5+1

      — Хочешь меня повязать? — спрашивает Дамиано в его объятиях.       Томас целует его шею слева.       — Очень, — вдохнул и выдохнул сладкий запах, чуть отстранился, чтобы зарыться носом в уложенные волосы Дамиано. Ничего больше он не делал. Просто продолжал обнимать Дамиано.       Дамиано докуривает сигарету Томаса и бросает окурок.       — Повяжешь?       — Если ты захочешь.       — Я тёк так сильно, только потому что ты никогда не настаивал на чём-то.       — А ещё ты испытывал меня на каждом шагу, чтобы убедиться наверняка, что я и не стану вынуждать.       — А ещё я заводился, смотря на твои страдания.       — И чувствовал себя всемогущим, — добавляет Томас.       Дамиано жмётся попой к нему.       — Раскури мне ещё одну, — просит он. Томас достаёт сигареты и поворачивается против ветра. Одну он отдаёт Дамиано и закуривает вторую для себя.       — Я всё равно буду спать с другими альфами, — говорит Дамиано.       — Ага, и не говори, — Томас затягивается, — а потом будешь тыкать меня в это лицом, чтобы я пострадал, — затягивается ещё. — А потом, решишь не спать со мной полгода, только для того, чтобы убедится, что в мире по прежнему всё на своих местах.       Дамиано поворачивается в его руках и быстро клюёт Томаса в закрытые губы. Их твёрдые члены труться друг об друга.       — Хочу, чтобы ты сделал это сейчас, — Дамиано отстранился. — Покажи всем. Возьми меня прямо здесь.       — Твой нос не отличить от сосульки, — он не идиот, чтобы и впрямь задумываться над этим всерьёз.       — А что, если я хочу этого.       — Ну тогда, моему узлу будет уютно и тепло в тебе. А ты отморозишь себе все причиндалы, потому что застрянешь здесь в одной рубашке в конце ноября и не сможешь двинуться, пока мой узел не спадёт, — Томас закатывает глаза и делает затяжку. — Оставь это Дамиа. Ты прогнал меня через ад только, чтобы дойти до этой точки — ты правда думаешь, что я такой идиот и поведусь на это?       Дамиано вырывается из его рук.       — Постой, нет! Чёрт, я не это хотел сказать! — говорит Томас, хватая его за запястье. — Ты не прогнал меня через ад, — Дамиано перестаёт биться. — Я шёл на это по своей воле, и я наслаждался каждой минутой. Холодно, Дамиа. Иди ко мне, прошу, иначе ты замёрзнешь.       Дамиано обнимает его, прижимаясь грудью к груди. Томас снова закапываеться носом в его волосы.       — В любом случае никто сегодня никого вязать не будет. Да и в ближайшее время тоже.       — Даже если и так, — начинает Дамиано, — не думай, что раз я позволил тебе повязать себя, то ты можешь просто–       — Я знаю. Когда ты готов, твой запах меняется. Значит, подожду ещё, — Томас молчит. Потом устало вздыхает. — Я не знаю, каких страшилок про повязанных омег ты наслушался, но поверь, с тобой такого не случится.       — Дай ещё одну сигарету.       — Господи Иисусе, холодно же, давай пойдём внутрь, — но несмотря на свои слова, Томас уже полез за сигаретами.       — Побудем здесь ещё чуть-чуть.       Ему легко говорить, ведь это не он тут отмораживает зад. Томас прикладывал все усилия, чтобы укрыть его от холода, прижимая ближе к себе.       — Хочу, чтобы всё оставалось как есть, — говорит Дамиано. — Хочу, чтобы ты оставался таким же. Чтобы не менялось твоё отношение ко мне.       — Я не поменяюсь, — Томас не знал точно, что он обещает, но он знал Дамиано, так что лучше бы ему это пообещать.       — Лжец.       — Ну, я приложу к этому все усилия.       Ответ занимает у Дамиано какое-то время.       — Допустим, я поверил, — в конце концов говорит он.       Они курят. Томас прижимает его к груди, вжимая спиной к перилам. Обнимает самую сладкую, и самую прекрасную омегу, и эта омега обнимает его в ответ.       За ними, галдящие на вечеринке люди. Под ними, мерцающие огни ночного города.