опьяненное мартовским воздухом сердце поет

Это просто нелепо. Сначала ему поручают проследить за ней в классе (Драко, друг, у нас с ней одинаковые варианты, что там у нее в четвертом вопросе, посмотришь, а?..) … а теперь он, вроде как, следит за ней по собственной воле. Он не следует за ней по пятам, не просчитывает маршруты и уж тем более не ищет встречи, просто Грейнджер оказывается настолько вездесущей, что для этого и не нужно прилагать особых усилий — просто подними голову и посмотри. Возможно, даже заметишь что-нибудь интересное. Много ли вы знаете о Гермионе Грейнджер? Ее совершенно невзрачная на первый взгляд жизнь окажется обманчивой, умело сотворенной иллюзией, если будешь вглядываться достаточно внимательно. Но будь осторожен, потому что это ловушка, капкан, испытание насмешливой и коварной старушки-судьбы. Теперь, заинтересовавшись лишь один раз, от нее не сбежать и не спрятаться.

***

Перед завтраком он привычно наведывается к теплицам — знающие студенты перед занятиями покуривают там травку — и в полном неверии врастает ногами в землю, выжигая взглядом знакомый кудрявый затылок. Сначала Драко кажется, что она пришла учинить скандал, разогнать этот сомнительный кружок студенческой самодеятельности, снять с каждого участника баллов по сто, но вместо этого происходит что-то совсем неожиданное — она и еще трое парней с пуффендуя вместе разговаривают и смеются. Потом Грейнджер отдает им какие-то пергаменты, а они ей — деньги, которые она пересчитывает с беззаботным сосредоточенным видом. Когда деньги посчитаны, она довольно улыбается и кивает, запихивая монеты в карманы мантии. Из вежливости и уважения ей даже предлагают косяк, и она, о Мерлин, пожимает плечами и соглашается на пару затяжек. С непривычки она закашливается, но пуффендуйцы не смеются над ней и заботливо хлопают по спине, пока она не выпрямляется и уверяет, что теперь все в порядке. Больше Драко туда не ходит.

***

На завтраке Грейнджер всегда берет яичницу и тост с джемом. Пророк — грязная желтая газетенка, к которой, Драко уверен, у Грейнджер совсем небольшой кредит доверия, но она всегда с напряженным видом прочитывает его от корки до корки, медленно отпивая чай, как-то уж слишком по-взрослому и по-английски.

***

В библиотеке после занятий она ведет учебную группу. Ученики с разных курсов и факультетов усаживаются вокруг нее, как рыцари круглого стола вокруг своего Артура, и делают домашнее задание, иногда обращаясь к ней за помощью. Какой-то неудачник с фамилией Маклагген постоянно отправляет в ее сторону неоднозначные взгляды и так и намеревается погладить ей коленки. Она настойчиво отталкивает его руки и вежливо улыбается, но бедняга совсем не понимает намеков, поэтому в конце концов мелкая Уизли не выдерживает, встает со стула и молча пересаживается, занимая место прямо между ними. Грейнджер кидает ей благодарную улыбку и старается не засмеяться. Кому-то действительно хватило тупости, чтобы ухаживать за Грейнджер? Драко считает, что это просто уморительно. Но никому не рассказывает.

***

Несмотря на часы, проведенные в библиотеке, ей нравится время от времени уеденится с книгой где-нибудь на свежем воздухе — во внутреннем дворике или даже на трибунах квиддичного поля, чтобы, Драко уверен, мозолить ему глаза. Когда она слишком погружена в чтение, то начинает болтать ногой и накручивать волосы на палец. Ее дурацкий рыжий кот послушно сидит у нее на коленях и всегда сверлит Драко раздражающе мудрым взглядом.

***

— Как же я скучаю по биг маку, — слышит Драко, когда проходит мимо нее в коридоре. — Отдал бы душу дементору за пачку чипсов, — вторит ей Поттер перед тем, как они растворяются в толпе. Драко до зуда бесит, когда он не понимает, о чем они разговаривают.

***

На выходных в Хогсмиде она тратит свои нечестно заработанные деньги на сладости и сливочное пиво — то оставляет на ее лице пенные усы, которые она забавно слизывает языком и потом причмокивает, похожая на кота. С каких-то пор в жизни Драко слишком много котов. Дорога от Хогсмида в замок оказывается мучительной, потому что Драко в одиночестве плетется в нескольких метрах от этой невозможно шумной гриффиндорской компашки. У них маггловский плеер, один на троих, так что они постоянно передают друг другу наушники и, не стесняясь, во все горло орут незнакомые песни — остаётся только догадываться, как звучит музыка на самом деле. Поттер раскидывает руки в стороны и закрывает глаза, вдыхая свежий весенний воздух полной грудью. Грейнджер хихикает и повторяет за ним, пока Уизли не заваливает ее на собственное плечо, и они вместе, продолжая выкрикивать песню, кружатся в этом бесконечном потоке радости и юношеской дурости. На один короткий миг глаза Грейнджер встречаются с глазами Драко, но он отводит взгляд прежде, чем сам успевает это понять.

***

—… а теперь представьте себе это и взмахните палочкой! — командует Макгонагалл, и Драко наконец вырывается из своих мыслей. Он не имеет ни малейшего понятия, чем они сейчас должны заниматься, поэтому просто повторяет за другими, по интуиции взмахивая палочкой. Он не знает, что должен был представить, поэтому в мыслях всплывает последнее, о чем он думал — красивый изгиб женской шеи. Естественно, ничего не происходит, но кто-то напротив него громко ахает, и Драко беспокойно поднимает взгляд. Грейнджер смотрит на него с широко открытыми глазами, ее губы вытянулись в удивленное «О», и она быстро прикрывает рот ладонью, стараясь не засмеяться. — Драко, дружище, у тебя волосы розовые, — устало сообщает Блейз, и Драко дергается, пытаясь прикрыть свои волосы руками. — Так мило, — шепчет Грейнджер то ли Драко, то ли соседке, то ли просто себе под нос, — Похоже на сахарную вату… Разве вату делают из сахара? И причем здесь волосы Драко?

***

Чтобы больше не встречаться с ней ними в Хогсмиде, на выходных Драко принимает стратегическое решение остаться в замке. Погода отличная; это март, расцветают деревья и чувства, в груди как-то удивительно легко и воздушно, и хочется только гулять, дышать весенним воздухом и подставлять лицо под мягкие поцелуи солнца. А еще хочется держать кого-то за руку, хочется робко обниматься и дышать друг другу в губы. Блейз говорит, когда настигают подобные чувства — лучше прогуляться, потрогать траву и подумать о своем плохом поведении. То, что у озера оказывается Грейнджер, разумеется, просто совпадение. С ней еще какие-то девчонки, издалека Драко точно может распознать Лавгуд, Браун и еще какие-то фигуры с красными шарфами. Они заняты чем-то серьезным, много кричат и суетливо передвигаются, и только спустя несколько минут этих раздражающих мельтешений до Драко наконец доходит, чем они занимаются. Грейнджер как всегда командует, пока остальные сооружают на одном из деревьев веревочные качели. Качели получаются длинные, поэтому поднимаются очень высоко и опасно, и девчонки, катаясь на них, визжат от страха и удовольствия. Когда на качелях оказывается Грейнджер, она смеется, подол ее школьной юбки болтается на ветру, а густые кудри за ее спиной подпрыгивают и подсвечиваются золотом солнца. Из всех девчонок она единственная, кто отклоняет спину и голову как можно сильнее назад и с широко открытыми глазами наблюдает за плывущим верх ногами перед ней миром. Девчонки вообще забавные. Они устраивают пикник, заплетают друг другу косы, кидаются в друг друга недавно оттаявшими листьями и смеются так звонко, что в какой-то момент Драко с ужасом понимает, что откровенно лыбится, наблюдая за ними. Мышцы лица ноют от непрошенных улыбок, а отчего ноет в сердце Драко не знает.

***

Его прокляли, он уверен. Ничего не получается, все валится из рук и только за сегодня Драко споткнулся раз девять. Будильник не срабатывает, на тренировке он не замечает снитч перед собственным носом, а теперь он испортил соусом новую белую рубашку. — Ты какой-то слишком ворчливый стал, — жалуется Блейз, когда Драко три минуты не мог перестать ругаться, — Хотя казалось бы, куда уж больше. — Ага. Похож на деда, — поддакивает Пэнси и по-быстрому смывается, когда Драко смотрит на нее своим самым строгим осуждающим взглядом. — Эх, весна… — задумчиво отзывается Блейз. — И что это должно значить? — возмущается Драко. Блейз загадочно улыбается, но ничего не объясняет.

***

— Знаешь, Гарри хочет сообщить о твоей навязчивой слежке директору, — подлавливает его Грейнджер в пустом коридоре. Она не выглядит злой или раздраженной, в ее походке чувствуется беззаботность, а в тоне голоса скорее обычное любопытство и забава. Драко с сомнением оглядывает её кожаную куртку. — Пусть встает в очередь, сначала нужно разобраться с особо опасными нарушителями. Слышал, кто-то торгует домашними заданиями и организует небезопасные для жизни и здоровья студентов развлечения, ты представляешь? — парирует он. Грейнджер останавливается, бесстрашно смотрит прямо ему в лицо и вдруг улыбается так широко и красиво, что у Драко перехватывает дыхание. И это конец всего. — Думаю, мы сможем договориться, как думаешь? — предлагает она и смотрит через глаза куда-то в душу. — Да, думаю, можно что-то придумать, — лепечет Драко и пялится. На ее лукавую улыбку, на веснушки на носу и на эти оленьи глаза — огромные в обрамлении пушистых ресниц. Он не может оторвать взгляда от ее лица также, как все это время не мог перестать наблюдать за ней. Желание дотронуться до ее волос становится почти болезненным. И это только начало.