но натыкаются лишь на холодную гладкую кожу. Привычных выступов не было. Корсет был пуст.       Он с трудом встаёт. Ноги заплетаются, он спотыкается о выступ бордюра и неожиданно падает вперёд, на выставленные руки. Кисти не выдерживают, подбородок начинает печь, а по шее течет что-то тёплое.       Шаги раздаются совсем близко. Кэйя смотрит в сторону и ловит взгляд знакомых глаз. В темноте не видно цвета, но парень уверен, они кроваво алые, как солнце на закате. Сейчас они полны презрения и насмешки. Кэйя невольно дёргается и замирает. Холодные красные глаза Дилюка исчезают в темноте. Он разворачивается и начинает уходить. Единственный глаз лежачего начинает заволакивать. С трудом проглотив ком в горле, он хрипит:       —Дилюк, погоди. – Он кашляет, он не может это произнести.       Широкая спина в тёмном плаще останавливается.       —П-помоги, пожалуйста, Д-дилюк. Неожиданно, взгляд алых, холодных глаз возвращается. Мужчина поворачивает голову, смотрит несколько секунд, а потом уходит. Всё дальше и дальше. Сзади уже слышны шаги стражников и хриплый смех. Заслужил – тихо шепчет что-то внутри. Так должно быть, ты заслужил. Заслужил. Заслужил. Виски пульсируют, перед глазами мутнеет. Наверно, тогда не стоило идти в Мондштадт. Стоило остаться в лесу. Или, ещё лучше, не подходить к особняку Рагнвиндеров. Может лучше было не рождаться.       — Капитан, а что это вы тут сидите? Что, совсем ноги не держат. – Лоуренс по странному добро улыбается.       Кэйя улыбается в ответ. Заставляет себя смеяться. Вытирает кровь с подбородка:       — Думаю, мне стоит меньше пить. А сейчас мы ведь развлечёмся? – Он соблазнительно улыбается, смотря на них снизу вверх.