Последний рассвет

Иногда жизнь дает совсем не желанные и хорошие повороты.

***

      Я работаю с ним уже больше 12 лет. Наша жизнь никогда не была наполнена какими-то счастливыми моментами. Объединяла нас уже не дружба, а работа. Точнее сказать, служба. Честно, я уже и забыл, какими мы были раньше. Даже не осознавал, кем я стал сейчас.       Вначале мы часто старались избегать друг друга. Если был шанс не видеться, мы обязательно его использовали. Каждый из нас не хотел иметь что-то общее кроме заданий. На них мы оба были молчаливы и изрядно серьезны, ведь никто не хотел умирать в муках. Слендермен сразу поставил между нами точку, наглядно показав, убивая одного из Прокси на наших глазах, что будет, если осушаться его правил. Бедный парень находился в сильнейшей агонии, пока, спустя долгое время изнурительных пыток, не умер. Хотя он просто упустил одну из жертв.

      Но в какой-то момент он захотел посмотреть мне в глаза.

С этого случая начались проблемы.

      Не знаю, что он умудрился в них увидеть, но с тех пор его речь стала более частым спутником на случайных встречах. Я уже и забыл его бархатный и низкий голос. Но помня намеки «босса», молчал в ответ, стараясь как можно быстрее уйти.       На очередном временном месте жительства, где оказалось зеркало, я стал часто в него всматриваться, пытаясь понять и уловить то же самое. Что мой напарник сумел увидеть в глазах? Обычные, с виду, глаза. Карий оттенок. Почему он стал так общителен?

***

      Сейчас же, дослужив до звания «Главного Прокси», у меня стало больше возможностей и шансов выжить, из-за чего начал позволять себе многое. Теперь я не боялся, что, если, буду часто видится с Худи, то меня убьют за «излишки шума». Мы начали чаще общаться, разбавляли нашу отшельническую жизнь шутками. С ним было легче дышать, когда вокруг царила ненависть и круглосуточная опасность. Я мог ему доверить какое-то дело, но мы никогда не общались по душам. Так и не стали называть друг друга друзьями. Между нами все равно стояла стена под названием «правила».       Мое существование состояло сплошь из стресса, что не возможно назвать жизнью. Я знаю, что когда я растворюсь, настанет мой последний рассвет.

***

      Лениво открываю глаза, ослепленные светом солнца. Ебанное утро... Усталость так и прёт. Под боком, прижимаясь ко мне, лежит Брайан. На улице мороз, а заболеть никто из нас не хочет. Тишина. Я не хочу видеть окружающий мир, он слишком отравлен.       Как бы трудно не было, я отталкиваю от себя Худи, из-за чего он мгновенно просыпается. - Уже пора? - Да… - Ты в последнее время слишком апатичен, - потирая сонные глаза, выдал напарник. Апатичен? Со мной что-то не так? - О чем ты? - Я плох в объяснении. Ты просто слишком, ммм, слишком по-, - я уже не слушал. Снова загляделся на солнце в разбитом окне, что покрылось капельками, оставленные туманом. Свет отражался в воде яркими бликами, а мокрое стекло пропускало в комнату радугу. Я так забылся, что словно все стало быстро пролетать вокруг меня. ОН будто поставил мир на перемотку.       Как долго это еще будет продолжаться? Вся реальность стала теряться в безмятежных и запутанных мыслях. Я и забыл, что было моей первой целью. Что вообще я обрел и что потерял, когда оказался тут? Каким я был и кто я сейчас? Способность воспринимать мир резко тратилась, будто я перестал существовать. Может, легче заставить Брайана меня у- - ТИМ, МУДАК ПРИПИЗДНУТЫЙ! – крик и тряска быстро выдернули меня из мыслей. – Живой хоть. Ты чего плачешь?       Плачу? Протерев глаза руками и понимая, что на уголках действительно выступили слезы, я дернулся, в страхе отползая к стене. Напарник непонимающе смотрел на меня, начиная что-то бубнить о том, что он был прав и со мной что-то не так. С немым ужасом я смотрел в мертвую точку. - Пойдем короче.       «Толстовка» поднялся с пола. Перезаряжая пистолет, он натянул на лицо футболку с грустным смайлом. Худи прав, пора на задание. Я поднимаюсь следом, готовя все для слежки. Сегодня придется попотеть.       Каждое новое задание Оператора становиться все сложнее. Хотя, куда уж? За 12 лет мы пережили многое. Порядки тут строгие.

***

      Медленно плетемся около входа в лес. Кирпичная стена огораживает нас от внешнего мира, имея лишь один главный вход и упираясь в холмы, больше похожие на скалы. Смотрю на трещины, что расползались по всему материалу. Он давно выцвел и покрылся мхом. Хочется узнать, что за ней. Что за мир мы утратили, пока жили тут? Сразу вспоминаю, как с Джеем ходил неподалеку, расследуя секреты леса. Сильно ли изменились места, где мы проводили съемки? Как вообще сейчас выглядит место его покоя? Я просто хочу вернуться в то время. Хочу видеть, что за стенами. В своей обстановке я потерял какую-либо способность фантазировать, но что, если там сейчас красиво цветет жизнь? Как пышные леса украшают штат. Как люди живут в гармонии. Насколько всем прекрасно там? Хорошие ли семьи, где дети часто проводят время с родителями? Как дела с отношениями разных стран? К сожалению, выйти из этого кошмара я никогда не смогу. Никогда не узнаю, что значит жить.       На удивление из мыслей я вышел сам. Худи, к тому моменту, разбирался с камерой. Если нас отпускали без «надзора», то мы обязаны записывать доклады о миссии на камеру. Подхожу ближе к напарнику. Задача – отследить приход людей, и оставляют ли они какие-то датчики движения, камеры или остальное оборудование для слежки. Придется обходить каждый миллиметр.       Отмечаем на стене полосу, от которой пойдем. Я на право, Брайан налево. Пока шел, снова задумался, но встряхнув головой, вернулся обратно и начал все заново. Исследуя каждую щель, просвечиваю их фонариком. Пройдя где-то двадцать метров, нахожу что-то на подобии камеры. Такие используются только для съемок на карту памяти. Если бы они записывали прямые трансляции, то проблем бы стало в разы больше.       Достаю это устройство из стены и выключаю, вытаскивая что-то на подобии флешки. Может обычные блогеры? Надеюсь, ведь проблемы мне не нужны. Следует продолжить поиски, так как времени мало. Не хочу задерживать напарника.       Осторожно обхожу каждый сантиметр стенки, проводя по ней рукой, что частично окрасилась под цвет кирпичей. Иногда казалось, что я проходил сквозь неё, наблюдая за лесом и далёким полем, а следом и городом, расположенным за этой преградой. Смотря в пустоту, я чувствовал, будто в моей душе выла скрипка. Как каждая струна, резала сердце, заставляя его метаться по грудной клетке.       Так я ещё проходил около двадцати-пяти минут, найдя ещё две камеры. С ними я сделал тоже, что и с первой. «Толстовку» ждёт много подарков и работы. Направление объективов почему-то шло всегда в одну точку. Потому что, как бы камеры не были расположены, их местонахождение не отличалось удобством. Надо бы пройтись до той точки, где пересекались линии поля зрения этих предметов. Уверен, там будет что-то интересное.       Уже дойдя до крутого холма, в который упиралась стенка, я решил вернуться на точку, где обнаружил вторую камеру. Лишь позже мне в голову въелась мысль, заставляющаяся насторожиться. Зачем объективы направлены на ту точку? И что там такого? Почему? Кем? И нахера? Вроде бы на том месте находилась одна из записок Оператора. Очередной раз задумываюсь. Чем больше я рассуждаю на эту тему, тем больше замедляюсь в ходьбе. Голова наполнилась не шибко приятными картинами. Вернувшись, оглядываюсь. Сердце беспричинно отбивало быстрый ритм внутри меня. Тело охватывала паника, из-за чего конечности охолодели и онемели. Стараясь не отвлекаться, я тихо пошёл в сторону леса, осматривая каждое дерево. Листва так странно смотрится. В глуби леса все растения облезлые и засохшие. Там все мертво. А тут... Даже не знаю, как это правильно описать. Листва хоть и была, но выглядит также бездушно, будто искусственно. Странная атмосфера, которой я всегда удивлялся.

      Хотя, больше всего в шок привело то, что я обнаружил уже на месте.

      По пути было заметно, что деревья медленно перетекали из не привычной для людей, в привычную для нас, Прокси, мрачную композицию. Напоминало все это больше на последствия пожара, из-за чего многие ветки было легко сломать и превратить в прах. От этого, я действительно стал считать, что однажды этот лес горел ярким пламенем. Но не суть важно. Подходя все ближе к предполагаемой точке, я все больше стал замечать следы присутствия человека. Такие как отпечатки подошвы ботинок на земле. Они были не так заметны, но все же были. Люди явно не скрывались. Потом пошли поломанные кусты и ветви. Дальше на деревьях замечал вмятины, будто по коре ударили кулаком. Щепок становилось все больше. Кто-то тут дрался. Вся местность уже походила на поле боя. Что после подтвердили кровяные пятна. Сначала мелкие капли, а потом уже большие въевшиеся в поверхность лужи. Если инициаторы данного беспорядка ещё тут, то следует быть скрытным.       Продолжая идти уже по пятнам крови, я максимально затих. Что тут могло произойти? Очевидно, что поножовщина. Но какова причина? Почти все мои вопросы рассеялись, когда под деревом, на котором находилась одна из записок, я обнаружил труп. Труп маленькой девочки, приблизительно восьми лет. Вокруг неё, а также на растениях, её же кровью были нарисованы разные символы, круги и надписи. Из укрытия выйти я не осмелился. Лишь сильнее затаился, вслушиваясь в тишину. Девочку изуродовали, выколов глаза и вспоров живот, откуда небрежно вываливались органы. Вокруг уже начали летать мухи. Видимо, тело валяется тут еще со вчерашнего дня. Где-то неподалёку я заметил следы от растопленного воска. Значит тут, вдобавок, жгли свечи. Хотя их остатков я не нашел. Может, забрали с собой? Недолго думая, я сразу понял, что ребёнка принесли в жертву. Одну ли её убили? Следы борьбы все же указывали, что кто-то сопротивлялся, а не только убегал. Детям её возраста сил не хватит такое сделать. И ума. А вот подростки... Она бы им просто не смогла дать отпор. Продолжаю осматривать тело издалека. Простояв так ещё минут пятнадцать и осторожно посмотрев ближайшие десятки метров, я убедился, что людей тут нет. Ловушек я также не нашёл. Выходя из укрытия, подхожу почти вплотную к трупу. Одежда порвана и вся в крови. Мясо начало постепенно гнить, из-за чего запах отталкивал. На руках выцарапаны похожие символы, что и написаны кровью неподалёку. Их сделали, по всей видимости, уже после того, как девочка умерла. Прикрыв нос воротником, и осторожно взяв тело за слипшиеся волосы, приподнимаю её голову. Раздался громкий хруст, от которого держать стало легче, но в разы противнее. Походу у неё отвалилась голова. Малышке знатно сломали позвоночник. Отпустив волосы, я убедился в своих догадках, ведь раздалась ещё одна ужасная симфония хрустов и голова свалилась в бок. От лица отслоилась кожа и слезла вниз, держа на себе, отрубленный будто изнутри, череп. Из глаз полезла куча тараканов и жуков. Они обвили собой всю голову. Мерзкая картина для слабонервных людей.       И после этого еще нас будут называть монстрами. Люди ничуть, ни лучше, и таких ублюдков надо поголовно расстрелять. Видимо эти дети начитались легенд о лесе и решили призвать Слендера. Наивные!       Я перевел взгляд на свою руку. Она покрылась розоватой жидкостью. Как же меня заебало видеть эту жестокость в простых каплях. - Тим, тут такой пи…Понял, – голос Снайпера раздался неожиданно, но не пугающе. Он остановился рядом со мной и посмотрел на тело девочки. - У тебя тоже жертва обряда? - Сразу два парня. - Не знаю, что тут произошло, но это тебе, - я передал другу камеры и флешки из них. – Предлагаю осмотреть местность за стеной. Может, там что-то интересное найдем. По крайней мере, исследовать туши, я смысла не вижу.       Томас хотел возразить, но промолчал. Лишь быстрый вздох выдал его намерения. Я взглянул на Смайла, пытаясь сквозь маски уловить взгляд. Пора бы уже понять, друг мой.       Молча киваем. Я тянусь ладонью к слепку на лице и осторожно снимаю его круговым движением. Он сразу летит куда-то к трупу, падая на землю. Брайан стягивает край ткани на шею, а после, придерживая капюшон, снимает ее, бросая на моё недо-украшение. Так, на протяжении минуты смотрим в глаза. Вспоминаю тот момент, с которого все началось. Только в этот раз все происходит куда дольше. Сигналом всё прекратить стала навязчивая паранойя и начинающая головная боль.       Оба срываемся с места и бежим к выходу. Дыхание будто переперло. Либо сейчас, либо никогда. - Быстрей, быстрей, быстрей! – подгонял сзади меня Снайпер, иногда оглядываясь назад. Счет пошел на минуты.       Было навязчивое чувство, что за нами бежала свора бешеных собак. От стресса в ушах стал звучать тихий писк, отдаваясь вместе со стуком сердца. Что-то невидимое и слишком быстрое для человека, будто выставило лапы вперед и когтями пыталось ударить по спине. Напряжение нарастало, а деревья все больше мешали пройти, замедляя нас. Казалось, вот-вот и нас схватят. Руки окончательно стерлись в кровь. Каждая зацепленная одеждой ветка вводила в панику. Весь лес начал погружаться во тьму. Я не разбирал, что было галлюцинациями, а что правдой. Мы просто бежали.       Около ограды между городом и «тюрьмой», я даже не остановился, из-за чего мог споткнуться. Благо Худи успел поддержать и подтолкнуть вперед. Лес медленно сменился на поле. Прошла вечность с момента первого попадания в ад, а теперь впереди только свобода.       Бежали мы оба уже на автомате, не понимая, куда несут нас ноги. На улице окончательно стемнело, и освещал дорогу лишь лунный свет. Я медленно начал терять сознание, из последних сил пытаясь отбежать как можно дальше. С продолжительным бегом и прокуренными легкими, такая нагрузка для меня грозила лишь обмороком.       В конце концов, я все же отключился, падая на землю. Хотя по ощущениям, первым упал мой напарник в паре метров от меня.

***

      Открывая глаза, я вижу на небе светлую гущину звезд, которую скрывал лишь небрежно рассыпанный туман. Постепенно отходя ото сна, приподнимаюсь на локте, переворачиваясь на бок. Мокрая трава от росы щекотала кровавые ладони. Почти ничего не вижу перед собой, но понимаю, что Худи рядом нет. Встаю на колени, склонившись к земле и выставив руки вперед. Сырость тумана въедалась в нос, давая облегчено вздохнуть. Тишину прерывал грозный крик воронов где-то в глубине леса. Незаметно туман сгущался. Я также неподвижно сидел, уже запрокинув голову назад. На лице чувствовалась улыбка, а легкие обжигал холод. Сильно зажмурив глаза, щеки начали раздраженно краснеть из-за слез. Положив ладони на глазницы, медленно перевел их на шею, невольно ногтями царапая кожу. Изо рта вырвался нервный смешок. Сбежал. Атмосфера стала казаться приятной. Я будто отпустил свою тень, что дымом растворилась вокруг меня, унося весь стресс. Словно…Словно я снова стал живым. Понимание этого пьянило мой мозг.       Не помня, сколько уже так сидел, но из эйфории свободы и спокойствия меня вырвал короткий, металлический звук. - Тим…- тихий и лживо ласковый голос позвал меня, на что я лишь посмотрел вперед себя, продолжая лить слезы.       Склонив голову на бок и засеяв улыбкой, я приподнимаюсь и смотрю на Брайана. Его лицо освещали первые лучи солнца. Только в этих ярких оттенках сейчас можно было видеть все его отчаяние и боль. Глаза Худи полностью залились слезами, а брови прижались к носу, выражая гнев и сожаление. Синие губы дрожали в страхе. Лишь постукивание нарушало продолжительную тишину. Туман рассеивался, давая солнцу сильнее осветить местность ядерно-оранжевым светом, который больше походил на последствия вскрытых вен.       Он стоял в паре метров от меня, стараясь не закричать, опуская голову вниз. Две руки еле удерживали пистолет, направленный в мою сторону. - Ну что же ты молчишь? Подними хоть взгляд, – звонко смеясь и закрывая глаза, обращаюсь к Прокси. Мои слезы давно смещались с кровью, капая липкой смесью на куртку. А ему было не весело.       Он лишь сильнее заревел, не убирая ствол. Его всхлипы становились только громче, из-за чего я все же поднял веки. Ноги подкосились, что он почти падал, а одна из дрожащих рук закрывала рот. Я знаю, что за его спиной стоит Ужас леса. Хотя все мое внимание было сфокусировано лишь на напарнике, что не хотел подчиняться.       Солнце вставало все выше, а птицы уже бесстрашно пролетали над нами, также безнадежно стараясь сбежать.       Нервно сглатывая, Худи соскочил с места, вплотную подойдя ко мне и смотря в глаза. Он никак не унимался. А я лишь усмехнулся.       Брайан резко притянул меня к себе за зону чуть ниже основания черепа, впивая пальцы в шею. Медля, он все же затянул нас в поцелуй, на который я ответил не задумываясь. Его холодные губы жадно пытались насладиться моментом. Я лишь положил руку ему на щеку, углубляя поцелуй, пока к моей спине приставили пистолет. Мы оба уже не дышали, но продолжали, явно понимая, что это конец. Только…Я знал это с самого начала.       Сильнее сжав мою шею и прикусывая губу, парень нажал на курок.       Резкая боль, с притупленным звуком выстрела, пронзила тело, и я обессилено стал отстраняться, падая на руки паникующего Брайана. В ошметках сознания усмехаюсь с его отчаянной попытки умереть вместе. Пуля не прошла сквозь меня. Глаза потеряли способность видеть, а сознание медленно погружалось в пустоту. - НЕТ! – последнее, что я услышал, не успев сказать что-то в ответ...