Извинения

-как обычно холодно… Брррр. На макушку парня падали снежинки. У каждой из них был неповторимый узор. Кто бы мог подумать, что эти маленькие замороженные кристаллики воды могут сотворить столь чудесные узоры… Эти завитушки были схожи с разноцветными пропускающими лучи солнца, стëклышками. Эти кусочки стекла образовывали прекрасные картины, что можно было увидеть только в Кентерберийском соборе… И тут резко послышался удивлëнный голос. Сигма аж вздрогнул от неожиданности. Удивление на его лице нельзя было описать словами. Он попытался скрыть вкладку как можно скорее, но его аккуратную, белоснежную как простынь в отеле руку, перехватили быстрее… Кисть не пытались сжать слишком сильно, но Николай не обратил внимание на чувствительность кожи своего оппонента и по этому как раз таки сжал сильнее, чем надо. Сигма сморщился, было скорее неприятно, чем больно. Он не очень любил когда его хватают за руки или вообще хватают… Наверное это последствия после ношения кандалов. -Не хватай меня за… Коля не стал слушать, ему было просто напросто не интересно. Он перебил обладателя светло-серых глаз… -снежинки? Соборы? Сигма, ты читаешь фанфики?! Хахахахахаха, я удивлен! Прозвучало из уст гоголя не с упрёком, а с какой то усмешкой. Он как будто высмеял такое необычное занятие. -эмм ну. Какая тебе разница? И вообще. Нуу… Глаза парня забегали. Было видно, что он пытается скрыть своë беспокойство, но к сожалению или к счастью у него всегда это выходило плохо… Из-за ситуации он даже перестал обращать внимание на небольшую боль в руке… -АХАХАХПХПХ, что вообще? Видишь ты даже не можешь найти причину Гоголь отпустил руку и залился нервным смехом и начал давиться воздухом. Казалось, что он сейчас задохнëтся! Интересная смерть. Наверное ему даже не было бы обидно. Резкое молчание. — Ой. -мм? Коля, что произошло? Сигма обеспокоенно посмотрел на друга. Ему показалось странным, что Николай замолчал. Обычно его сложно заткнуть… В комнату вошли. Появление Фëдора было неожиданно для Николая и Сигмы. Они думали, что Достоевского вообще не было дома. -что здесь происходит? Николай, хватит ржать как конь. Голова и без тебя болит. Прозвучали быстрые шаги, это был Гоголь, он подошёл к брюнету и начал что то шептать на ушко… Хотя тому это не нравилось. Николай делал это чтобы увидеть раздражение на лице собеседника. -Федя… Тебе даже не интересна причина? Ну вообще как всегда. Ты такой грубый как в пост. На самом то деле у них не было таковых отношений. Просто николай любил шутить про то, что федор гей. Хотя кто знает… Может это и не шутка? — Рано или поздно я тебе завяжу язык. Ну ладно… Из-за чего ты смеялся? Этим словам последовал томный вздох… Видимо про головную боль он не наврал. В самом голосе не было не было ни какой заинтересованности, Фёдор просто сказал это чтобы от него отстали, в общем как обычно. -Ну фееедяя, ты спросил это на отвали, но я все-таки отвечу тебе! Ты знал, что сигма читает фанфики? Обладатель красного от стыда румянца и телефона в котором было включёно произведение, зажимался в ливан, который в свою очередь казалось уже подвинулся под таким напором… -Мм. И что? Это же тоже самое как обычная литература. -Д-да. ВОТ ИМЕННО! — Ааха. Сигма, ты так мило смущаешься. Правда, Фёдор? — Боже… Больше не сказав ни слова, брюнет вышел из комнаты постукивая каблуками по паркету. -ммм? Гоголь сложил голову в бок, как собачка. И все же он ничего не понял, лишь продолжил дальше дразнить уже красного как помидор, Сигму… И вот уже через несколько минут Николай пытался держать руку с телефоном как можно выше. Разница в росте была не слишком большой, но у Сигмы не как не получалось забрать свою вещь… Досадно. От безысходности он просто сел на диванчик и начал рассматривать гостиную которую видит уже чëрт знает в какой раз… Она выглядела довольно обыденно хоть и находилась в доме, похожем на особняк. Вот перед глазами не очень большой столик. На нем вечно что то лежит, будь это ваза с ароматной сиренью, или оставленная кем то кружка с остывшим кофе… Камин. Такой большой, кирпичный камин. Сейчас в нем осталось несколько дров и раскаленных углей. Языки пламени как будто двигались в танце или разговаривали о чем то очень интересном. Это пламя отражалось в глазах сигмы, которые уже были переведены с камина на шторы. Они всегда кроме раннего утра или время уборки, что проводилась не так уж и часто, были завешаны. Этому объяснение дать не мог даже Бог! То есть Достоевский. А как всем известно если никто не может дать ответа, то его просто нет. Нет, так же как и телефона в руках его хозяина. Но сейчас не стоит думать об этом… Мысли перешли на проходы. Два проема в виде арок. Над одной из которых, в которую прошел Федор, висели шторы. Наверное потому, что этот выход вëл в коридор. Другой же проем не был закрыт. Там был тоже не большой зал в котором была лестница ведущая на третий этаж и три двери. Одна из дверей вела в уборную, другая в ванну, а третья. Без понятия. Гончаров говорил, что там просто кладовка. Ему не кто не верил, кроме Федора. На самом то деле этот дом принадлежал ему, но он тоже никогда не был за той дверью. Ему просто было лень проверить что там, все равно Иван посмотрит, так зачем напрягаться? -Ээээй, Сигмочкаааа! Вышеупомянутый даже не заметил как его друг сел рядом и нашел тормошить, не сильно. В этот раз он видимо рассчитал силу. -Ты обиделся? Прости… Или не прости? Хочешь шутку расскажу? Она поднимет тебе настроение и улучшит оставшийся день! На часах, висевших над камином, было только одиннадцать утра. Обычно Сигма встает в двенадцать дня, но сегодня его разбудило солнце. Видимо это и есть ответ, почему шторы в этом доме открываются только во время уборки или в часов пять, шесть утра, когда Федор или же Иван хотят проветрить помещение… — Ну Сиииигмааааа… Отвееть. Не хочешь?! Ну и ладно, слушай тогда. Заходит улитка в бар… -Стой! Опять гоголь повторил те же движения, что и в тот раз, когда Достоевский ушел, сказав что то про литературу. Николай никогда не любил этот предмет в школе потому, что он был слииишком уж скучным. — А куда пошел Федор? Просто он даже не чего не сказал… Просто ушел. Ты слышал звук входной двери? Повисло молчание. Два находящихся человека в комнате пытались прислушаться… Наверное это было глупо, так как Фëдор ушëл минут как пятнадцать назад. Вряд ли они теперь что то услышат, максимум сопение птиц. Кто то забыл закрыть окно. В комнате гулял сквозняк. -мм? Нет вроде. Ты уже не обижаешься? А? Небольшая вибрация в руках Гоголя заставила посмотреть его в экран мобильника. Это было сообщение… Сообщение от Достоевского. Он редко писал и звонил, так что эта смс-ка вызвала у обоих удивление. Федя Сигма, подойди к 14:00 в парк. У нас встреча, нужно узнать информацию. (У меня осталось шесть часов… Маловато.) — Сигма! Ты опять ушëл в себя. Так ты простил меня или нет? — А-ага. Извини. Диван был освобождëн. Сигма забрав телефон, пошел в свою комнату, оставив Николая в недоумении… Стоял холодный, но солнечный день. На улице была осень… На часах показывало 13:06. Сигма смотрел на движущиеся стрелки уже пятую минут. (Надо уже собираться… Надеюсь все пройдет адекватно, а не как в прошлый раз) Обладатель длинных, пышных ресниц надел черных кашемировый свитер с высоким воротником, а поверх его сиреневую под цвет волос, рубашку. Ещë он выбрал черные брюки на высокой посадке заправив в них черных ремень с серебряной бляхой. Ноги были обуты какие то черные ботинки с большой подошвой. Гостиная в которой недавно сидели Сигма и Гоголь пустовала. Угли в камине догорали, посвистывали и потрескивали… Стало ещë холоднее, чем утром. Достоевский скорее всего опять будет бурчать и скрывать свое недовольство. Когда федор приходит усталый, с работы, то он просто не может делать это на «Ура» Как делал это всегда… Работал он уже не в небожителях или крысах мертвого дома. Сейчас он работает самым обычным хозяином театра. Хотя это не очень то и правдивая информация. На данным момент он мог и просто залечь на дно, не сказав об этом другим. Улица. Снега ещë нет, но на деревьях и на земле лежат яркие листья, окрашенные в первые три цвета радуги, что появляется под лучами солнца и кристально чистыми каплями небольшого дождя. Сигма ничего не замечая, смотрит себе под ноги будто в глубокую-глубокую пропасть. Его взгляд был настолько пустым и холодным, что можно было и усомниться, живой он вообще или нет? -Сииигма! Просыпайся! Это был дазай. Конечно Сигма его не знал и вообще видел впервые, но Осаму почему то знает его имя… Наверное Фёдор сказал. Вышеупомянутый стоял в стороне, молча и даже не повëл бровью когда увидел своего знакомого. -А? З-здравствуйте. Парень был немного в шоке увидев человека с которым должна была состояться сделка. Он растерялся, а когда так происходит, то начинает путать слова или заикаться. Послышался звонкий почти как у Николая смех. — Не думал, что встречусь с обладателем небесного казино! Так значит это действительно ты… Достоевскому видимо не понравилось поведение своего «Противника». Послышался глубокий вдох и шаги к стороне двух парней. — Дазай, ты его смущаешь. Прекрати, он толком тебя впервые видит. -о. Да? Я не знал, извини, Сигмочка! Если что я Дазай, Дазай Осаму. А ты у нас Федя в мамочки оказывается записался? — пфф. Слишком много болтаешь. Слушай сигма…