Против всего мира.

— Гермиона! — воскликнула Джинни, что сидела неподалеку от Гермионы и активно рассказывала друзьям очередную историю. Каждый раз было что-то новое, словно у неё в голове бегают шестерёнки и создают интригующие истории. — Ты слышала меня? — А…да, — чуть нахмурившись, невинно хлопнула глазками Грейнджер. Конечно, она её не слышала, но сказать правду было бы стыдно, другое дело — соврать. Уже и не разберёшь, когда врёшь, а когда говоришь правду. Особенно, если держишь свои эмоции в стальном кулаке и улыбаешься, когда внутри тебя вселенная разрывается на куски. — Ну и о чем же я говорила? — О том, что… — гриффиндорка метнула взгляд на подругу и заметила в ее руках новую метлу. Усмехнувшись, девушка уверенно подняла на нее глаза и продолжила, — У тебя новая метла. Джинни открыла рот, как двери купе с шумом распахнулись. В дверном проёме появился Рональд Уизли. И, к несчастью Гермионы, он был не один. В обнимку с рыжеволосым парнем стояла девушка, невысокая и с глупым бантиком на голове. Как только она вошла в эти двери, приторный аромат лаванды засел в лёгких. Гермиона знала только одну девушку, которая пользовалась таким удушающим ароматом. Лаванда Браун. Да-да, та самая заносчивая девочка с ее курса. И, по совместительству лучшая подруга Рона. У них явно было что-то больше, чем просто дружба. Все это прекрасно понимали. Даже Грейнджер. — Ребят, там столько вкусняшек! Вы должны это попробовать! — Лаванда доставала из кармана своей мантии разного вида батончики, булочки и шоколадные лягушки, пока это говорил рыжеволосый парень. — Рональд, до Хогвартса осталось двадцать минут. Можно было и подождать, — с неким раздражением сказала Гермиона. Гарри уже хотел взять печеньку, но отдёрнул руку, как только слова он осознал смысл слов подруги. — Герми, пока мы доедем на поезде, а потом еще и на этих каретах, то проголодаемся раз сто. — Не будь такой букой! — заступилась Браун за Рона, все еще обнимая парня. — Лучше порадуйся, что тебе достался такой заботливый парень! На твоем месте, я бы на шаг его от себя не отпускала. Скорее он больше заботится о своем желудке, чем о ком-то другом. Лаванда с такой любовью смотрела на Уизли, что Гермионе показалось, будто ее зрачки на секунду превратились в сердца. Тошнотворное зрелище. Закатив глаза, Грейнджер принялась рассматривать живописный пейзаж за окном: деревья периодически сменялись полями и реками, создавая впечатление кинолент. Казалось бы, такое скучное занятие — наблюдать за тем, что происходит за окном, но это завораживало. Картинки менялись вместе с мыслями. И порой невозможно понять, как это происходит. Не это ли настоящая магия? Вот и сейчас. Грейнджер настолько забылась, что не заметила, как Лаванда вышла из купе. Уизли оказался рядом и по-собственнически закинул руку на ее плечо, отчего девушка вздрогнула и резко скинула его руки с себя, возвращаясь в реальность. — Эй, ты чего? — Рональд, жуя очередную конфету, в недоумении уставился на нее. — Н-ничего, просто жарко стало. —тяжело сглотнув слюну, Грейнджер отвернулась к окну. После того случая, когда он обманом затащил ее в комнату в Норе, каждое его прикосновение вызывало страх. Девушка прекрасно понимала, что рано или поздно это должно было случиться. Но ее девичьи мечты о прекрасном первом разе с любимым при свечах и лепестками роз разрушились в пух и прах. В ту ночь Рон перешел границы дозволенного. Она сопротивлялась, но он не слышал. Кричала, но никто не пришел. Скорее всего он наложил заглушающее заклинание на дверь комнаты. Рональд осознал все слишком поздно и после извинялся каждый божий день, но эти старания были напрасны. Даже сейчас, спустя большое количество времени, находясь рядом с ним, Гермиону бросало в дрожь. Паника, поглощавшая ее с ног до головы, завладела ей телом. И не выдержав такого напряжения, гриффиндорка вышла из купе, пробормотав что-то по типу: — Тут слишком жарко. Встретимся на улице.

***

Гермиона шла по пустому вагону. В этой части поезда всегда меньше народу, чем в других. За все пять лет обучения она изучила каждый уголок этого загадочного места. И всегда, когда ей было плохо, она приходила сюда и читала, плакала… А потом возвращалась к друзьям, как ни в чем не бывало. Надеясь, что никто не узнал о её тайном убежище, она прошла в последний вагон. Приподняв голову, девушка резко остановилась. Единственное любимое и спокойное место (кроме школы Хогварст и дома), было занято. Ладно, если бы это была Чжоу Чанг, Невилл, да хоть Маклагген, но там стоял Драко, черт его подери, Малфой! Что он тут делает? Да ещё и с сигаретой?! Высокий парень с платиновыми волосами стоял у окна и затягивался магловской сигаретой. Серый дым выходил из его еле приоткрытого рта и уносился ветром все дальше. Взгляд суров и направлен на меняющиеся пейзажи, тонкая сеть лопнувших капилляров в глазах была видна с самой двери, а вены на руках заметно выступили. В глазах плескалась тревога, словно его беспокоили мысли. Мысли о чем-то важном. Гермионе было странно видеть его в таком состоянии. Обычно он мелькал перед глазами с глупой фирменной улыбочкой, а сейчас такой серьёзный вид. Невольно засмотревшись, девушка не поняла, как с её плеча упала сумка и с глухим звуком приземлилась на пол. Грейнджер захотелось провалиться под землю от такого позора. Быть застуканной за подглядыванием. Просто чудесно! Она немедленно принялась собирать вещи, в надежде, что её присутствие осталось незамеченным. Но тут она увидела лаковые туфли с зауженными носами прямо перед своим лицом. Подняв голову, то замерла от шока. Драко Малфой присел напротив и без перепалок помог собрать её вещи. Гермиона ожидала чего угодно, но только не этого. Ей вообще на секунду померещилось, что это был не он, а какой-то неудачный клон. Чего? Клон Малфоя? Этого мне ещё не хватало! Оценив опасное приближение, она отодвинула голову назад, все ещё продолжая следить за его действиями. Драко сложил осторожно вещи и, поднявшись на ноги, протянул ей сумку. — В следующий раз вместо того, чтобы молча наблюдать за мной и ронять свои вещи, поздоровайся хотя бы, — проговорил Малфой стальным голосом. Неужели он изменился за это лето? Или мне просто кажется? — Прости, не хотела испугать хорька. Он порой такой грубый и пугливый,— не зная зачем, съязвила Грейнджер, выхватывая из его сильных рук свою сумку. — Грязнокровкам слово не давали, — выплюнул он, скрываясь за дверьми. Нет. Все же показалось… — Придурок, — хмыкнув, собралась сесть на свободное место, но посмотрев на время, поняла, что отдохнуть не получится.

***

Большой зал. Много людей. Мало кислорода. Вестибюль, как всегда, был заполнен шумными первокурсниками. Гермионе даже показалось, что они были слишком высокими и крупными, чем она на своем первом курсе. На их фоне девушка выглядела скорее ровесницей, чем старшекурсницей. И пройти через эту бурлящую толпу было просто невозможно. В такие моменты она ненавидела первые дни в школе. Неожиданно девушка ощутила жгучий взгляд. Повернувшись, Гермиона чуть вздрогнула. — Что, Грейнджер, смешалась с толпой первокурсников? — с усмешкой в голосе проговорил Малфой. Руки его лежали в карманах брюк. — Неправда, я подошла только что и всего лишь не успела пройти… — с надменным выражением лица она отвернулась, — И зачем я перед ним отчитываюсь? — буркнула себе под нос. Малфой, что стоял почти вплотную к девушке, посмеялся. Но этот смех не был злым, какой она привыкла слышать, он был искренним, с легкой хрипотцой в голосе. И девушка прекрасно понимала почему он засмеялся. Гермиона была такой маленький в сравнение с ними, из-за чего улыбка на его лице не сходила. На фоне детей волшебница не так уж и отличалась. Но позволить себе улыбнуться в ответ не позволяла гордость. Каким бы он не был сейчас, в прошлом он сделал много всего. — Смотри, чтобы первокурсницы не влюбились в тебя, а то еще и посадить могут, — двери раскрылись, и девушка успела проскочить внутрь прежде, чем парень отреагировал. Извинившись перед директором за опоздание, Грейнджер присела на свободное место рядом с Джинни. Она хотела сесть с Роном, но место рядом с ним было занято. И, интересно, кем же? Правильно, чертовой Браун. — Ты где была? — наклонившись через стол, спросил Гарри. — Да так, — махнула она, заметив на себе взгляд серых глаз, — Застряла в толпе первокурсников. Гарри кивнул, и через секунду двери большого зала забили приветствующие их первокурсники. — Ты не видела Хагрида? — продолжил он. Гермиона отрицательно покачала головой и повернула голову в сторону стола преподавателей. Хагрида нигде не было. Такого большого лесничего сложно было не заметить, и его отсутствие сильно настораживало. Примерно также, как неизвестная пухлая женщина с ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела под мантию. — Эй, Гарри, — шикнула ему Гермиона. — Там Амбридж? — Что? — округлив глаза до пяти копеек, метнул их в сторону преподавательского состава. — Кто-кто? — спросила Джинни. — Она была на разбирательстве моего дела, она работает у Фаджа! — ответил ей Гарри. — Кофточка что надо! — ухмыльнулся Рон и тут же получил презрительный взгляд Грейнджер. — Работает у Фаджа… — нахмурившись, повторила Джинни. — И что в таком случае она делает здесь? — Понятия не имею… Позади стола появилась Граббли-Дерг и заняла свое место, на котором раньше сидел Хагрид. Значит, сейчас начнётся распределение. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором Макгонагалл. Она несла табурет с Распределяющей шляпой. — Гермиона, та девочка очень похожа на тебя, — Джинни указала на одного ребенка из толпы и улыбнулась. Первее всех стояла маленькая девочка с копной русых волос. Серые глаза блуждали по зачарованному небу, а в руках лежала маленькая книжка. Действительно. Она очень напоминала Грейнджер. Интересно, она тоже будет слишком умной? Вся школа ждала распределения, затаив дыхание.

В стародавние времена, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Мысль была у них общая — сотворить могучую школу, Чтобы юным познанья свои передать, И собрать воедино, все качества свои. Дать отпор противникам и спасти родных своих.

Когда-то, в былые времена, Слизерин с Гриффиндором дружили, А Пуффендуй с Коггевраном — держали этот баланс! Процветала единая семья, И равны были маги друг с другом.

Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их потерпел крушение? И разошлись все по своим углам,как в море корабли.

Почему, поведаю я вам. Разногласия переступили порог. У каждого появился изъян. И вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор.

Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учебу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные.

Мирно жили они, существуя по разные стороны, Точно братья и сестры родные по крови. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных.

Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали.

И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата.

И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо.

Было четверо — трое осталось. И нет с той поры уже полного счастья. Так жила наша школа, В половинчатом, хрупком согласье.

Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля.

Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, Но от этого пользы не будет.

Каждый год сортировка идет, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь.

Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит большая опасность, Врозь не выиграть битву большую.

Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам.. А теперь к сортировке приступим.

Шляпа умолкла, а по залу раздались громогласные аплодисменты. Послышались бурное обсуждения учеников с разных факультетов. Все о чем-то разговаривали, а Гермиона все еще рассматривала ту девушку. — Что-то шляпа разошлась в этом году, — усмехнулся Рон, а Гарри ему согласно кивнул. Обычно шляпа рассказывала им о факультетах и предназначенных им качествах. Но, чтобы давать советы — никогда. — Не помню, чтобы шляпа предостерегала школу, — взволновано прошептала Грейнджер. — Разве такое вообще было? — Конечно было! — тут к ней наклонился Почти Безголовый Ник, от чего по телу пробежался холодок. Ощущения не из приятных. — Шляпа считает своим долгом предостеречь нас, если что-то чувствует… Но договорить он не успел. Профессор Макгонагалл испепелила их предупреждающим взглядом, и приведение разом затихло. Как, впрочем, и все остальные. Минерва оглядела присутствующих и взяла в руки пергамент, начав зачитывать имена. Один за другим, факультеты пополнялись. Гермиона упустила распределение той самой девочки, что была похожа на нее. Оглядев зал, не нашла. Показалось может? — И так, добро пожаловать в наши скромные объятия, юные ученики. Хочу сказать, что каждого из вас здесь рады видеть. Будьте готовы к трудностям, но и о счастливых моментах не забывайте, — торжественно улыбнулся Дамблдор. — Их у вас будет много. А пока, первокурсники, запомните несколько вещей. Запретный лес очень опасен и ходить туда ни в коем случае нельзя. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. (Гермиона мило усмехнулась) Мистер Филч — наш школьный смотритель, попросил меня напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять магию! Это карается снятием баллов, — он сделал небольшую паузу и осмотрел учеников. — Также хочу сообщить, что у нас две замены в учительском составе. Профессор Граббли-Дерг вновь возвращается на пост преподавателя по уходу за магическими существами. И еще хочу представить вам преподавателя по ЗоТи — профессора Амбридж. Послышались вялые аплодисменты. Гермиона переглянулась с Гарри и остальными. Их явно настораживала данная ситуация. Директор продолжил свою речь, но неожиданно его перебил тихий, даже немного писклявый голосок, исходящий от преподавательского стола. В небольшом замешательстве Дамблдор посмотрел на Амбридж, которая в свою очередь двинулась к нему. Молча пропустив женщину в перед, Альбус встал позади и внимательно ожидал ее выступления. Ученики в изумлении переглянулись, а преподаватели сидели в немом шоке. — Благодарю, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. — голосок у нее был высокий, напоминал писк пикси. И то, они будут более приятными существами. — Как мило снова оказаться в Хогвартсе! Увидеть счастливые лица, обращенные ко мне! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! — Это вряд-ли, — хором, проговорили Близнецы Уизли, и некоторые прыснули в кулак. Амбридж оценила их своим крысиным взглядом. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Гермиона нахмурилась, подняв голову и более прислушиваясь к словам. Ей определенно не нравится это все. Ой, как не нравится. — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством. Потому что иные из перемен приносят улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, то другие обветшали и изжили себя. От них следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности! Закончив свою очень скучную речь, она вернулась на свое место под унылые аплодисменты. Гермиона с недовольным видом осмотрела присутствующих. Недалеко от них сидели слизеринцы, и они яростно о чем-то спорили. Девушка хотела прислушаться, как ее отвлек Рон. — «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? — вопросительно спросил он. — Что это значит? — Это значит, что Министерство влезло в дела Хогвартса, — с неким возмущением произнесла она, испепеляя взглядом женщину в розовом.

***

Гермиона шла по пустому коридору и читала книжку. Еще минут двадцать назад их распустили, но Грейнджер так и не появилась в общей гостиной своего факультета. Причина совсем проста — ее однокурсники отмечают первый учебный день и сейчас празднуют в общей гостинной. Она же не захотела оставаться с ними, а желала уделить больше времени себе и своему спокойствию. Немного зачитавшись, гриффиндорка не заметила, как врезалась в кого-то. — Черт, — отошла на шаг и протерла глаза. — Кто придумал, построить столб по среди ко... Подняв голову, она увидела не какой-то столб, хотя, его можно и так назвать. Перед ней опять стоял Малфой. Судьба их сводит в который раз. Черт, опять? Сколько можно? — Спасибо, Грейнджер, — хмыкнул, Драко, смотря на нее сверху вниз. — Но, кажется, ты спутала меня со своим рыжим болваном. Говорят, вы с ним вместе? И как он в постели? — Тебе-то какая разница? — нахмурив брови, произнесла Гермиона, обходя его. — Мне все равно, а вот кошке нет, — уверенно прошел мимо и направился в тот темный коридор, куда чуть не забрела Гермиона. — Что прости? — Простить? Я подумаю, но вот если ты опоздаешь к Макгонагалл, то от нее прощения можешь не ждать, — загадочно проговорил парень и скрылся в темноте. Гермиона смотрела на то место, где он стоял секундой ранее, и не понимала, что эти слова значат. Кого простить? А самое главное — за что?

***

Уютный кабинет Минервы всегда казался для девушки самым приятным местом во всем замке. Каждый раз, когда она заходит к ней, по телу проходило неестественное тепло. У камина на журнальном столике стоял горячий чай с имбирем, а рядом лежали мягкие булочки, от которых в воздухе приподнялся их аромат. — Здравствуйте,можно войти? — Мисс Грейнджер? — оторвав свой заинтересованный взгляд, произнесла Минерва. — Проходите, конечно. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть. Что-то случилось с Гарри и Роном? — Нет, Мисс Грейнджер. С ними все хорошо, — мягко улыбнулась она, снимая кругловатые очки. — Насколько мне известно, они находятся в гостиной и устроили вечеринку? — Ох, мне так жаль, что вы узнали об этом...— Гермионе захотелось провалиться сквозь землю от такого позора. — Клянусь, такого больше не...       Профессор подняла руку вверх, останавливая ее дискуссию: — Не извиняйтесь, это вполне нормально, что ученики решили отметить такое мероприятие. В мои годы, мы веселились не хуже вас. Но сейчас не об этом, — женщина сложила руки на груди и сделала небольшую паузу. — Как у вас обстоят дела с Мистером Малфоем?