Весело

      Пришла беда откуда не ждали.

***

      Ты наливаешь всем шампанского и всем становится весело. Я пришел на твой праздник без приглашения. Наша ссора накануне знатно тебя расстроила. Я и подумать не мог, что ты можешь дуться на меня дольше двух дней. Но от этого игра становится даже забавней.       Здесь столько людей, я, конечно, догадывался, что у тебя много друзей, но половину я вижу впервые. Вокруг танцуют девушки в красивых вечерних платьях. Хината выделяется особо. О, эта дурочка Хината, влюбленная в тебя ещё с детства. Она хорошенько подбухнула и теперь неясно, этот румянец у нее от привычного смущения или от алкоголя. Хотя, с таким декольте она привлекает слишком много взглядов, особенно Сакуры и Ино. Но ты не смотришь на её грудь. Ты не смотришь ни на кого, хоть ты и в центре внимания. Я вижу, как что-то грызет тебя изнутри. Это мысли обо мне. Это я поселился в тебе и свожу с ума.       Неуверенной и шаткой походкой к тебе подлетает пьяный Киба. Он уже прилично надрался и ведёт себя неадекватно. Псам нельзя алкоголь, Наруто, как же ты забыл? Вот он подошёл к тебе и обнял. Киба говорил тебе довольно громко: — Давай веселись братан, грустным не платят.       Бесит до скрежета зубов. До дрожи в сжатых кулаках. Твоё личное пространство принадлежит мне и меня выводит из себя, когда тебя кто-то трогает. Я смотрю на руки Кибы у тебя на плечах и хочу вырвать их нахуй. За злостью я даже не вслушиваюсь во все эти светские разговоры под ненавязчивый саундтрек.       Я иду сквозь толпу к тебе. Ты заметил меня и натянуто улыбнулся. О, Наруто, ты явно не ожидал меня увидеть и теперь нервничаешь. Ты фальшивишь, но это вижу только я. Лжец. — Посмотри на часы, похоже уже 4:20, — прошептал я тебе на ухо. Ты сглотнул. Ты ведь знаешь, что это значит? Ты держишь лицо, но я вижу твоё желание меня ударить. Чувствую твою злость, наслаждаюсь ею. Весь алкоголь здесь не сможет меня опоить так, как твои эмоции. Ты и в смятении, и в ярости, но все видят лишь добродушную улыбку.       Я легко могу понять насколько хороший ты человек, по тому, на сколько долго ты сможешь мне улыбаться. — Какого ты сюда пришел, Саске? Я не звал тебя, — ты шипишь, злишься и слишком близко ко мне. Я улыбаюсь и смотрю тебе в глаза. Это расстояние идеально для поцелуя. Но не сейчас, потому что людей становится больше.       Гости подходят, музыка громче и громче. Теперь играет что-то вульгарное, наверно, это дело рук исчезнувшего из вида Кибы. Но мне плевать, а ты отворачиваешься и уходишь к углу, где стоит Хината и другие девушки. Но я знаю, что ты идёшь к ней. Ваши отношения — твой шанс избежать меня, твоя глупая попытка стать «нормальным».       Что ж, твоё право. Ведь сегодня — твой день. Меня же не интересуют ваши поцелуи. Все, что мне нужно:       Лёгкая закуска и снова шампанского выстрелы. Я беру неуклюжие канапе, видимо их делали Сакура и Ино. Дурацкие шарики на стенах, должно быть, тоже их творческий порыв. Вокруг тебя одни пустышки, а ты улыбаешься им. Слушаешь их. Смотришь на них. Но ты этого не хочешь. Мы оба знаем твои желания. Но, кажется ты забыл: каждый должен делать, только лишь то, что хочет.       Ты берешь бутылку со стола, Хината, как привязанная собачонка ходит за тобой хвостиком. Бесит. Невыносимо раздражает. Я едва сдерживаю зверя внутри себя, но его оскал на моих устах. Она хихикает, смущённо отводит взгляд и затыкается, когда видит меня. Но это не важно. Главное ведь, что всем становится весело, когда ты наливаешь игристое.

Ты наливаешь всем шампанского и всем становится весело.

Ты наливаешь всем шампанского и всем становится весело.

Ты наливаешь всем шампанского и всем становится весело.

      Ты перестаёшь улыбаться, когда переводишь на меня взгляд. Я вижу, как в твоих глазах заражается то самое щекотливое чувство, что заставляет волоски на руках вставать дыбом. Что неприятно сжимает горло. Ты следишь за моими действиями и тебе становится страшно. За твоим взглядом проследила Хината. На меня так же смотрят и её подружки. Теперь я в центре внимания.       Я наливаю себе водки и всем становится страшно.       Ты отводишь Хинату подальше от меня. Я выпиваю и все знают, к чему это ведёт. Меня обходят стороной, словно я прокаженный. Будто я бешенный цепной пёс. Все видят во мне псину с пеной из пасти, а ты видишь меня потерянной дворнягой.       Только собак нельзя дразнить, ты не знал? Знал. Так зачем целуешь эту блядь при мне? Я хочу содрать кожу с её румяных щек, хочу утопить в унитазе. Потому что твои губы принадлежат мне. Ты принадлежишь мне. Иначе зачем с самого детства бегал за мной? Все наши драки, поцелуи, секс, они ведь значат больше, чем эта скромная потаскуха? Твоё сисястое прикрытие.       Я встаю и направляюсь к тебе. Ты качаешь головой, просишь не начинать. Но посмотри правде в глаза: ты как наркоман, ты зависим от меня. Ты сам провоцируешь меня, ты сам всё начинаешь. Я не верю, что неосознанно.       Меня отвлекает Неджи. Просит уйти, звучит почти вежливо. Но мне плевать на манеры и я толкаю его, но тебя уже нет на горизонте. Хината грустная, она надевает куртку. Пускай валит. Поспешно убегает от взрыва. Она знает, что будет дальше, она не хочет этого видеть. Я улыбаюсь.       Я неприятен как нападение фашистской Германии в четыре утра, как предрассветные выстрелы.       Найти тебя не составляет труда. Пьяный сброд за музыкой не слышит глухие удары и мой голос: — Ты можешь сколько угодно прятаться в ванной, — я дёргаю ручку. Я знаю, ты не боишься, ты избегаешь конфликта.       Сколько ещё ненадёжная дверь выстоит под моими ударами? Она такая хлипкая, как твоя нелепая связь с этой Хинатой. Ко мне подходит Гаара и Шикамару. Твои лучшие друзья? Я ведь лучше. Я занимаю особое место в твоём личном списке. О, Шикамару, ты достал телефон? Ты можешь звонить в полицию, да хоть блять пожарным, да лучше сразу в скорую. — Давай выходи сука, ты же так любил веселиться, — я уже кричу тебе через дверь. Водка берёт своё. Я отдаю ей управление телом, сознанием, мной. Я опять отдаю водке право на тебя.       Давай устроим веселье по хардкору.       Меня всё-таки отводят на балкон. Гаара втирает что-то про сдержанность, взаимоуважение, дружбу. Я смотрю на него и хочу скинуть с окна. Дружба? Ты, друг, трахал Наруто? Доводил его до оргазма рукой? Он кричал твое имя во время жаркого секса, друг?       Наруто вышел из ванны с мокрым лицом. Зачем ты умывался, что пытался смыть? Эмоции или слезы? В любом случае, это забавно.       Гости уходят, музыка становится тише. Шикамару уводит Темари домой, потому что он каблук. Гаара смотрит на меня, а потом уходит к тому бровастому придурку, который пить совсем не умеет. Он заблевал весь коридор. Беги, Гаара, спасай его. Уведи его из квартиры на свежий воздух.       Через десять минут дом покинули все. Гаара может вернётся, но запертая дверь для него непреодолимое препятствие.       Я зажимаю тебя к стене, но ты вырываешься. Мне приходится ударить тебя в твоё красивое лицо. Но с кровью оно ещё прекраснее. Я люблю каждый твой шрам, сделанный мной. Я люблю каждый мой шрам, оставленный тобой. — Убери свои руки, — говоришь ты, сопротивляешься, стараешься ударить в ответ.       Но все твои движения предсказуемы. Ты говоришь неразборчиво. Наверно, от разбитого носа. А, что со мной?       Да лучше не спрашивай.       Чтобы мне ни кричали, я всё равно ничего не слышу. Я жадно целую тебя, упиваясь кровью и твоей болью. Сопротивляйся сильнее, мы оба любим эту игру. Я хочу тебя. Здесь и сейчас. Я шепчу тебе это на ухо. Ты шумно выдыхаешь, посылаешь меня на хуй. Я целую снова, ты отвечаешь. Почему большая часть наших поцелуев приправлены твоей кровью?       Ты отталкиваешь меня и уходишь в совмещённый санузел, потому что там есть душ. Мне остаётся лишь догнаться и подождать, пока ты готовишься для меня. Ты ведь тоже пьян, ты тоже возбуждён. Твоя Хината не может сделать тебе хорошо, как я. Я беру бутылку и жду тебя.       Я наливаю себе водки и всем становится страшно.

Я наливаю себе водки и всем становится страшно

Я наливаю себе водки и всем становится страшно

Я наливаю себе водки и всем становится страшно

Ты наливаешь всем шампанского и всем становит весело