(Не)заслуженно

Кэйа не рассчитывал на теплый прием. Он уже, в принципе, ни на что не рассчитывал, если дело касалось Дилюка, так что, когда тот не удостоил его даже взглядом, присоединившись к отряду Путешественника, для выполнения очередного поручения, с которым тот попросил помочь, очевидно, их обоих и еще Альбедо, не удивился и не расстроился (хотя тут, конечно, соврал). Нет, разумеется, во всем произошедшем была его вина, Кэйа, конечно, другого не заслуживал, продолжая совершать ошибки раз за разом. «Самое последнее, чего я хочу — быть тебе братом.» — сказал ему Дилюк. Накануне, когда они поссорились. Не то чтобы это было больно… Очень больно, откровенно говоря. Но предсказуемо. Даже вполне. Несмотря на все эти факты, улыбка капитана нездорово подрагивала, когда он заново натягивал ее на лицо. Однако, он не был бы собой, если бы за все эти годы не научился тщательно прятать даже самые острые и колючие чувства глубоко внутри скрытого под повязкой глаза. Иногда ему казалось, что смешливо жмуриться во время улыбок необходимо для того, чтобы случайные свидетели не разглядели протекающую из глаз фальшь. Но Дилюк на него даже не смотрел, с этим было в разы проще. Дилюк шагал впереди, опережая всех их на несколько метров и молчаливо расчищая дорогу от снега и льда там, где тот покрывал тропу, но, когда последняя зеленая трава пропала из виду, а холод окружил со всех сторон, обернулся и остановился, дожидаясь спутников. — Еще раз, — Дилюк зажег один из факелов, стоящих вдоль дороги, и проводил взглядом Кэйю, зябко протянувшего руки к огню. — Зачем нам он на Драконьем Хребте? — Чтобы активировать тотемы, — вздохнул Итер. — Я же говорил. — О, он не слушал, потому что умчался вперед спасать мир от гололедицы, — тут же подал голос Кэйа, ехидно улыбаясь и тут же жалея о своих словах. Впрочем, Дилюк не удостоил его ответом. Путь к тотемам лежал через одну из множества ледяных пещер, и уже войдя в нее, Кэйа поежился от холода, неприязненно оглядываясь по сторонам. Здесь расчищать путь огнем могло быть опасно, так что приходилось шагать по обледеневшему снегу. Первым сдался Путешественник, неловко поскользнувшись, и Кэйа даже не дернулся в его сторону, наблюдая, как Альбедо тут же заботливо подхватывает под локоть, только ехидно рассмеялся и пообещал научить ходить по льду, как настоящий профессионал. Но когда земля ушла из-под ног Дилюка, проваливаясь куда-то вниз, немедля сорвался с места, бросаясь на помощь, и успел бы схватить за руку и вытащить, если бы под рукой того, схватившейся за обломанный край, не оплавился лед, роняя и Дилюка, и подоспевшего Кейю куда-то вниз. Он даже не потерял сознание, только сильно ушиб ногу и бок, на которые упал, но все же сразу поднялся, держась за стену и оглядываясь. Дилюк быстро нашелся рядом, неприязненно скривившийся и отряхивающийся от снега, а после недолгих переговоров с оставшимися наверху, было решено поискать другой выход снизу. Кэйа шагал за Дилюком, почти не болтал и отчаянно мерз. Сложные лабиринты природных тоннелей сильно путали, и от обилия льда он начинал впадать в уныние. Казалось, что хуже сценарий развиваться уже не может, но за очередным поворотом их с распростертым венчиком ждал крио-папоротник. Кэйа даже не успел удивиться, когда в его сторону полетел выпущенный растением осколок льда, нацеленный прямо в голову, зато успел подумать, что с двумя повязками на глазах он будет выглядеть просто потрясающе, когда перед самым лицом мелькнул огненный меч и копна алых волос. — Стой здесь и не лезь. — приказал Дилюк и тут же сорвался с места, атакуя и отводя ответные атаки подальше от Кэйи, и тот с удовольствием исполнял сказанное, пока Дилюк не поскользнулся снова, открывая спину для удара. Тело само сдвинулось с места, и капитан вовремя оказался рядом, отражая очередную атаку. Россыпь льда резанула по лицу, оставляя царапины, но в следующее мгновение с растением было покончено одним широким ударом огненного меча. — Какого черта ты полез?! — Дилюк с ненавистью кинул взгляд на царапины. — Я просил тебя стоять спокойно и не отсвечивать. — И что же, я должен был смотреть, как ты умираешь? — Я бы не умер. — огрызнулся Дилюк, крепче сжимая меч. — И в твоей помощи не нуждаюсь. Улыбка капитана дрогнула и стала чуточку безумнее. — Ах да, прошу прощения, я и забыл, что я всего лишь бесполезный балласт на этом празднике льда и холода, который взяли с собой лишь потому, что нужно было принести что-то тематическое. Лицо Дилюка странно вытянулось. — О, и я рад, что принимать помощь из моих рук для тебя такая неприятная вещь, — продолжил Кэйа. — Постараюсь помогать тебе почаще, дорогой братец, раз уж тебя это так сильно бесит. — Не называй меня так. — И это все, что ты можешь сказать? Кэйа вдруг почувствовал себя так, будто промерз целиком, насквозь и изнутри, но вместо ожидаемого спокойствия это принесло только новую порцию боли. Он невесело усмехнулся, опустив взгляд. — Да-да, я помню, что ты не желаешь быть моим братом, как и иметь со мной ничего общего, и предпочел бы, чтобы я совсем исчез из твоей жизни. — Что?.. — Извини, ладно? Я честно больше не буду. Ну, постараюсь… Дилюк шумно вздохнул. — Ты не понимаешь за что извиняешься. — Нет, мне правда жаль, — поспешил возразить капитан. — Я не хотел напоминать тебе о прошлом… — Единственный здесь, кто постоянно думает о прошлом, это ты, — резко перебил Дилюк. — Ты идиот. — Это я тоже уже слышал. — Я, — снова прервал Дилюк. — Действительно совершенно искренне не хочу быть тебе братом. Если ты спросишь, какая моя самая заветная мечта — это будет она… Кэйа плотно стиснул зубы. — Слушай, — голос прозвучал тихо и как-то слишком жалко. — Я понял и с первого раза, нет необходимости быть столь жестоким… — Ни черта ты не понял. — Дилюк шагнул ближе, прямо заглядывая в лицо. — Я не хочу быть тебе братом, Кэйа. Потому что я люблю тебя не как брата. Посмотрел в изумленно распахнувшийся глаз. И поцеловал.