Шарик

Какаши любит эту позу. Ирука шутит, что это из-за того, что она «собачья» — Какаши слишком любит все собачье, но когда дело доходит до постели, все шутки сходят на нет, и Ирука может только одно — думать о том, как же он хочет трахаться. Ирука стоит на четвереньках — его колени сведены, а грудью он лежит на кровати, повернув голову в сторону. Он хочет видеть Какаши, хотя бы часть его руки или ноги. Он знает, что тому нравится вид на его задницу и бедра, и чуть покачивает тазом, поджимая пальцы на ногах и сильнее прогибаясь в пояснице. Он знает, что Какаши нравится, потому что его самолюбие тешит то, что только он может наблюдать Ируку таким — доступным, возбужденным, нуждающимся. И самолюбие Ируки тешит то же схожее чувство — только он знает, каким Какаши может быть, когда слетают все его маски и у него нет больше нужды подавлять свои желания. На ногах Ируки — темные гольфы, больше похожие на чулки, с той лишь разницей, что у них нет крепления на поясе. Они плотно облегают его ступни, щиколотки и икры, акцентируя внимание на их форме и линиях. Есть что-то возбуждающее в этом для них обоих, и у Ируки уже начинает вставать от одного осознания того, что они надеты на него. Какаши оглаживает его бедра, уделяя внимание внутренней стороне, где кожа намного чувствительнее. Он разводит его ноги шире, и Ирука расставляет их, тихо хныча. Какаши переходит пальцами на его пах, поглаживая яички и его вставший член, а затем обхватывает его ладонью. Его пальцы влажные от уже согревшейся теплом его тела смазки, поэтому кулак легко скользит по стояку, оттягивая его вниз. Ирука стонет от его прикосновений и внимания, хочет свести ноги вместе, чуть толкаясь в кулак, но Какаши не дает ему этого сделать, удерживая его бедро рукой. Пальцы почти впиваются в его мягкую кожу и напряженные под ней мышцы, и Ирука снова стонет, только уже от этого подавляющего жеста. Какаши немногословен, как и всегда, но Ируке достаточно слышать его прерывистое дыхание, чувствовать его рядом и его горячие руки на себе. Какаши сосредоточен даже здесь, и его движения плавные, но точные, в то время как Ирука теряет самоконтроль и начинает плавиться от жара и близости. Какаши отпускает его стояк и переходит выше, к его анальной дырочке. Ирука инстинктивно сжимается, чувствуя пальцы у входа, но потом расслабляет мышцы, сильнее сжимая простынь в кулаке. Пальцы исчезают — Какаши выдавливает еще смазки, растирая ее между пальцами, прежде чем снова вернуть их на место. Ирука чувствует, как Какаши проникает в него сначала одним пальцем, а затем вторым, и оглаживает его изнутри. Ирука сосредотачивается на этих ощущениях и сжимает его пальцы, постанывая. Он знает, что Какаши нравится, с какой готовностью он принимает его — им понадобилось время, чтобы прийти к этому, но результат стоил того. Какаши двигает пальцами внутри него, проталкивая их и чуть вынимая обратно, повторяя нехитрые движения. Не сказать, что это доставляет большое удовольствие — скорее, Ируке просто нравится осознавать свою уязвимость и открытость перед Какаши. Настоящее удовольствие ждет его впереди, и они совершенно не торопятся, наслаждаясь друг другом. Пальцы внутри него чуть раздвигаются, растягивая его дырку, а затем Какаши вынимает их и, добавив смазки, входит уже тремя. Кожа натягивается вокруг них, и мышцы гораздо плотнее обхватывают их, а когда Какаши выпрямляет пальцы на манер пистолета, Ирука стонет громче, стараясь принять их. Какаши упирается большим пальцем в его мошонку, продолжая трахать его тремя пальцами, оттягивая его дырку вниз, как будто хочет сжать их и показать чертову уточку ладонью. Он просовывает их глубоко, насколько возможно, и потирает его изнутри, и Ируки поджимаются пальцы на ногах при очередном стоне. Его тело прошивает краткая дрожь, пока Какаши массирует его простату, удовольствие горячей волной отдает в пах, охватываю всю его нижнюю часть живота, но Ирука не прикасается к себе, полностью сосредоточившись на действиях Какаши и его пальцах. Какаши знает, что Ирука не может кончить только от этого — они уже прошли этот этап, и порог каждый раз становится только выше. Сегодня они решили переступить его вновь, чтобы он вырос еще немного. На самом деле, для них не впервой использовать специальные аксессуары в постели — в их небольшой коробочке лежат кольца, ошейники, оральный бондаж, плаги, вибраторы и фаллоимитаторы различных размеров. Они всегда были осторожны, и при правильном обращении и внимании друг к другу, эти игрушки иногда могли разнообразить их секс, давая проявиться их наиболее темным сторонам. То, что они хотели попробовать сегодня, было немного рискованнее, что только заставляло повышаться адреналину в их крови. Какаши растягивает его долго, и, проходит, наверное, минут пятнадцать, когда он наконец уверен, что Ирука готов. Пальцы беспрепятственно скользят внутри, мышцы податливо обхватывают их, подстраиваясь, а смазка стекает вниз по мошонке, капая на простынь. Ирука стойко терпел все то время, пока пальцы Какаши были внутри него, изматывая его и словно дразня, но у Ируки достаточный запас терпения, чтобы выдержать это. Какаши убирает пальцы и успокаивающе проводит ладонью по его ягодице, похлопывая по ней, и в груди у Ируки растекается, словно патока, радость от того, что Какаши удовлетворен им. Он бы завилял хвостом, если бы он у него был, но вместо этого похныкивает, чуть покачивая бедрами. Ирука чувствует, как матрас под ним прогибается, а затем Какаши снова становится между его расставленных ног. Какаши оглаживает его дырочку, а затем приставляет к ней шарик — он гладкий, черный, блестящий от смазки и размером едва превышает теннисный мяч. Какаши надавливает на него, и Ирука напрягается, а затем максимально расслабляется, насколько это возможно. Он полностью доверяет Какаши, он возбужден и открыт, поэтому силиконовый шар медленно, но верно проскальзывает внутрь. Какаши приходится надавливать на него, чтобы в буквальном смысле продавить его внутрь. Шар медленно обхватывают края дырочки, и Ирука чуть тужится, жмурясь, когда шар проскальзывает в кишку полностью. Какаши наблюдает, как пятно черного силикона постепенно скрывается внутри, стенки дырочки смыкаются, и спустя пару секунд она выглядит так, будто бы ничего и не было. Ирука прерывисто дышит, делая глубокие вдохи — он чувствует непривычное растяжение, которое совершенно не такое, когда внутри него бывает Какаши. Он почти чувствует этот шар внутри, то, как он давит на его стенки, какой он гладкий и тугой, совсем не такой, как член или фаллоимитатор. Новые ощущения будоражат его, заставляя что-то сжиматься за грудиной, и его стояк почти болезненный. Он скулит, и Какаши кладет ладони на его задницу, оглаживая ее. — Ты чувствуешь его внутри? Попробуй перекатить его, — Ирука слышит голос Какаши, он тихий, низкий, на грани шепота, и кивает, продолжая скулить. Он делает, как сказал ему Какаши — сжимается, затем разжимает мышцы, повторяя свои действия и чувствуя, как игрушка внутри него проталкивается чуть глубже. Какаши перемещает ладонь на его живот, спускается ниже, останавливаясь почти над пахом. — Он должен быть где-то здесь, прямо внутри тебя, — он надавливает пальцами на его живот, и Ирука стонет, подаваясь назад. Он чувствует возбуждение Какаши — его влажную головку, которой касается бедром, и его горячую кожу. Какаши разводит его ягодицы в стороны, и Ирука опять разжимает и сжимает чуть припухшую дырку, но шара там уже не видно. — Представь, если бы ты проходил с ним весь день, вот так, — продолжает Какаши, Ирука стонет от его слов. — Ты бы чувствовал его все то время, пока работал бы, и никто даже не догадался бы, что внутри тебя целый гребанный шар размером почти с кулак. Ирука не решился бы на такое, но если Какаши сказал бы ему, он бы сделал это. В паху все стягивает тугим узлом и ему становится труднее дышать, он скулит, пытаясь потереться о Какаши, но тот так и удерживает его, раздвинув его ягодицы в стороны. — Интересно, насколько он сейчас глубоко внутри тебя, — Какаши наконец придвигается к нему вплотную, притираясь членом к его дырочке. Он водит им между его ягодиц, положив руки ему на талию, и Ирука чувствует, насколько он возбужден. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, — говорит Ирука с придыханием, его голова повернута в сторону и он лежит на щеке, смотря на Какаши из-за плеча. — Я могу принять тебя сейчас. — Ты уверен, что сможешь сделать это? — спрашивает Какаши, продолжая потираться о него. — Ты хочешь почувствовать себя максимально наполненным? — Да, я смогу, пожалуйста, да, — бормочет Ирука, распахнув глаза и чуть приоткрыв влажные губы, и Какаши не может отказать ему. Он смазывает член, прежде чем войти в него — Ирука благодарно стонет, закрыв глаза и сжимая простынь в кулаках. Мышцы податливо охватывают его, и Какаши медленно, но напористо входит полностью, чувствуя впереди силикон. Ирука жмурится, когда шар проскальзывает все глубже, распирая его изнутри, и стонет, громко и несдержанно. Он стискивает зубы, часто дыша, когда Какаши наконец упирается пахом в его задницу. Какаши успокаивающе оглаживает его поясницу и ягодицы, а потом его рука переходит на его живот, чуть выше паха. Он надавливает на него, и Ирука распахивает глаза, чувствуя, как сквозь слои кожи, мышц и мочевого пузыря Какаши нащупывает шар. Он едва чувствует тугой силикон, но без сомнения это шар. Ируке вдруг становится почти страшно от осознания того, насколько он глубоко внутри него, и Какаши, видимо, почувствовав его зарождающуюся панику, успокаивающе гладит его. — Ты молодец, все хорошо, — бормочет он, и Ирука тихо хнычет, внимая его словам. Какаши чуть приподнимает его, придерживая за живот и грудную клетку, и Ирука встает сначала на локти, затем на руки. Какаши наклоняется и целует его между лопаток, и Ирука поворачивает голову, смотря на него через плечо. Он поднимается уже на колени, отрывая руки от кровати, все также выгибаясь в спине, и их губы наконец встречаются в поцелуе. Какаши целует его и чуть тянет на себя, меняя позу, его руки успокаивающе поглаживают его грудь и живот, он шепчет, хваля Ируку. Затем Какаши обхватывает его член и водит по нему кулаком, лаская влажную головку, Ирука стонет, расслабляясь. Он чувствует спиной грудь Какаши, тот прижимается к нему близко, насколько это возможно, и Ирука чуть откидывается назад, непроизвольно покачиваясь на его бедрах. Паника отступает, растяжение и наполненность становятся привычными. Он доверяет Какаши, и ему почти не больно — наоборот, он чувствует охватившее его с новой силой возбуждение. Какаши начинает чуть толкаться в него, и Ирука отзывается тихими стонами. Член беспрепятственно скользит внутри, и Какаши спустя какое-то время двигается размашистее. Он держит Ируку, обхватив его поперек груди рукой, другой рукой надрачивая ему, и Ирука готов разрыдаться от переполняющих его чувств и восторга. Он чувствует себя в безопасности в руках Какаши, и ему хочется остаться вот так навечно — прижимаясь всем телом к Какаши, пока тот наполняет его, на острой грани боли и удовольствия. Какаши целует его в шею, а затем осторожно опускает его, ставя на четвереньки. Теперь он двигается жестче, трахая так, как любит Ирука и он сам — чтобы были слышны ритмичные шлепки кожи о кожу, а пальцы оставляли синяки. Ирука стонет, зажмурившись, сосредоточившись на том, как Какаши восхитительно трахает его, и все, о чем он может мечтать в данный момент — почувствовать, как его захлестывает подступающий оргазм. Он разгорается, заставляя все стягиваться в паху тугим узлом — давление на простату становится постоянным, и Ирука не знает, от шара это или от члена Какаши, ему просто слишком хорошо, и он ни о чем не думает. Его голова пуста в тот момент, когда он кончает — из члена течет тонкой, вязкой струйкой семенная жидкость, тягуче покачиваясь, пока Какаши продолжает трахать его. Ирука сильно сжимает его, и Какаши срывается на быстрые толчки, так, что из горла Ируки вырываются громкие стоны вперемешку со скулежом — ему слишком хорошо, и он почти плачет каждый раз, когда Какаши доводит его до этой грани. У Какаши практически сводит мышцы, когда он чувствует, что подходит к черте — он сжимает талию Ируки, чувствуя, как пульсирует его член внутри него, пока он кончает. Он стонет, закрыв глаза, когда достигает разрядки и с его плеч словно спадает тяжелый груз, конечности становятся почти ватными, пока он вяло продолжает чуть толкаться внутри. Ирука уже не стонет, а только скулит, чуть подрагивая. Какаши, тяжело дыша, проводит рукой по его мокрому члену, растирая между пальцами его вязкую сперму и выдаивая последние капли. Затем он наконец выходит из него, с удовлетворением смотря на проделанную работу — растянутая дырка судорожно сжимается и разжимается, а спустя пару секунд из нее струйкой начинает вытекать его сперма, стекая вниз по мошонке. Ирука, прерывисто дыша, тужится, и вот в недре растянутой дырки виднеется черное, блестящее пятно, которое все увеличивается. Какаши поглаживает его бедро, наблюдая, как постепенно приближается шар. Когда он уже совсем у входа, то дырка натягивается вокруг него, пока Ирука пытается вытолкнуть его. — Давай, еще немного, — Какаши гладит пальцами натянутую кожу, чувствуя сквозь нее шар, и Ирука скулит, когда наконец игрушка с характерным звуком выскальзывает из него, падая Какаши в ладонь. — Умница. Черный силикон чересчур блестящий и оставляет следы на его пальцах, и почти не верится, что этот шар еще пару секунд назад был внутри Ируки. Какаши тянется к тумбочке и вытирает его салфеткой, прежде чем положить его на тумбочку, затем открывает окно, так как в комнате было душно. Ирука, не в силах больше выдерживать свой вес, ложится, чувствуя, как подрагивают его конечности, и все его тело словно наливается свинцом. Чуть опухшая дырка ныла, и он чувствовал себя опустошенным. Это чувство приглушается, когда Какаши касается его — он осторожно обтирает его салфетками, а затем и себя, прежде чем лечь рядом с ним. Ирука прижимается к нему, несмотря на то, что они оба взмыленные и потные. Его веки тяжелые, он зевает, и Какаши зевает вслед за ним, обнимая в ответ и утыкаясь носом в его макушку. — Спасибо, — сонно бормочет Ирука, и Какаши чуть вздыхает, чувствуя, как что-то сжимается в его груди, словно он касается оголенного провода. — Я люблю тебя, — бормочет Какаши в ответ, крепче обнимая его, прежде чем они оба засыпают.